Scisne?

Этология любви

Марина Бутовская

Программа Гордона

Комментарии: 0

Когда и почему в эволюции появляется пол? Для чего нужны первобытному человеку устойчивые связи между мужчиной и женщиной? Существует ли любовь в животном мире и зачем она необходима человеку? О сходствах и различиях в мужской и женской сексуальных стратегиях — этолог Марина Бутовская. 01.10.2003 (хр.00:53:21)

Бутовская Марина Львовна — доктор исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, профессор Центра социальной антропологии РГГУ.

Содержание

^

Стенограмма

Александр Гордон: ...те же вопросы, которые волнуют аудиторию. Но давайте все-таки начнем сначала. Почему вы этим занимаетесь?

Марина Бутовская: Нужно сказать, что тема любви, в научном плане более чем непростая. Для нормального человека, казалось бы, все совершенно ясно, поскольку он постоянно в своей жизни сталкивается с этим явлением. Для физиков есть соблазн все перевести в какие-то формулы и схемы, а для меня этот интерес связан с тем, чтобы ответить на вопрос, как, собственно, любовь возникла. Наверное, большинство гуманитариев, которые сейчас нас с вами смотрят, скажут, что все вообще-то неизвестно, существовала ли любовь с самого начала зарождения человечества. Возможно, она возникла где-то в средние века, тогда, когда возникло представление о романтической любви, о рыцарских турнирах, о поисках дамы сердца, завоевании этой дамы.

А.Г. А "Песня песней"...

М.Б. Да, да, разумеется. Я скажу, что на самом деле, конечно, люди любят во всех культурах, хотя проявления любви разные, и представителям другой культуры они могут быть непонятны. И все известные на сегодняшний день общества, начиная от охотников-собирателей и кончая нашим с вами постиндустриальным обществом, естественно, знают, что такое любовь. Так что любовь присуща человеку, любовь следует за ним по пятам, любовь – это зло, любовь – это добро, любовь – это, наконец, продолжение жизни. То есть, если нет любви, то нет продолжения рода, нет воспроизводства вида, и человек приказывает долго жить как еще одно животное, которое вымирает на земле. Так что, в принципе, очевидно, нужно поставить вопрос о том – и это мы, то есть исследователи этологии человека – и сделали в свое время, – зачем нужна любовь с точки зрения сохранения человечества.

А.Г. Вы говорите сейчас о гомо сапиенс. А все эти знаменитые легенды о лебединой верности, о создании постоянных пар у других видов животных. То есть, присуща ли любовь только человеку?

М.Б. Конечно, это еще один занимательный вопрос, который пытаются решить специалисты в области этологии. Прежде всего, давайте обратимся к вопросу о том, когда возникает сексуальное поведение? Оно возникает не сразу, вначале эволюции живого мира на Земле сексуального поведения просто не существовало. Вспомним, что простейшие размножаются бесполым путем, часто путем простого деления. Но на смену бесполому размножению приходит половое размножение. Оно получает исключительно широкое распространение и является чем-то очень прогрессивным и важным в эволюции. Не случайно, что более совершенные виды животных практикуют уже половое поведение. Стало быть, существует период, когда, хотим мы этого или не хотим, существует секс, но не существует любви (почему мы настаиваем на том, что любви на ранних стадиях развития полового размножения не существует, будет ясно из последующих рассуждений).

А.Г. Хромосомный секс такой...

М.Б. Так что в принципе надо говорить о том, что лишь на определенном этапе эволюции возникает что-то, что можно назвать любовью. А что можно назвать любовью? Привязанность друг к другу, потому что, как я уже вам сказала, секс и любовь – вещи совершенно разные. И, скажем, существуют животные, многие виды рыб и даже птицы, например, аисты, у которых есть пара, устойчивая пара. И со стороны может показаться, что аисты самые верные и нежные супруги. Однако, в реальности, их супружество строится на привязанности к одному и тому же гнезду (то есть, супруги привязаны к гнезду, а не друг к другу). Возможно, я даже огорчу кого-либо из романтически настроенных зрителей, сказав, что аисты даже не узнают своего партнера в лицо. Настолько не узнают, что если случайно одну аистиху поменять на другую, то супруг не заподозрит даже, что произведен подлог. А если весной к гнезду раньше законной супруги прилетит чужая аистиха, то самец тоже ничего не заметит. Правда, законная супруга, вернувшись, восстановит свои права на участок, и на самца (если, конечно, она останется живой после тяжелого перелета).

А.Г. То есть, раз дома, значит, моя.

М.Б. Да. Все, больше ничего, никаких привязанностей и чувств. Поэтому и получается, что только там, где возникает личное узнавание и личная привязанность, и возникает любовь. Скажем, серые гуси, о которых много писал К. Лоренс, по-видимому, знают, что такое любовь. Они узнают своих партеров по внешнему виду и по голосу и обладают исключительной памятью на образ "возлюбленного". Даже после долгой разлуки супруги предпочитают старую любовь. Конечно, у приматов существует любовь. Это могут быть непостоянные пары, они могут не проводить всю жизнь вместе, могут постоянно не спариваться с одним и тем же партнером, но есть и отчетливые предпочтения в повседневной жизни. И эти предпочтения устойчивые. Те, кто любят друг друга, много времени проводят вместе, даже вне периода размножения.

Вот, например, сейчас на экране появляются виды обезьян Старого и Нового света. К примеру, сейчас показаны тити, которые всю жизнь проводят в моногамных парах, вместе. Совершенно очевидно, что самец и самка индивидуально опознают друг друга, что они друг к другу привязаны и тоскуют в случае гибели супруга. Иными словами – друг друга любят. Хотим мы или не хотим, это иначе как любовью, назвать нельзя. И любовь эта – творение эволюции. А сейчас показаны золотистые тамарины. Социальные системы, при которых формируются постоянные моногамные пары, связаны с особенностями жизни и репродукции конкретных видов приматов. У обезьян Нового света часто рождаются двойни и, чтобы детеныши выжили, необходимы постоянные усилия матери и отца. Отец носит, кормит и защищает детенышей наравне с самкой: для приматов такая мужская самоотверженность явление редкое. Получается, что любовь эволюционирует для того, чтобы закрепить постоянные отношения между самцом и самкой и обеспечить тем самым большие шансы для выживания потомства.

Там, где, допустим, не существуют постоянные пары, как у шимпанзе, можно тоже заметить определенные предпочтения между самцами с несколькими самками и самки с несколькими самцами-друзьями. Правда, спаривание происходит, в общем-то, неопределенно, есть некоторая доля промискуитетности. Однако при внимательном наблюдении можно заметить, что какой-то самец чаще всего делится мясом с конкретной самкой и ее детенышем или играет с конкретным детенышем. В некоторых случаях, так, как с гориллой это дело происходит, осуществляется постоянная связь самца с несколькими самками, и это тоже любовь. Самки конкурируют друг с другом, они друг друга недолюбливают, но все привязаны к самцу, и все находятся с этим самцом по своей воле. Если с самцом случается несчастье, они горюют и впадают в откровенную депрессию. В условиях полигинии тоже возможна любовь.

Так что, по-видимому, неверно ставить вопрос о том, когда и как возникла любовь у человека? Она не возникла, она унаследована от его животных предков и развилась на весьма солидной базе. И, скорее всего, все эти постоянные отношения, будь то парные или отношения, связанные с несколькими представителями противоположного пола, все связаны с потребностью заботы о потомстве. У предков человека детеныш рождался недоразвитым или слабо развитым, о нем нужно было заботиться, нужен и отец, и мать. Если существовала только одна мать, то соответственно, вероятность выживания детенышей сводилась практически очень часто к нулю. Вот и получается, что на заре зарождения, скажем, гомининной линии, то есть линии, которая привела к человеку, стали образовываться какие-то постоянные, более-менее устойчивые пары. Но говорить о том, были ли это моногамные отношения, как, например, вот здесь изображено, потому что это была идея одного из антропологов, который занимался австралопитеками (Лавджой), или же это были полигамные отношения – самец и несколько самок, этот вопрос остается спорным и пока загадочным. Хотя некоторые дискуссии по этому поводу могут вообще вестись. Дальше, я думаю, об этом мы тоже будем говорить в этой передаче.

Важно понять, что в принципе, вся система любовных отношений завязана на ребенке и на воспроизводстве в целом. Дело в том, что существует сложная биохимическая, физиологическая сторона любви – сторона любви по отношению к мужчине или самцу в более широком смысле, если речь идет о животных, и сторона любви, которая направлена на ребенка. Когда рождается ребенок, в организме женщины происходят сложные физиологические процессы, которые стимулируют ее любовь к ребенку. Впрочем, женщина начинает любить ребенка много раньше, еще когда он находится в утробе (и с первых же недель беременности между матерью и ребенком устанавливаются тесные связи). Отец не предрасположен любить ребенка на физиологическом уровне, его любовь формируется в процессе контактов с малышом. Он должен заботиться о ребенке и постоянно с ним общаться, тогда только приходит чувство привязанности к ребенку и устанавливается любовь.

Японцы уже много веков понимали, что связь между матерью и ребенком формируется в утробе. Вот это старинная японская гравюра иллюстрирует правила общения беременной женщины с ребенком, который находится во чреве. Инструктирует, каким образом она должна его воспитывать и приучать к правилам хорошего тона еще до рождения. Естественно, это тоже не дано отцу. Но если отец находится рядом со своей женой, которая беременна, и помогает ей, то здесь устанавливается какой-то хороший, положительный климат для ребенка.

Таким образом, вся эта система любви, не секса, а любви, связана с поддержанием постоянных, устойчивых дружеских отношений между женщиной и мужчиной. Любовь не лишена, естественно, ревности, потому что, в принципе, нет любви без агрессии, нет любви без того, чтобы существовала конкуренция у представителей одного пола за своего партнера. Так обстоят дела у многих видов животных. И этот же феномен подметил на одной из своих карикатур Битструп. Партнер становится более привлекательным, если он вызывает интерес у других представителей одного с вами пола. Скажем, мужчина ухаживает за женщиной и получает отказ. Но стоит ей увидеть, что этот мужчина стал объектом интереса других женщин, она тут же бросается в борьбу за отвергнутого поклонника. Почему? Это хитрая история. На самом деле, этому есть объяснение чисто научное. Потому что в рамках концепции полового отбора и выбора сексуальных стратегий, мужских и женских, существует некая парадигма, по которой нужно выбирать такого партнера, который представляет ценность для других (очевидно он обладает ценными признаками, за которым гоняются другие представители этого вида).

