Scisne?

Ряженые на Руси

Комментарии: 0
Ря́женье — характерное для многих народов Европы обрядовое переодевание для исполнения праздничных ритуалов, имевших, как правило, древние языческие корни. Наиболее характерно для рождественского поста (см. Адвент). В памятниках Древней Руси, начиная с XII в., упоминаются ряженые, надевающие на себя «личины» и «скураты», участвующие в игрищах с «дьявольскими обличьями», с косматыми козьими «харями». Ряжение чаще всего совершалось на Святки (см. Коляда) и Масленицу, а также на Троицу и Ивана Купалу. Известно также в обрядах семицко-троицкого и пасхального комплексов; реже встречается при дожинках и в рамках осенних праздников. У всех славян ряженье известно как обязательный элемент свадьбы. В некоторых локальных зонах ряженье происходило во время похорон[1].

Ряженые. Дореволюционная открытка.
Ряженые. Дореволюционная открытка.

Традиция имеет древние корни, в частности связана с европейскими хэллоуином, шабашами, карнавалами (восходящими к венецианскому карнавалу и сатурналиям), маскарадом. По всей видимости восходит к античным ритуальным мистериям, обрядовым шествиям, праздникам окончания сельскохозяйственного сезона, возможно имеет какие-то древние магические корни для связи с богами.

Для русских были характерны: облачение в необычные костюмы; сокрытие лица под маской; нанесение на открытые участки тела красок или сажи; употребление производящих шум украшений, предметов, инструментов; неупорядоченные произвольные телодвижения (подскоки, прыжки, верчения, пританцовывания и т.п)

Среди многообразных способов ряженья важнейшим является надевание маски. Она служила как для создания конкретного образа (ср. признаки внешнего подобия в масках «козы», «аиста», «черта», «еврея» и т. п.), так и для сокрытия лица участника обряда, желавшего остаться неузнанным. Женщины обычно избегали ношения масок: «Мужики в масках, а мы-то ходим, платками завесимся и идем... Закосынкаемся [накинем косынки] и волосы распустим» (рус. архангел.).

Лицо могли скрывать и другими способами: перекидывали вперед волосы; прятались под редким полотном, ситом; закутывали голову в платок; занавешивали лицо мычками конопли; надвигали низко на глаза меховую шапку с длинным ворсом; спускали на лицо траву надетого на голову венка; раскрашивали себя до неузнаваемости — чернили лица сажей, дегтем, мазали свеклой, белилами, обсыпали мукой. Выражение закрывать глаза (рус. вологод.) означает 'рядиться': в д. Трифоново Ивановского района поощрялось участие в рождественском ряженье, считалось, что «если глаз не закроешь, дак все грехи не спадут»[1].

Ряженые колядовщики, которые ходили по дворам, исполняя специальные песни — колядки, — это пришельцы из другого мира, души умерших предков. Поэтому и угощения их хозяевами — это скорее задабривание ряженых, чтобы они покровительствовали их семье, скоту и будущему урожаю. Нарядиться означало скрыть свое истинное лицо, быть не узнанным, потому что под масками и личинами скрывались отнюдь не соседские парни или девчата, а души умерших предков, спустившихся на землю. И приходят они из самого рая, из зимы в лето.

В Белоруссии на вопрос хозяина «кто вы такие?» ряженые порой отвечали:

Мы люд не простой — из далеких краёв.
Люди все бывалые, из-под самого рая.
Идём мы от пана Года,
Что носит бороду,
Ширóку, как лопату,
Сиву и мохнату.
Мы к лету идём,
Козу ведём и радость несём.
Широки ли стены, чтобы нам потанцевать?
Хороша ли хозяйка, чтобы нас угощать? [2]

Ряженые обходили дома или появлялись на молодёжных посиделках. Готовили костюмы и маски заранее. В течение первых трёх дней празднеств, то есть на самое Рождество, когда никто не работал, молодёжь «рядилась». Парни — солдатами, купцами, цыганами, стариками горбатыми, бабами, а «натуральные бабы и девицы» — птицами (журавлём, курицей), цыганками с ребёнком. Популярны были также костюмы животных — медведя, волка, козы, быка, кобылы. Ряженые «слонялись по всему селу».

Колядовщики на Белгородщине. 2012
Колядовщики на Белгородщине. 2012

«Собственно ряженье для ряда районов явилось основной чертой, выделяющей святочные вечерки из зимних (в особенности это характерно для средней России и Поволжья, хотя и русский Север в известной мере характеризуется этим)», — писал В. И. Чичеров. Но ряженье не было принадлежностью одних только святок. Ряженые местами сопровождали «поезд» с соломенным чучелом на Масленицу, ходили на Масленицу по дворам; ряженые же обходили дворы накануне Петрова поста в конце русальной недели; женщины и девушки на «Казанскую» надевали святочные маски и разыгрывали представления свадеб. Наконец, на настоящей свадьбе тоже было принято рядиться.

Особенным успехом пользовались пары и группы ряженых, исполнявшие сценки: лошадь с верховым седоком, медведь с вожаком «и при нём деревянная коза». Остов лошади изображали два парня. Передний держал на двузубых вилах голову, сделанную из соломы. Голова, как и вся лошадь, обтягивались попоной, так что зрители видели только ноги парней. На плечи первого взбирался мальчик, и «лошадь» отправлялась бродить по селу с прыжками и гарцеваньем. Под звуки гармошки забавно переваливался «медведь» на цепи — парень в вывороченной шубе, вожатый сыпал прибаутками, а «коза» хлопала деревяшкой, прискакивая около медведя.

Несмотря на всеобщее веселье, ряжение рассматривалось среди русских людей как дело греховное и опасное. По данным, собранным на Русском Севере, сами участники переодеваний редко соглашались на свои роли добровольно, предпочитая бросать жребий. Роли чертей, покойников и прочей нечистой силы разрешалось играть только взрослым мужчинам, женщинам и детям этого делать не полагалось. После праздника все принимавшие участие в ряжении должны были пройти обряд церковного очищения.

  1. Ряжение / Виноградова Л. Н., Плотникова А. А. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / Под общей ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 2009. — Т. 4: П (Переправа через воду) — С (Сито). — С. 519—525. — ISBN 5-7133-0703-4, 978-5-7133-1312-8.
  2. Громыко М. М. Мир русской деревни. — М.: Молодая гвардия, 1991. — 446 с. — ISBN 5-235-01030-2.
  3. Велецкая Н. Н., Языческая символика славянских архаических ритуалов — М.: Наука, 1978
  4. Лодка // Некрылова А. Ф. и Савушкина Н. И. Народный театр — М.: Советская Россия, 1991
  5. Русские / Отв. ред. В. А. Александров, И. В. Власова, Н. С. Полищук. — М.: Наука, 1999. — 725 с. — ISBN 5-88590-309-3.
Комментарии: 0