А.Г. То есть выбранного другими?

М.Б. Да, принцип такой: выбирай того, кто нравится многим представителям одного с тобой пола, потому что так надежнее. Ну, разумеется (я уже начинала об этом говорить), начиная с австралопитековых, существует система каких-то предпочтений и связей между мужчинами и женщинами, но существует и распределение ролей. И это распределение ролей также отчасти связано с любовью. Потому что существует семья, существует разделение труда: женщина всегда заботится о детях, потому что она вынашивает этого ребенка, она меньше времени проводит где-то вне своего дома или постоянного какого-то места обитания, она занимается собирательством. Мужчина – охотник, мужчина приносит добычу домой.

Хотя здесь ситуация с охотой не совсем простая, потому что есть вопрос: зачем он приносит это мясо? Во многих обществах охотников-собирателей основными добытчиками пропитания реально оказываются женщины. Они приносят коренья, мелких животных, которых они ловят. Мужчины же ходят на охоту и приносят мясо. И это празднуется всей группой охотников-собирателей как некий триумф. На самом деле, если мы обратимся к нашим ближайшим родственникам – шимпанзе, мы увидим, что и там также самцы достаточно часто добывают мясо и добывают его не просто так, потому что это лакомый кусок, но добывают для того чтобы привлечь самок. Самки выпрашивают это мясо, и самцы получают доступ к сексуально рецептивным самкам в данный момент в обмен на это мясо. Поэтому вопрос, зачем человек освоил охоту, не так прост и не так банален. Возможно, это была своего рода брачная демонстрация, для того чтобы привлечь самок и установить с конкретными самками, то есть с доисторическими женщинами, какие-то устойчивые контакты.

А.Г. Путь к сердцу женщины лежит через желудок...

М.Б. Да, мы привыкли говорить, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, но на самом деле и к женщине тоже, – через желудок ее и ее детей. Детей скорее всего, в первую очередь, хотя и к ней, потому что если она не может выносить от голода плод, то детей никаких не будет.

А зачем, собственно, нужны постоянные пары? Потому что у большинства животных постоянных пар нет, у человекообразных обезьян (шимпанзе, бонобо). Так вот, нужны они потому, что у человека удлиняется длительность периода беспомощности младенца. В связи с прямохождением усложняются роды, потому что головка плода через родовые пути женщины проходит с колоссальным трудом. Все это связано с прямохождением. Вообще, прямохождение принесло нам массу благ, и человек стал человеком, скорее всего, из-за того, что встал на две ноги, все остальные преобразования пошли потом по нарастающей. А что касается усложнения и неприятностей, связанных с прямохождением, то это: больные позвоночники, все страдают радикулитами, смещением позвонков; и, конечно, роды. Потому что редко бывает так, что, скажем, не может разродиться самка шимпанзе или самка орангутанга, но часто это бывает с человеком, именно потому что голова у детеныша, то есть ребенка, достаточно крупная, и потому что вообще процесс родов – это действительно болезненный и длительный процесс.

Итак, ребенок рождается совершенно незрелым, он не может даже держаться за женщину так, как держится, допустим, новорожденный шимпанзе за мать. Поэтому о женщине должен кто-то заботиться, кто-то должен быть рядом, это должен быть мужчина, а она должна привязывать этого мужчину к себе каким-то образом. Каким образом она к себе его может привязать? Только любовью, потому что насильно или в понятиях долга никто никого привязывать не может. Ряд антропологов полагают, что первобытные люди не знали, откуда появляются дети, и реальное отцовство никого не интересовало. В реальности, для того чтобы действовать адаптивным образом, вовсе не обязательно осознавать реальные причины конкретного поведения. Животные действуют адекватно в сложнейших ситуациях, и их действия не опосредуются сознанием.

Я думаю, что эволюция создала устойчивый механизм в виде вот этой биологической любви, которая обеспечивала постоянную связь мужчин с женщинами, одного мужчины с одной женщиной или мужчины с несколькими женщинами, или нескольких мужчин с одной женщиной, об этом мы будем говорить чуть позже. Но факт остается фактом. Там, где появляются дети, обязательно должна существовать какая-то постоянная связь, пара или несколько человек одного пола с другим полом, то есть с женским полом, потому что о ребенке надо заботиться. И это остается неким постулатом, который в течение миллионов лет поддерживался отбором. В этом, собственно, была одна из перспективных линий, которая позволила человеку выжить и сохраниться. И эта ситуация сохранялась до наших дней. И связи длительные между мужчиной и женщиной обеспечивались не только тем, что эволюция отбирала мужчину и женщину, которые предпочитали друг друга, но и особенностями мужской и женской сексуальности.

Все знают, что существуют периоды гона, скажем, у оленей, или периоды размножения у лягушек. У большинства приматов, во всяком случае, у человекообразных обезьян, нет периодов размножения, они способны размножаться круглый год. Это и был первый шажок в сторону ситуации, которая позволила обеспечить постоянство в любви. Потому что здесь происходило слияние любви и секса в одну тесную, единую систему. Потому что, скажем, у тех же самых серых гусей существуют отличия любви от секса. Партнеры в паре, связанной брачным обетом, так называемым триумфальным криком, друг друга обожают. Они привязаны и проводят время в обществе друг друга постоянно, но сезон размножения только один в году, и в сексуальные отношения они вступают только в этот период. Обезьяны, так же как и человек, способны размножаться круглый год, и в сексуальные отношения вступают в течение всего года, не только тогда, когда самка рецептивна. Правда, в некоторых случаях, например, это описано для бонобо (карликовых шимпанзе), они могут спариваться и находить удовольствие от спаривания, даже вне периода зачатия у самки. То есть, иными словами, природа обеспечивает с помощью секса эту взаимосвязь и заинтересованность в постоянных контактах самца и самки.

Если можно, следующий, пожалуйста, кадр. Сейчас мы увидим, и это очень важно, что менялось не только поведение соответственно самцов и самок, но менялся их внешний вид, потому что, в принципе, только женщина обладает развитой грудью и бедрами. У человекообразных обезьян, которые так близки к нам по своей морфологии, в принципе, грудей не бывает, даже когда они кормят грудью младенца. Для мужчин это важный сигнал, привлекательный сигнал. И это нечто, что создано эволюцией, когда формировался человек, когда он уже перешел к двуногому образу жизни. Развитие женской груди делало женщину постоянно привлекательной для мужчины. Вне периода рецептивности не менее привлекательной, чем в период рецептивности.

Следующую картинку, если можно. Следует сказать об особенностях мужской морфологии и физиологии. Дело в том, что по некоторым параметрам, например, размерам яичек, мужчина в принципе приближается к тем обезьянам, которые ведут полигамный образ жизни, например, гориллам. Однако у мужчин достаточно длинный пенис, он вообще не имеет аналогов по сравнению с другими человекообразными обезьянами. И здесь еще одна загадка. Было бы легче всего объявить человека полигамным существом, который склонен был на заре даже своей истории вести гаремный образ жизни.

Но все не так просто, потому что этот длинный пенис и выраженная способность мужской спермы конкурировать, убивая активные сперматозоиды соперника в половых путях женщины, скорее всего, говорят о том, что в процессе эволюции были ситуации, и они встречались часто, когда происходило несколько повторных спариваний с одной и той же самкой нескольких мужчин. При этом выигрывал (становясь отцом), тот мужчина, чья сперма была более активной и способной убивать сперму соперника и устранять эту сперму из половых путей самки. Так что здесь получается некое равновесное состояние.

Дело в том, что в современных обществах, естественно, не в индустриальных, а доиндустриальных обществах, ситуация такова, что около 83% всех культур – это культуры, в которых разрешена полигамия, причем полигамия по типу полигинии, где несколько женщин и один мужчина. Такая ситуация, казалось бы, говорит о некой исходной, возможно, предпочтительной системе, при которой мужчина имел нескольких постоянных партнерш. Однако существует часть обществ, в которых существует моногамия (16 %), это по сути дела общества типа нашего российского и любого западного общества. Но существует и небольшой процент обществ, примерно 0,5 процента всех известных обществ, где практикуется полиандрия. И там речь идет о том, что существует связь одной женщины и нескольких мужчин. Это бывает в экстремальных условиях, когда экология очень бедная, и чаще всего эти несколько мужчин бывают братьями, но это уже другая ситуация.

Тем не менее, я хочу обратить внимание, что человек предрасположен к разным вариантам типов связей. И он от одних типов связи переходит к другим очень легко, все зависит от того, какая социальная, экономическая и экологическая ситуация в данном случае превалирует. Поэтому не правы будут те, кто пытаться задавать исследователям-этологам вопрос: какая была исходная протосистема половых отношений мужчин и женщины на заре эволюции? Я берусь утверждать, что, скорее всего, она так же была разнообразна, в зависимости от экологических условий. Человек универсален, и он универсален и по этому признаку, он может создавать разные типы социальных систем и разные типы брачных отношений.

Тем не менее, я хочу сказать, что существуют различия в выборе партнеров и особенностях сексуальности, в степени любвеобильности у мужчин и женщин. Хотя, естественно, исходя из статистических принципов, среднее количество партнеров и у мужчин, и у женщин всегда бывает разное, но замечено, что у определенного количества верхнего процента мужчин гораздо больше половых партнеров, чем у женщин, которые наиболее преуспевают в этом отношении по количеству половых партнеров. Разумеется, часть мужчин в обществе вообще лишена половых партнерш, тогда как практически все женщины в браки вступают. Поэтому тут система не совсем однозначная и равная.

А.Г. Одним все, другим – ничего.

М.Б. Отсюда и конкуренция, отсюда и различия в стратегиях половых отношений у мужчин и женщин. Потому что мужчины, по сути дела, и женщины – это продукт полового отбора, о котором сейчас, собственно, и нужно говорить применительно к любви. Половой отбор – это не совсем одно и то же, что естественный отбор, и очень часто он формирует некоторые признаки, которые абсолютно не адаптивны для индивидуального выживания. Мы все представляем себе хвосты у павлинов, длинные крылья у райских птиц, которые мешают летать своим обладателям. Казалось бы, бессмысленно, но дело в том, что здесь идет скрытое соревнование между самцами. Они не дерутся друг с другом, конкурируя за самок, а конкурируют пассивно, самки же являются выбирающим полом.

Вы можете спросить, какое это все имеет отношение к человеку, потому что мы все привыкли в быту думать, что выбирают мужчины. На самом деле, выбирают женщины. Поэтому, в принципе, половой отбор в этом виде, о котором я сейчас говорю, применим и к объяснению феномена формирования постоянных, устойчивых пар у человека.

Впрочем, кто начинает выбирать и кто начинает конкурировать, связано с тем, что называется оперативное соотношение полов. Оперативное соотношение полов – это неустойчивая ситуация, это система, которая меняется в зависимости оттого, что происходит в обществе. Бывает так, что женщин больше, чем мужчин. Я, к сожалению, должна сказать, что эта система типична для России, она была типична и для бывшего Советского Союза, потому что мы потеряли много мужчин во время войны. Поэтому конкуренция между женщинами за мужчин в этой ситуации была выше, чем в тех странах, которые мужчин не потеряли. В большинстве более-менее спокойных стран, там, где никаких войн не происходило, чаще, особенно это характерно для традиционных культур, соотношение в пользу мужчин. И тогда конкуренция между мужчинами выше. Эта система характерна для таких традиционных стран, как страны Арабского Востока, как, например, Китай и Япония.

Но еще здесь подстегивает все эти ситуации традиция, по которой, привыкли постоянно контролировать соотношение полов в обществе искусственным путем, то есть убивать младенцев. Убивают младенцев, скажем, в Китае, Индии. Убивали не просто любых младенцев, а только девочек. И таким образом получалось, что мужчин всегда в обществе заведомо больше, конкуренция между ними выше. В традиционных обществах практически любая женщина находит себе партнера, даже если она и захудалая и плохонькая, однако далеко не каждый мужчина получает возможность обзавестись супругой. А возможность приобрести супругу получает только тот, кто выделяется своими талантами или же может ее финансово обеспечить. Иными словами, тот, кто может обеспечить жизнь и благополучие жены и потомства.

Теперь я хочу сказать, что, в принципе, существует некое соотношение между выбором партнеров по принципу надежности и по принципу каких-то других качеств. Эти другие качества – это внешность, это здоровье и какие-то свойства, скажем, иммунной системы, допустим, устойчивость иммунной системы, которая позволяет выжить там, где сильная зараженность, например, паразитами или инфекциями. Поэтому, в принципе, получается ситуация, при которой женщины или же самки, если речь идет о животных, могут выбирать себе партнеров, руководствуясь разными принципами. Если речь идет о выборе постоянного партнера, то в первую очередь будут выбирать "хороших отцов", которые будут заботиться о детях, заботиться о женщине и вкладывать в детей и женщин. Если речь идет о кратковременных связях, очень часто склоняться будут в сторону "хороших генов", будут выбирать мужчин, носителей тех генов, которые могут сделать детей этой женщины здоровыми, крепкими. Сыновья таких мужчин окажутся успешными претендентами на то, чтобы заполучить, в свою очередь, хороших жен. А дочери будут более здоровыми и крепкими и смогут успешнее вынашивать детей.

Еще одна любопытная деталь. Как выбирают себе партнеров? Партнеры должны быть похожи друг на друга или они должны быть различны? Очень часто говорят о том, что партнеры сходны. Они действительно бывают сходны по росту, по интеллекту, по уровню интеллекта. Но вопрос, хорошо ли сходство, например, внешности, или близость по родству, потому что иногда бывает, что в некоторых культурах превалируют браки между троюродными или даже двоюродными? Так вот, дело в том, что, в принципе, эволюция направляла свой выбор на то, чтобы преобладала так называемая гетерозиготность потомков. А гетерозиготность может возникнуть только тогда, когда партнеры различны, и, прежде всего, различны по так называемому комплексу гистосовместимости. Потому что как раз гетерозиготность и позволяет последующим поколениям выживать и быть устойчивыми, готовыми к натиску различных паразитов.

А.Г. Насколько фенооблик дает представление о том, как отличается от тебя партнер генетически...

М.Б. В смысле, как это узнать, как это распознать?

А.Г. Ведь единственный способ отличить близкого по генотипу человека от далекого, это фенооблик, то есть, как он выглядит. У меня светлые волосы, у него – темные и так далее.

М.Б. Да, конечно вы правы.

А.Г. И есть такой принцип отбора?

М.Б. Да, есть некий принцип отбора. Но принцип отбора не совсем такой, как вы говорите, потому что если это общество гомогенное, скажем, одна и та же культура, например, китайцы, то где же там вообще светлые и темные. Цвет волос примерно одинаков. Но существуют другие критерии – более тонкий нос, или нос с горбинкой, более широкое лицо. Или, например, уши – большие или маленькие.

Принцип заключается в том, что существуют некие критерии отбора внешности, мы об этом чуть позже будем говорить, которые позволяют этих партнеров выбирать. Некоторые партнеры будут более привлекательны, чем другие. И, как ни странно, эта привлекательность включает целый набор признаков, в том числе и запахи. Долгое время считалось, что человек вообще никак не реагирует на ольфакторные сигналы. Но вот что касается любви и привлекательности, то здесь наше обоняние работает так же хорошо, как у многих животных. Мы очень часто выбираем партнера по запаху. Но мы не осознаем этого, потому что в принципе восприятие феромонов – это очень тонкое нечто, что воспринимается нашим мозгом, но человек не отдает себе отчета, что он этот запах слышит. Половые феромоны есть у мужчин и у женщин. Соответственно, они у женщин меняются циклически, и здесь как раз показано, как экспериментально можно определить запах привлекательного партнера. Эти эксперименты сделаны моими австрийскими коллегами. На фотографии показано, как девушки дают оценку привлекательности запаха разных мужчин. Оказывается, что мужчины, пахнущие более привлекательно для женщин, оказываются и более привлекательными внешне.

А.Г. То есть потом ей предъявляли этих мужчин, и она должна была...

М.Б. Да, да. То есть, по сути дела, чем сексуальнее запах тела, тем выше оказывается внешняя привлекательность, связь прямая. Причем она усиливается в тот момент, когда женщина находится в периоде овуляции, когда зачатие наиболее вероятно. То есть, по сути дела, нужно говорить о том, что существует механизм, который отработан эволюцией, и этот механизм продолжает активно действовать у человека, хотим мы этого или не хотим. Но в настоящее время происходит, конечно, нарушение естественного хода вещей, связанное с применением контрацептивных средств. Потому что, когда принимают контрацептивные средства, нарушается восприимчивость женщины, она многие вещи начинает воспринимать не так, как ей уготовано природой. Но, кстати, будет справедливо и обратное утверждение, потому что мужчины воспринимают женщину, как более привлекательную, независимо от ее внешности, когда она находится в периоде овуляции.

А.Г. Когда у нее состав феромонов меняется.

М.Б. Да. Дело в том, что мужчины могут не отдавать себе в этом отчета – вроде женщина совершенно ничем не привлекательна, и, казалось бы, на нее никогда не обращали внимания, но вдруг мужчина чувствует, что она ему начинает сексуально нравиться. Это, скорее всего, происходит в период ее овуляции. Но с приемом контрацептивных средств вся эта феромонная магия нарушается, и капулины (так называются женские феромоны) не вырабатываются в том количестве и в том виде, в котором необходимо для того, чтобы быть привлекательными. Поэтому получается, что оральные контрацептивы нарушает вообще всю закономерную и естественную системы влечения между полами, которая вырабатывалась миллионы лет.

А.Г. Мужчина чувствует бесплодную самку.

М.Б. Очевидно, да. Вообще все направлено на то, чтобы мужчина оставлял потомство, поэтому он и будет отбирать партнеров, которые более привлекательны. А кто наиболее привлекательный? Прежде всего, существуют критерии, по которым мужчина определяет женщин как привлекательных – все мужчины будут говорить, что эта женщина привлекательна.

И тут в качестве некоего эталона я могу назвать два примера, о которых мы сейчас будем говорить. Это Вертинская, и это Лановой, потому что они соответствуют некоторым принципам, по которым можно определить характерные черты привлекательности мужского и женского лица. Для мужчин привлекательными являются квадратная челюсть, как это, собственно, видно у Ланового, мощный, хорошо выраженный и хорошо спрофилированный, выступающий подбородок, узкий, но достаточно широкий рот с узкими губами, выступающий нос. Здесь приведены профили для того, чтобы это показать. Низкие и достаточно прямые брови, небольшие глаза, и высокие, хорошо очерченные скулы.

Для женщин привлекательный профиль лица принципиально иной, потому что здесь речь идет об округлых линиях, мягких контурах, пухлых губах и больших глазах. И, естественно о выпуклом, младенческого типа лбе, слабо выраженном треугольном подбородке. Во всех культурах эти критерии красоты мужской и женской остаются сохранными, независимо от того, будут это африканские популяции или монголоиды. Все это достаточно стандартная вещь.

Здесь показано несколько мужских и женских обобщенных портретов, как монголоидов, так и европиодов. Компьютерным образом производили феминизацию и маскулинизацию лиц. Оказалось, что когда женщина находится в периоде максимальной овуляции, ей нравятся наиболее маскулинизированные лица. Во все другие периоды цикла ей нравятся более феминизированные мужские лица.

Потому вопрос о том, кого выбирает женщина и какие мужские лица ей нравятся, в принципе, он должен ставиться так: когда, в какой период цикла ей они нравятся? Потому что тут существует некая разница, и разница не праздная, потому что, если речь идет о носителях хороших генов, то, скорее всего, надо выбирать более маскулинизированное лицо. Если же речь идет о том, чтобы выбирать хорошего отца, а в современном обществе это, скорее всего, важно, то в этой ситуации нужно выбирать того, кто обладает более фемининными признаками, потому что, скорее всего, он будет хорошим, надежным, заботливым отцом.

Теперь о том, что существует симметричность лица. Лица с более низким уровнем флуктуирующей асимметрии более привлекательны и для мужчин, и для женщин. Поэтому, в принципе, есть еще один пункт, по которому эволюция отбирала идеальные мужские и женские образы. По мере того как приближается вероятное зачатие, лица мужские, которые обладают менее выраженной флуктуирующей асимметричностью, становятся для женщины более привлекательными.

Я сейчас не говорю о психологической совместимости, это очень важно, но люди не должны походить друг на друга, и люди должны обладать определенными критериями, которые соответствуют некоему стереотипу, обеспечивающему индикацию признаков привлекательности и способности к деторождению, типичному для их пола. Потому что для эволюции совершенно неважно, насколько люди интеллектуально развиты, но важно, оставят они потомство или нет. Потому что вид, который перестает оставлять потомство, вымирает. Существуют некие извечные критерии красоты.

О лице мы говорили, но есть и критерии красоты женского тела. Хотим мы того или не хотим, часть из этих критериев остается стабильной, начиная от первобытного общества и кончая постиндустриальным обществом. Вот одна из таких женских фигур с узкой талией и округлыми бедрами, которая является эталоном красоты и в средние века, и в эпоху Возрождения, и, соответственно, в наше с вами время. Каждый человек скажет, что, да, это привлекательно. И есть мужские фигуры, которые тоже такими считаются привлекательными (широкие плечи, узкие бедра). Во многие эпохи важнейшим атрибутом женской одежды являлся пояс, подчеркивающий талию. А у мужчин, соответственно, широкие плечи и более узкие бедра, как видно по этой скульптуре эпохи Возрождения, продолжают быть привлекательными и сейчас, что находит отражение в современной мужской моде.

Что же происходит? Можем ли мы сказать, что идеальный образ, скажем, женской фигуры, остается стабильным на протяжении столетий? Или же действительно постиндустриальное общество настолько оторвано от своих корней, и эволюция уже настолько не действует в нашем обществе, что даже те признаки, которые эволюция лелеяла и сохраняла на протяжении миллионов лет, сейчас перестали сохраняться? Давайте с вами посмотрим. Поскольку вы мужчина, то я предлагаю вам сравнить эти профили, собственно, женские фигуры и сказать, какая из этих фигур вам кажется наиболее привлекательной.

А.Г. В каждой группе?

М.Б. Нет, выбрать только одну.

А.Г. Я вижу три. А сколько их на самом деле?

М.Б. Да, их так и есть три ряда, по 4 в каждом.

А.Г. Как бы не ошибиться с выбором...

М.Б. Ну давайте, давайте.

А.Г. Я думаю, что второй ряд А.

М.Б. Совершенно верно. Вы поступили как стандартный мужчина, со вкусом у вас все в порядке, эволюция на вас не отдыхала, она продолжала действовать. На самом деле это как раз и есть самая оптимальная женская фигура. То есть умеренно полная, но с оптимальным соотношением талии к бедрам, узкая талия и достаточно широкие бедра. Здесь я хочу обратить внимание на одну деталь: из-за постоянной шумихи в прессе, постоянной погони за хорошей так называемой худой фигурой у женщин начало искажаться представление о том, что такое выглядеть хорошо. Поэтому женщины считают, что вот эта фигура лучше.

То есть большинство и западных мужчин выбирают ту фигуру, которую вы выбрали, вот эту. Большинство западных женщин, так же как и наших, поскольку мы проводили такой опрос, выбирают эту фигуру. Они хотят казаться худее, чем это нравится мужчинам. То есть на самом деле они уже ведут игру, которая в принципе негативно сказывается на них самих же. У чрезмерно худой женщины возникают сложности с деторождением.

Теперь мужские фигуры. А здесь, по-вашему, какая фигура наиболее привлекательна? Вы, конечно, не женщина, но с точки зрения мужчины.

А.Г. Тут я должен просто пойти от обратного, представить себе фигуру, которая никак не напоминает меня, и решить. Я думаю, что это должен быть во втором ряду третий мужчина, нет?

М.Б. Да, и тут вы совершенно правы. И для женщины, и для мужчины это самый оптимальный вариант. А теперь я попрошу следующую картинку. Дело в том, что в свое время Татьяна Толстая написала замечательный рассказ "90-60-90". Она написала это, как всегда, с юмором. А поскольку она часто бывала на Западе, то, по-видимому, постоянно слышала о современных эволюционных концепциях и не могла не отреагировать на происходящее по-своему.

На самом деле существует некое устойчивое, если угодно, золотое сечение. Оптимальным является соотношение талии к бедрам для женщин, при котором оно равно примерно 0,68-0,7. Это чисто женская фигура, и это соотношение не праздная дань моде, потому что оно говорит о том, что обмен веществ и эндокринология у этой женщины в порядке, что эта женщина молодая и может родить и выносить хорошего ребенка. При таком соотношении талии к бедрам, уровень эстрогенов у нее соответствует норме для обзаведения потомством.

Что касается мужчин, то у них соотношение совершенно обратное, потому что у здорового мужчины соотношение должно быть порядка 0,9. Если у женщин соотношение талии к бедрам смещается в мужскую сторону, то речь идет о том, что у нее нарушается обмен веществ и повышается количество мужских гормонов. То есть, по сути дела, это свидетельствует о том, что либо у нее какое-то сильное эндокринологическое нарушение, либо что она уже в возрасте и приближается к менопаузе. Естественно, там, на заре нашей эволюции, никто к врачам не ходил, эндокринологии никакой не существовало, и мужчины должны были по виду определять, с кем им иметь дело и с кем устанавливать постоянные связи. Биологический возраст тоже был неизвестен. Природа давала некий указатель. Та же женщина, у которой 0,68-0,7, она оптимальный половой партнер, с ней можно устанавливать связи. Кроме того, ясно, что она не беременна. Поэтому никакой опасности того, что данный мужчина будет ухаживать за чужим ребенком, не возникало.

Но остается ли это постоянное соотношение талии к бедрам устойчивым? И если все время на Западе говорят, что что-то меняется в стереотипе красоты, то что меняется? Исследователи проделывали такую работу, американцы, группа Синкха, проанализировали некие стандартные параметры тела мисс Америки, начиная с 20-х годов и кончая практически нашими днями, это были 90-е годы. Оказалось, что вес тела этих женщин, естественно, менялся, он падал. Мисс Америка, как вы видите, становятся худее. А вот соотношение талии к бедрам не менялось. Оно было устойчивым. Мода не властна над святая святых эволюции пола человека.

Мы говорили о том, что грудь – это тоже привлекательный параметр, но в принципе существовало некое представление о том, что пышногрудые женщины в одни эпохи были привлекательны, в другие эпохи увлекались женщинами-подростками. Это действительно так. Здесь как раз показано соотношение бюста к талии, начиная от 901 года и кончая 81-м годом. Мы можем это продолжать, потому что к нашим дням оно достаточно стабилизировано.

Так вот, оказывается, что в принципе в периоды некоторых катаклизмов, стрессов, экологических перестроек, голода в моду входила пышногрудая, пышнотелая женщина. Как только происходила стабилизация, экономический подъем и рост, начинали увлекаться худосочными женщинами с маленькой грудью. Хотя соотношение талии к бедрам, как было, я еще раз вам напоминаю, так и оставалось стандартным. Опять период кризиса, войн и всяких проблем с питанием, опять полная женщина приходит в моду. Это, естественно, по западным журналам, как вы видите, нет здесь анализа по России. Но начиная с 60-х годов, это уже период хиппи и, в общем, достаточного благополучия и благоденствия в обществе, опять в моду входит женщина-подросток, типа известной топ-модели Твигги, у которой практически нет груди, и она действительно становится худой. И этот период имеет продолжение в наши дни.

А.Г. А есть реальная корреляция между способностью к кормлению и размером груди?

М.Б. Нет, никакой, вся штука в том, что такой корреляции не существует. Соотношение бюста к талии никакой информации не дает, кроме одной. Оказывается, что во многих обществах, в которых есть проблема с питанием, нравятся полные женщины, и тогда бюст, как критерий красоты, будет превозноситься и считаться красивым.

А.Г. Потому что там есть определенный запас.

М.Б. Потому что не только в бюсте накапливаются жироотложения. Если общество полностью обеспечено, как современное американское общество или, скажем, немецкое в наши дни, то тогда происходит трансформация в сторону предпочтения более худых партнеров. Но не чрезмерно худых. Потому что, скажем, такая ситуация, которая показана в фильме "Солдат Джейн", когда она наравне с мужчиной пыталась выполнять все задания и сильно похудела, приводит к тому, что утрачивается тот необходимый запас жира (его должно быть не меньше 18 процентов в теле женщины), при котором сохраняются нормальные женские циклы. Если количество жира становится таким же, как у мужчин, то тогда такая женщина просто теряет детородные способности. Поэтому здесь природа тоже позаботилась о том, чтобы женщина худобой своей сильно не увлекалась. Возможно, это является неким противоядием против таких современных тенденций, когда женщина норовит уж слишком похудеть. Во всем нужна мера.

Всегда женское тело является индикатором привлекательности. Поэтому многие культуры позаботились о том, чтобы это тело вообще из виду убрать, и оно больше не присутствовало как некий объект вожделения мужчин. Максимально преуспели в этом те культуры, которые, в принципе, полностью контролировали женскую сексуальность, и часть мусульманских культур тому пример. Они закрыли женщине не только лицо, но и все тело балахоном, абсолютно бесформенным, чтобы не видеть этого соотношения талии к бедрам. Зачастую закрыты бывают даже руки.

Но в принципе, я уже говорила о том, что существуют разные критерии привлекательности для мужчин и женщин. Сексуальная женская привлекательность сильно связана с рецептивностью, со способностью рожать детей. А это возможно только до определенного возраста. Для мужчин этот критерий отсутствует. Поэтому эволюция позаботилась о том, чтобы мужчины и женщины отбирали себе партнеров по разному возрастному критерию. То есть известно, что в большинстве культур, здесь это как раз показано, женщинам больше нравится мужчины, которые чуть старше их. А мужчинам во всех без исключения культурах нравятся женщины младше их. Причем, чем более, скажем, культура характеризуется этой избирательностью в сторону полигинии, тем больше будет вероятность того, что мужчина будет брать себе более младших по возрасту, чем он сам, жен. То есть речь идет о том, что ведущим выступает критерий так называемого достатка: более богатый мужчина имеет больше жен, и у него эти жены, как правило, моложе.

Другой критерий, который тоже отличается у мужчин и женщин при выборе партнеров, и, соответственно, мы можем говорить даже и об этом, как о критерии любви, это девственность. В принципе, во всех культурах, за небольшим очень исключением, как, например, китайская, от женщин хотят девственности, а от мужчин этого совершенно не требуется. Даже многие женщины говорят о том, что им больше нравятся мужчины, которые имеют прошлый сексуальный опыт. Эта ситуация стандартная. Казалось бы, почему такой двойной стандарт?

Двойной стандарт обеспечен эволюцией, потому что тот мужчина, который выбирает женщину, у которого уже были до нее партнеры, рискует получить ребенка, который не будет его родным ребенком, а он будет о нем заботиться. Потому что, в принципе, любая женщина знает, где ее собственный ребенок, но мужчина никогда не может быть уверен в отцовстве, если только не делает ДНК-анализ. И природа об этом тоже позаботилась. Как показывают наблюдения, большинство младенцев в раннем своем младенческом возрасте, примерно первый месяц от рождения, бывают похожи на отцов. Потом ситуация может меняться, ребенок может уже походить то на мать, то на отца, то на деда, но в первое время своего появления на свет он чаще всего демонстрирует сходство именно с отцом.

Что еще нравится? Ну, естественно, женщинам нравятся более обеспеченные мужчины. А мужчинам нравятся более привлекательные женщины. Знаете, говорят "лучше быть красивым и богатым, чем бедным и больным". Как это ни банально, это соответствует некоторым этологическим представлениям. В принципе, конечно, при прочих равных условиях речь идет о том, что женщину (так природа это создала, наши далекие прапрабабушки тоже следовали этому примеру) должны интересовать мужчины, которые могут постоять за себя, а, стало быть, они должны быть здоровыми и имеющими высокий социальный статус, который передадут детям.

А мужчин интересуют молодость и привлекательность женщин. Поэтому в принципе здесь тоже стандартный вариант отбора, мужчины всегда будут интересоваться более привлекательными женщинами – критерии в этом разные, начиная от запаха и кончая особенностями профиля и фигуры, – а женщины всегда больше будут интересоваться доходами и надежностью этого конкретного мужчины.

Интересно, что в современной рекламе стала появляться линия, ориентированная на то, чтобы показать, что мужчина становится заботливым отцом и хозяином в доме. Это соответствует современной тенденции в плане занятости: женщины на Западе перестали быть сугубо домохозяйками, многие из них стали работать. Поэтому очень часто бывает в семье либо одинаковый доход, либо даже женщина получает больше. И реклама тут же откликнулась на это, показав, что мужчина тоже может быть заботливым семьянином, он тоже может в семье вносить значительную лепту в работу по дому. И этот признак тоже может использоваться как критерий любви в современном обществе. Ибо он тоже подразумевает, что мужчина, помогающий по хозяйству, любит свою жену.


^

Дополнительные материалы

Материалы к программе:

Из статьи М. Л. Бутовской, О. В. Смирнова «Гендерные различия в выборе постоянного полового партнера в среде современного московского студенчества как отражение репродуктивных стратегий человека» («Этнографическое Обозрение. 2003. № 1.)

В современных гуманитарных науках вопрос о гендерных различиях человека разрабатывается главным образом в рамках нескольких научных дисциплин и различных направлений в пределах каждой из них. Это делает концепцию гендера предметом горячих дискуссий. Термин «гендер» означает связанный с полом психологический статус индивида, включающий врожденные и приобретенные типы поведения, способы мышления и восприятия и социальные роли.

В рамках социокультурного подхода гендерные различия рассматриваются главным образом с позиции полоролевой специализации и гендерной стратификации в процессе разделения труда. В фокусе — вариативность гендерных ролей в разных культурах в разные исторические эпохи, культурная обусловленность гендерных стереотипов, определяющее влияние социальных факторов на выбор партнера. Альтернативой социокультурному выступает эволюционный подход.

Приняв за методологическую основу парадигмы эволюционной биологии и этологии, а также когнитивно-информационный подход в психологии, эволюционные психологи полагают, что брачные предпочтения отражают репродуктивные стратегии и служат функциональными механизмами, которые возникли и совершенствуются в процессе эволюции. Основным методологическим допущением является представление о том, что психологические различия между полами — результат полового отбора и что они имеют определенную генетическую основу.

Поведение человека рассматривается как видоспецифическое, при этом подчеркивается общность и единая природа человека и других живых организмов. Несмотря на значительные культурные вариации в брачных предпочтениях, акцентируется их универсальный адаптивный характер, в конечном итоге направленный на сохранение человека как вида. Культура рассматривается как динамичный носитель адаптивных способов реагирования на типичные проблемные ситуации, адаптивных стереотипов и установок. Такой ракурс вовсе не редуцирует роль культуры. Он позволяет вписать ее в общий биологический контекст.

Репродуктивные стратегии воспроизводятся и совершенствуются в ходе естественного и полового отбора путем закрепления тех конкретных предпочтений при выборе партнера, которые обеспечивают максимальное выживание и распространение более здорового и жизнеспособного потомства. Долгая история человечества сопряжена с интенсивным половым отбором, в ходе которого предпочтения репродуктивного партнера формировались подобно предпочтениям в пище, страху перед змеями, чужаками и т.д. Гендерные различия определяются репродуктивными задачами, прежде всего связанными с разным репродуктивным потенциалом мужчин и женщин. Следовательно, для объяснения различий в установках и поведении мужчины и женщины необходимо выявить расхождение между полами в репродуктивных возможностях.

Биологически мужчина и женщина отличаются по качеству тех затрат, которые каждая сторона вкладывает в репродуктивный процесс. Репродуктивные возможности женщины более ограничены, а затраты — на порядок выше, чем у ее партнера: количество яйцеклеток, продуцируемых женщиной в течение жизни, во много сотен раз уступает количеству сперматозоидов, произведенных мужчиной; на долю женщины выпадает длительная девятимесячная беременность, последующее вскармливание младенца, во время которых она не может прокормить и защитить себя и ребенка. Мужчина участвует в репродуктивном процессе несколько минут, а его родительский вклад — минимален. Это неравенство влечет за собой большие избирательность и разборчивость при выборе партнера тем полом, чей родительский вклад значительнее. Эта закономерность, по всей видимости, носит универсальный характер для животных, практикующих двуполое размножение, и человек — не исключение из этого правила. Примеры реверсии родительского вклада известны среди насекомых, ракообразных, рыб, амфибий и птиц (мормонский сверчок, морские коньки, японская водяная курочка). В классе млекопитающих нет ни одного вида с реверсией родительского вклада. Причина кроется в том, что женские особи млекопитающих вынашивают детенышей в период беременности, и этот процесс длителен и энергозатратен, никакие последующие усилия самца по воспитанию детенышей не могут по своему вкладу превысить вклад самки.

В человеческом обществе практикуются разные варианты гетеросексуальных половых отношений. Принципиальное различие имеет длительность связей между партнерами. Различают краткосрочные и долгосрочные репродуктивные стратегии. Эволюционная теория предсказывает, что принципы выбора полового партнера для постоянных отношений и случайных связей будут сильно различаться для мужчин и женщин в силу связанных с полом различий (в специфике репродуктивных задач) в репродуктивном успехе и возможностях родительского вклада. Важнейшим критерием для выбора случайной (кратковременной) партнерши для мужчины является ее наличие и сексуальная доступность, тогда как для постоянной половой партнерши наиболее желательными характеристиками должны служить здоровье, материнские качества и верность. Женщины, прибегающие к кратковременным репродуктивным стратегиям, должны ориентироваться на генетические качества мужчины (гипотеза «хороших генов»), указывающие на его здоровье, и его готовность поделиться ресурсами. Выбирая же постоянного полового партнера, женщины должны уметь безошибочно определять его отцовские качества и экономический потенциал. В данной статье основное внимание уделено анализу общих различий в выборе потенциального постоянного партнера (в дальнейшем — ППП) мужчинами и женщинами, и ниже мы не будем касаться проблем выбора краткосрочного полового партнера.

В эволюционной перспективе воспитание ребенка женщиной в одиночку при прочих равных условиях понижает его шансы на выживание и будущий репродуктивный успех, в отличие от шансов детей, воспитанных в семье из двух родителей. Отбор, по всей вероятности, способствовал выживанию потомков тех женщин, которые более аккуратно подходили к выбору партнера и в своей оценке опирались на признаки, надежно свидетельствующие о готовности мужчины остаться и заботиться о потомстве, о его возможностях содержать семью. Прежде всего это были качества, свидетельствующие о его материальном благосостоянии и способности защитить себя и семью в трудную минуту. Разумеется, прерогативы могли меняться с учетом культуры. В разных исторических, экономических и экологических условиях на первый план могли выходить физическая сила и сноровка, социальный статус и возраст, интеллект и образованность, признаки богатства. В результате мужчины (пол, делающий меньшие репродуктивные затраты) вынуждены конкурировать между собой за внимание женщин. Демонстрация желаемых, с точки зрения женщин, свойств стала одним из важнейших условий доступа мужчин к размножению.

В свою очередь адаптивный выбор партнерши для мужчин опирается на признаки высокой репродуктивной способности женщины и на признаки, подтверждающие подлинность отцовства мужчины. Прежде всего этим целям служит комплексный показатель здоровья — внешность. Качество внешности оценивается по набору показателей: гладкая, чистая кожа, густые блестящие волосы, морфологическая симметрия. В последние годы доказано, что надежными показателями фертильности и лактации являются соотношение между объемом талии и бедер (оптимум — 0,72), форма и размер груди. Сексуальная верность и непорочность женщины лежат в основе подлинности отцовства.

Таким образом, в процессе эволюции выживали дети тех женщин, выбор которых падал на партнера, остававшегося с ней и ребенком и заботящегося об их защите и питании, и тех мужчин, которые выбирали высокорепродуктивных и заботящихся о ребенке женщин. Успешные стратегии выбора индивидов, обладающих высоким репродуктивным потенциалом и обеспечивающих максимальную выживаемость потомства, закреплялись отбором. Представители каждого пола опосредованно конкурируют между собой за выбор наиболее ценного в репродуктивном плане партнера, демонстрируя качества, наиболее ценимые противоположным полом. Рассмотренные выше положения являются квинтэссенцией теории родительского вклада и полового отбора, которая впервые была предложена Р. Трайверсом в 1972 г. Качества индивидов, соответствующие адаптивным требованиям, нашли свое отражение в культуре в форме гендерных стереотипов и ожиданий, связанных с полом.

В процессе эволюции человека и по мере развития культуры менялись условия и характер его взаимодействия со средой, особенности экономических отношений. С динамикой экономических формаций менялась и логика адаптационных требований к поведению мужчин и женщин. По мере развития знаковых систем и технологий расширялся набор моделей поведения человека. Поведение принимало все более культурные формы, становилось опосредованно связанным с прямой биологической целесообразностью и ситуационной включенностью.

Может показаться, что с усилением экономической независимости женщины в современном западном мире, с ростом интеллектуальных форм труда во многом отпадает значимость маскулинности мужчины как признака-гаранта физической защиты (развивается легкое в использовании огнестрельное оружие); доступ к экономическим ресурсам перестает быть исключительной прерогативой мужчины с ростом финансовой обеспеченности интеллектуальных форм труда и притоком женщин в систему образования. Во многих социологических работах можно прочесть, что в современном стремительно развивающемся постиндустриальном обществе прослеживается тенденция к сглаживанию гендерных различий в стратегиях предпочтения партнера. Так ли это на самом деле?

Данные, собранные Д. Бассом с коллегами, свидетельствуют о том, что тенденция к сглаживанию гендерных различий при выборе постоянного репродуктивного партнера не наблюдается. Многие оценки значимости признаков желаемого постоянного партнера (показатели внешности женщины, физического здоровья мужчины) остаются теми же, что и в далеком эволюционном прошлом. Привлекательными считаются женщины с гладкой кожей лица, узкой талией и полной грудью и мужчины с ростом выше среднего, хорошо сложенные и развитые физически. Требуются ли эти качества в современном постиндустриальном мире? Успевают ли гендерные стереотипы за стремительными изменениями условий среды, во взаимосвязи с которой эволюционируют?

Д. Басс и его коллеги провели исследование предпочтений в выборе партнеров в 37 странах мира. Респондентам предлагалось оценить набор физических, поведенческих, психологических и социально-экономических показателей, которые являются значимыми при выборе партнера. В число этих показателей вошли относительный возраст (в сравнении с возрастом самого респондента), внешняя привлекательность, здоровье, уровень образования, интеллектуальный потенциал, социальный статус, экономическая обеспеченность и пр. Было установлено, что вне зависимости от культурной принадлежности при выборе сексуального партнера люди руководствуются некоторыми сходными универсальными стратегиями.

Цель данного исследования: проверка на российской выборке предсказаний теории родительского вклада о том, что женщины в выборе постоянного партнера будут в первую очередь ориентироваться на качества мужчины, указывающие на его способность и желание «вкладывать в семью и детей», а мужчины — на признаки высокого репродуктивного потенциала женщины. Для проверки предсказаний нами были предложены следующие нулевые гипотезы:

1. Не существует гендерных различий в критериях предпочтения постоянного партнера. Отдельные характеристики потенциального постоянного партнера являются одинаково значимыми как для мужчин, так и для женщин.

2. Внешность, наличие сексуального опыта и детей от другого, верность, вредные привычки, объем талии и бедер, относительно более младший возраст женщины и признаки, подтверждающие подлинность отцовства, более не являются значимыми в партнерше для мужчин.

3. Социальный статус, интеллект, уровень образования, трудолюбие, финансовая обеспеченность, активность, заботливость, уживчивость, склонность к риску, способность постоять за себя, склонность к лидерству и ширина плеч потенциального постоянного партнера, связанные с возможностью обладания материальными ресурсами и готовностью делиться ими с партнером и ребенком, более не являются значимыми в партнере для женщин.

Описание исследования. В соответствии с поставленной целью для проверки сформулированных гипотез в апреле-мае 2000 г. в Москве было проведено исследование методом анкетирования среди студентов всех курсов нескольких крупных вузов. Нами были выбраны вузы разной специализации — как технической, так и гуманитарной — с целью наиболее емко представить данную категорию населения. В исследовании в качестве респондентов участвовали 214 чел. — 82 мужчины и 132 женщины. Средний возраст респондентов составил 19,9 года. Все участники опроса не состояли в браке и не были разведены. Респондентам предлагалось заполнить разработанную нами анкету, оценив перечень индивидуальных характеристик ППП и собственных качеств.

Обсуждение. Как показывают результаты проведенного нами исследования, достоверные гендерные различия выявлены в оценках значимости и предпочтительной выраженности более чем 50% приведенных в анкете характеристик ППП. Таким образом, гипотеза первая отклоняется. Как и предполагалось, характеристика внешней привлекательности ППП является более значимой для мужчин (разница в средних по шкале значимости 0,8 балла и 0,7 — по шкале выраженности). Аналогичные выводы получены и зарубежными авторами. Более того, есть все основания думать, что в постиндустриальном обществе роль внешности в целом при выборе постоянного партнера возрастает. Согласно данным многолетнего исследования критериев предпочтения партнеров, проводившегося в США с 1930 по 1997 г., наблюдается тенденция увеличения значимости фактора внешности. При этом, однако, соотношение уровня значимости этого параметра для мужчин и женщин сохраняется.

Рост внимания к внешности можно отчасти связать с развитием средств массовой информации и рекламы (интенсивно эксплуатирующих стереотип внешней привлекательности на экранах телевизоров, плакатах, в журналах). Постоянный зрительный контакт с привлекательными лицами фотомоделей и известных актеров ведет к возрастанию требований к эталону красоты, понижает удовлетворенность своими реальными партнерами и провоцирует рост числа косметологических операций. В итоге стандарты красоты (прежде всего женской) становятся неадекватно завышенными, а порой и просто искусственными.

Все перечисленные факты можно объяснить с позиций эволюционной теории, поясняющей, почему при прочих равных условиях внешность женщины при выборе ППП является более значимым фактором, чем внешность мужчины, и почему, напротив, внешность мужчины не становится ведущим и главным критерием выбора ППП для женщины. Напомним, что в наших исследованиях женщины поставили фактор внешности мужчины лишь на 19-е месте по значимости (при выборе из 28 разнообразных характеристик ППП), тогда как для мужчин внешность партнерши оказалась на пятом месте (уступив по значимости «взаимности чувств», «верности», «интеллекту» и «чувству юмора»). Первые четыре места в женском списке были сходны с мужским списком, однако вместо «верности» в нем присутствовала «способность постоять за себя». Последнее доказывает, что и в нашем обществе, практически лишенном дискриминации по гендерному принципу, женщины продолжают видеть в партнере защитника и опору.

Анализ значимости конкретных параметров внешности для мужчин и женщин показал, что мужчинам свойственно придавать особое значение в первую очередь конституциональным параметрам ППП. Это прежде всего «объем талии» и «объем бедер» женщины, соотношение которых, по данным антропологов, коррелирует со способностью к деторождению женщины. Напомним, что соотношение между объемом талии и бедер, равное 0,72, считается наиболее привлекательным во всех культурах (некоторые вариации возможны из-за особенностей конституции некоторых этносов). Наличие оптимальных характеристик — надежный предсказатель высокого репродуктивного потенциала женщины, успешного протекания беременности и родов. С точки зрения полового отбора, соотношение талии и бедер как индикатор высокой адаптивности женщины более значимо для мужчин, чем для женщин: первые, сумев вычислить таких партнерш по визуальным признакам, оставляли больше потомства. Психологические механизмы такого предпочтения должны были закрепляться отбором.

Наши респонденты (как мужчины, так и женщины) отмечали, что желаемый партнер должен иметь нормальное телосложение и средний вес. Полнота рассматривалась ими как негативный фактор (причем, мужчины более склонны предпочитать средних и худощавых партнерш, а женщины допускали партнеров чуть полнее среднего варианта). Впрочем, чрезмерная худоба также расценивалась респондентами отрицательно. Эти данные, по-видимому, свидетельствуют о том, что наше современное общество (речь идет главным образом о жителях Москвы) обладает некоторым предсказуемым запасом пищевых ресурсов, и аналогично западным постиндустриальным обществам перед россиянами встает проблема борьбы с излишним весом. Избыточный вес у молодой женщины (мужчины) может свидетельствовать о серьезных нарушениях здоровья и, стало быть, служит отрицательным признаком при выборе постоянного полового партнера.

Возникают вопросы: почему люди склонны переедать, почему не существует естественных природных механизмов, препятствующих этому? Лишний вес в первую очередь возникает при потреблении пищи, богатой сахарами и жирами. Эти вещества на протяжении миллионов лет человеческой истории являлись наиболее желанными источниками питания, и отдельные индивиды их никогда не получали в изобилии. Можно предположить, что для выработки механизма регуляции потребления жиров и углеводов просто не было соответствующих условий: сегодняшнее разнообразие и доступность пищевых ресурсов является беспрецедентным в эволюционной истории. Вкусовые предпочтения человека эволюционировали таким образом, что организм человека был способен употреблять гораздо большие количества углеводов и жиров, нежели требовалось для непосредственного восполнения насущных энергетических затрат; эти вещества употреблялись про запас, с расчетом на непредсказуемость их пополнения в ближайшем будущем.

В обществах охотников-собирателей и в традиционных земледельческих культурах часто одним из атрибутов женской красоты выступает полнота. Такие эстетические каноны в данном случае вполне оправданы: запасы лишнего жира — надежный гарант того, что в случае длительного периода полуголодного существования именно эти женщины смогут выжить, выносить плод и выкормить ребенка, тогда как их худые подруги окажутся в критическом положении. В постиндустриальном обществе такая необходимость отпадает — наличие пищи и ее качество вполне предсказуемы, а постоянная полнота может быть связана с нарушениями обмена веществ и, следовательно, выступает нежелательной чертой партнера.

Представители мужского пола уделяют достоверно большее внимание цвету глаз и волос ППП, чем женщины ППП-мужчине. Мужчины в среднем предпочитают более светловолосых и светлоглазых партнерш. Случайно ли это? Один из возможных ответов кроется в связи между цветом волос и секрецией половых гормонов. Известно, что у женщин с высоким уровнем женских гормонов волосы светлее. Они же и более фертильные, т. е. способные зачать и выносить ребенка. С возрастом волосы у женщин темнеют, важную роль в этом процессе играет повышение уровня тестостерона. С возрастом же падает и фертильность женщины. Так что, выбирая более светлую партнершу, мужчины, по сути, выбирают потенциально более фертильную женщину.

Выбор более светлой партнерши, возможно, связан и с другими причинами. В отличие от женщины, которая всегда уверена, что рождающийся ребенок ? ее собственный, мужчина-отец не может иметь 100% гарантии отцовства. Неуверенность в отцовстве часто служит прямой или косвенной причиной целого ряда «этических патологий», крайним случаем которых выступают инфантицид и фемицид (убийство жен).

Естественный отбор способствовал развитию у женщин таких качеств, которые бы максимально затрудняли мужчинам возможность диагностировать отцовскую принадлежность. Прежде всего речь идет об эволюции скрытой овуляции у человека. Кроме того, естественный отбор, по-видимому, сыграл свою роль в развитии способов опознания отцовства (в наши дни этот вопрос легко решается путем сличения ДНК отца и ребенка), однако на протяжении тысяч лет эволюции современного человека опознавательной меткой служила сама внешность ребенка. Вспомним существующий в нашей культуре термин «алиментный ребенок», под которым подразумевается незаконнорожденный, внешне сильно похожий на отца.

Исследования внешнего сходства младенцев (в возрасте до года) с их родителями показали, что они чаще похожи на отца, чем на мать, причем с возрастом это сходство может ослабляться. При прочих равных условиях (форма и черты лица) цвет волос и глаз играют немаловажную роль в распознании отцовства: цвет волос и глаз имеет достаточно предсказуемое наследование. Так что, если, скажем, у обоих родителей серые глаза и светлые волосы, а рождается ребенок с черными волосами и темно-карими глазами, есть все основания усомниться в том, кто истинный отец ребенка. Разумеется, остается еще вариант, по которому эти характеристики были унаследованы от дедушек и бабушек (это также легко проверить). Более светлые в целом волосы и глаза партнерши позволяют мужчине четче увидеть свои черты в ребенке.

Отсутствие вредных привычек у партнера в целом также более значимо для мужчин, что отражено наличием статистически достоверных различий по обоим шкалам. Вредные привычки влияют на здоровье женщины, что отражается на развитии плода. Женщины более лояльно относятся к вредным привычкам у партнера. Поскольку биологическая полноценность женщины, соразмерно ее вкладу в репродуктивный процесс, более важна для успешной беременности и кормления грудью, мужчины более пристально будут относиться к сохранности этого качества у женщины.

Данное умозаключение может рассматриваться только на уровне предположения, так как различия по шкале значимости в оценке фактора «здоровье» между полами не являются достоверными. Однако при том, что среди опрошенных мужчин и женщин обнаружен равный процент курящих (37%, по нашим данным), мужчины достоверно более критично подходят к курению женщины, тогда как последние несколько более негативно воспринимают употребление алкоголя партнером. Последнее может быть типично для современной русской студенческой субкультуры и указывает на здоровые тенденции в российском обществе. И мужчины, и женщины в равной мере негативно оценивают употребление наркотиков и считают эту характеристику мало совместимой с постоянными партнерскими отношениями. Эта тенденция также заслуживает внимания, потому что указывает на то обстоятельство, что по крайней мере в студенческой среде присутствует здоровое начало, связанное с осознанием пагубности наркомании для собственной жизни и нормальных семейных отношений.

Допустимость наличия добрачного сексуального опыта — важнейший показатель конкретной культуры. Как правило, в большинстве культур добрачный сексуальный опыт допустим (открыто или в завуалированном виде) для мужчин, но строжайше запрещен для женщин. Эти различия вполне понятны, исходя из теорий эволюционной психологии, обсуждаемых в данной статье.

Отмечается определенная связь между наличием добрачных сексуальных связей и сексуальной верностью в браке: люди, которые имели добрачные сексуальные связи, с большей вероятностью будут неверными супругами. Таким образом, отсутствие сексуального опыта — косвенный показатель супружеской верности. Непорочность женщины гарантировала также отсутствие беременности перед вступлением в брак и тем самым подтверждала подлинность отцовства мужчины. Те мужчины, которые ориентировались на данный признак при выборе партнерши, с большей вероятностью продолжат именно свой род, а не род другого, а вместе с тем транслируют характеристики, генетически располагающие именно к подобному выбору. Таковы, должно быть, адаптивная целесообразность и логика эволюционно-психологического предсказания.

Однако при том, что у респондентов не обнаружено статистически значимой разницы по наличию сексуального опыта (78% мужчин и 76% женщин), притязания на значимость и наличие сексуального опыта значительно больше в оценках женщин. Ни одна из 130 опрошенных женщин не высказалась против того, чтобы ее потенциальный партнер обладал сексуальным опытом. Более того, 72% женщин пожелали, чтобы их партнер имел такой опыт. Среди мужчин 11% высказались в пользу отсутствия сексуального опыта у партнерш, а 59% высказались о «неважности» данного признака. Как мы видим, мужчины более сдержанны в отношении сексуального опыта партнера. Наше предположение о том, что данный параметр окажется более значимым для мужчин, не подтвердилось; женщины выше оценивают значимость этого признака, и оба пола в среднем положительно относятся к наличию сексуального опыта у партнера. Эти данные свидетельствуют в пользу отчетливой тенденции к сексуальной раскрепощенности российских женщин и признания со стороны мужчин их права на равенство в сексуальной сфере.

Эта тенденция в целом характерна для постиндустриальных либеральных обществ, однако в традиционных обществах наблюдается совсем иная картина. По данным кросс-культурного исследования предпочтения полового партнера, проведенного в 37 культурах Д. Бассом и коллегами, в 62% культур были получены значимые гендерные различия в оценках этого фактора; везде, где эта разница прослеживалась, большее внимание отсутствию сексуального опыта уделялось мужчинами.

Наибольшие оценки значимости по данному параметру выявлены в Китае, где мужчины и женщины одинаково ценят отсутствие опыта сексуальных связей у партнеров (по шкале от 0 до 3 — 2,6 балла в оценке мужчин против 2,7 балла у женщин). В арабском мире данный фактор также является очень существенным для мужчин (2,3 балла), тогда как для женщин он менее значим (0,9 балла). Подобная картина наблюдается и в Замбии (1,7 балла у мужчин против 1,0 у женщин). В европейских культурах оба пола склонны придавать меньшее значение наличию добрачных связей партнеров: в США оценки значимости у мужчин — 0,95 против 0,7 у женщин, а в Швеции достоверная разница в оценке данного фактора вообще получена не была, при соотношении 0,2 против 0,3 баллов соответственно. (К слову, лишь немногий процент женщин в скандинавских странах не имеет сексуального опыта до брака.)

Снижение значимости фактора сексуального опыта — общая тенденция, наблюдаемая в западном мире. Вероятно, ее можно связать с развитием индустрии средств контрацепции, а также с некоторыми культурными феноменами, такими как сексуальная революция в 1960–1970-е годы в Европе и США, общей тенденцией к демократизации и экономической независимости женщины.

Итак, данные нашего исследования свидетельствуют о том, что предшествующий сексуальный опыт не является негативным фактором при выборе ППП мужчинами и женщинами. А как обстоит дело с верностью? Согласно логике эволюционной психологии, для женщины верность партнера является гарантом того, что мужчина останется с ней и будет «вкладывать» только в ее детей, а для мужчины — гарантом подлинности отцовства. Несмотря на то, что в притязаниях на наличие верности партнера значимых отличий между полами не обнаружено (86% женщин и 91% мужчин высказываются за верность супруга), в оценках значимости параметра «верность» были выявлены достоверные расхождения: у мужчин верность стояла на втором месте по важности качеств ППП (после взаимности чувств), тогда как у женщин лишь на шестом (более важными качествами в партнере женщины считали взаимность чувств, интеллект, способность постоять за себя, заботливость, чувство юмора). Московские мужчины-студенты — не единственные, для которых верность является более значимым качеством ППП, нежели для женщин. По данным Д. Басса, верность расценивается как одно из наиболее ценных качеств партнерши для мужчины в большинстве культур на Земле. По шкале от -3 до 3 американские мужчины оценивают данный показатель в среднем в 2,85 балла, тогда как показатель «отсутствие верности» является самой нежелательной характеристикой (-2,93 балла). Известно, что мужчины более болезненно реагируют на физическую сексуальную измену, тогда как женщины больше переживают по поводу разрыва эмоциональных связей.

Согласно теории «родительского вклада и полового отбора», те мужчины, которые в прошлом не были требовательны к верности своей партнерши, не являются нашими предками, так как воспитание чужого отпрыска уменьшало шансы на выживание собственных детей в семье, поскольку им доставалось меньше «ресурсов». Это, в свою очередь, повышало шансы детей на выживание, образование и продолжение собственного рода, а, значит, и распространение генов у особей, требовательных к сексуальной верности супруги.

Данные о различиях в оценке такого показателя, как наличие детей от другого, подтверждают справедливость высказанных выше допущений. По результатам нашего исследования, мужчины более негативно относятся к детям от другого, поскольку основное бремя по обеспечению семьи «ресурсами» ложится на плечи мужчин. Наличие чужого ребенка, с позиций мужчины, является адаптивно нецелесообразным (понижаются шансы на выживание собственных детей, уменьшается доля их ресурсов, доставшихся от отца). В традиционных и архаических обществах данный вопрос стоит более остро и значимо, чем в постиндустриальных странах. Экономический достаток средней семьи, где основные «ресурсные» проблемы относительно урегулированы, где женщина работает наравне с мужчиной и порой даже получает больше него, создает благоприятную ситуацию, при которой люди могут позволить себе воспитание приемных детей: они добровольно и сознательно идут на это. Следует, однако, заметить, что и в постиндустриальных странах, таких как Канада и США, основная доля детоубийств приходится на неродных детей в первые годы жизни, и убивают их преимущественно приемные отцы.

Согласно эволюционной теории, возраст, являясь косвенным показателем репродуктивного потенциала женщины, должен быть важным ориентиром при выборе партнера прежде всего для мужчин. Ценным в женщине считается молодость. «Кодекс приличий» («Адаб-уль-Салихан»), принятый в исламе с VII в. , рекомендовал мужчине выбирать жену следующим образом: «возраст невесты, ее рост, богатство и происхождение должны быть ниже, чем те же качества жениха, а красота, характер, приличия и нежность должны быть выше». В традиционных восточных культурах, как указывает Т. Ф. Северцева, девушку принято выдавать замуж достаточно рано, примерно в 15 лет, при этом первого ребенка она рожает приблизительно в 18 лет. Та же автор отмечает для сравнения, что в современных культурах Востока средний возраст вступления девушки в брак стал много выше — около 23 лет, а рождение первого ребенка происходит примерно к 25 годам. Ранее в сантальском обществе (Индия) средний брачный возраст девушки составлял и того меньше — 12–14 лет (в наши дни средний возраст сантальской невесты — около 17 лет).

По данным ряда авторов, наибольшей репродуктивной ценностью обладают женщины около 19 лет. Выше уже говорилось, что в традиционных культурах возраст рождения первого ребенка как раз и соответствовал этому оптимуму: 18–19 лет. Если женщина начинает репродукцию в этот период, то она может родить наибольшее количество детей в перспективе. Кроме того, она обладает наилучшим здоровьем (последнее является залогом хорошего здоровья и выживаемости ее детей). Возраст мужчины служит показателем его потенциального обладания «ресурсами»: с возрастом мужчина приобретает социальный статус, профессионализм, финансовые возможности, что повышает его ценность как партнера.

В нашем исследовании выявлена высоко достоверная тенденция, согласно которой женщинам свойственно претендовать на более старшего партнера, что подтверждает выводы кросс-культурных исследований Д. Басса. Исследования этого автора показали также, что мужчины склонны выбирать партнершу младше их по возрасту. В среднем женщины хотели иметь ППП на 3,5 года старше. Эти притязания варьировали, впрочем, от культуры к культуре. В тех обществах, где гендерные роли наиболее дифференцированы, желаемая разница в возрасте оказалась выше. Скажем, в Замбии и Колумбии эта цифра достигает 4,5, в Польше и Италии — 3,2 и 3,3 года соответственно. В США женщины предпочитают партнеров в среднем на 2,2 года старше их самих. В целом в мире мужчины женятся на женщинах младше их в среднем на 3 года при первом браке, на 5 лет при втором, и на 7 лет при третьем браке. Любопытно, что в Замбии и Нигерии мужчины претендуют на большую, чем в большинстве культур, разницу в возрасте с партнершей, желая видеть ее в среднем на 7 лет моложе. В этих культурах мужчина может позволить себе иметь жену только тогда, когда будет способен ее обеспечить, достигнув определенного социального положения, «статуса». Такая возможность у мужчины зачастую появляется, когда он уже не молод.

В странах с большей экономической зависимостью женщин от мужчин разница в возрасте между партнерами значительнее, и практически всегда мужчина оказывается старше. Наиболее ценным ресурсом здесь выступает определенный возраст женщины (молодость). В европейских культурах и США, где степень экономической независимости женщины и гендерного равноправия велика, средняя разница в возрасте партнеров более сглажена. Мужчины в Польше указывают в среднем на разницу в 2,5, в Италии — на 2,3 года. В США привлекательны женщины на 1,8 года младше, а в Югославии — на 2,5. В странах Скандинавии притязания на разницу в возрасте минимальны (1–2 года у обоих полов). Данные нашего исследования не позволяют оценить этот показатель в среде московского студенчества в силу того, что возможности в выборе ППП у мужчин были ограничены возрастными рамками. По всей видимости, можно ожидать, что эта разница более соответствует модели постиндустриальных стран Америки, Западной и Восточной Европы (исключая скандинавские страны).

В нашем опросе в оценках мужчин выявляется инверсия гипотетических закономерностей: мужчины скорее отдавали предпочтения более старшим, чем они сами, женщинам. Объясняется это, на наш взгляд, особенностями анализируемой выборки: средний возраст мужчин-респондентов составил 19 с половиной лет. Мы предполагаем, что отсутствие у мужчин данного возраста ориентации на выбор более младших партнерш обусловлено социальными и культурными факторами. В нашей культуре 15-летняя девушка считается еще подростком, несовершеннолетней, и постоянные половые связи (замужество) в этом возрасте социально не одобряются. Аналогичное явление (предпочтения мужчины смещались в сторону более старшей женщины) отмечены в американских исследованиях 1996 г., когда респондентами выступали старшие подростки (16–18 лет).

Показатель интеллекта партнера — один из важнейших как для мужчин, так и для женщин. Несмотря на высокие требования обоих полов по данному показателю (2-й по значимости для женщин и 3-й по значимости для мужчин), женщины склонны придавать большее значение наличию высокого интеллекта у партнера. Это отражается на высоко достоверных гендерных различиях в оценках по обеим шкалам по данному параметру, что позволяет нам опровергнуть гипотезу третью. Заметим, однако, что такие высокие запросы к интеллекту партнера отчасти могут быть обусловлены ценностями студенческой субкультуры, к которой относятся наши респонденты. Интеллект партнера может быть особенно значим для молодых интеллектуалов.

Схожая картина складывается с показателем «уровень образования» — налицо те же закономерности, что и с показателем интеллекта — женщины склонны придавать большее значение наличию высокого уровня образования ППП. Эти характеристики выступают не только как залог разносторонних, насыщенных эмоционально и событийно, отношений между партнерами, но и больших возможностей партнера обеспечить «богатую» как финансовую, так и ценностно-образовательную основу для развития детей, что, безусловно, положительно сказывается на качестве жизни потомства и его жизненном успехе. Полученные закономерности гендерных различий согласуются с логикой теории родительского вклада и не позволяют фальсифицировать ее предсказания. Большее внимание к интеллекту и образованности партнера со стороны женщин объяснимо, если учесть то обстоятельство, что в студенческой среде эти параметры служат существенным предсказателем будущего профессионального успеха мужчины и, следовательно, косвенным индикатором его будущего жизненного достатка.

Заинтересованность женщины в экономической обеспеченности мужчины отражает эволюционно закрепившуюся тенденцию: женщины вносят существенно больший энергетический вклад в вынашивание и кормление ребенка, тогда как вклад мужчины определяется преимущественно экономическими ресурсами, которые он может предоставить потомству. Потомки тех женщин, для которых наличие высокого уровня развития этих качеств у партнера не было столь значимо, имели более низкое качество жизни и ограниченные репродуктивные возможности. В то же время женщины, чей выбор был сориентирован в направлении качеств, связанных с возможностями и желанием мужчины обеспечить «достойные» условия развития ее детей, оставляли более приспособленное потомство. С этими рассуждениями согласуются и гендерные различия, наблюдаемые по показателям «финансовая обеспеченность» и «социальный статус». Данные показатели можно расценивать как прямое отражение возможностей партнера обеспечивать семью «ресурсами», т. е. средствами поддержания жизнедеятельности, выживания и процветания семьи, залогом стабильности и будущего достатка детей. Богатый партнер может обеспечить детей всем необходимым для образования и поддержания здоровья. В современном мире деньги — это универсальное средство обретения необходимых благ.

Результаты исследования по параметру «финансовая обеспеченность» дают основания опровергнуть третью гипотезу: налицо достоверная тенденция женщин придавать большее, по сравнению с мужчинами, значение данному фактору, претендовать на большую состоятельность партнера. Финансовая обеспеченность самих респондентов обоих полов статистически не различается.

В анализе результатов аналогичных зарубежных кросс-культурных исследований прослеживается схожая тенденция. Согласно американским данным, женщины в США ценят наличие хороших финансовых перспектив в потенциальном постоянном партнере в 2 раза выше, чем мужчины, причем значимость этого параметра имеет тенденцию возрастать. Согласно одному многолетнему исследованию, в котором респондентов просили оценить 18 характеристик партнера, в 1939 г. средняя оценка значимости обсуждаемого параметра по шкале от 0 до 3 составила у мужчин 0,9 балла, у женщин — 1,8 балла. В 1985 г. те же оценки выросли у женщин на 0,1 балла, у мужчин — на 0,3 балла. Тенденция роста значимости показателя финансовых перспектив у мужчин, вероятно, объясняется увеличением вовлеченности женщин в экономические, производственные процессы и снижением дифференцированности гендерных ролей.

В 1990 г. было проведено тематическое исследование, в котором от респондентов требовалось указать минимальную степень выраженности того или иного качества предполагаемого постоянного партнера. В итоге по вопросу о «размере заработка» в случае кратковременных связей притязания на обеспеченность у мужчин составили 25, а у женщин — 45. В случае долговременных связей (брака) был отмечен значимый рост в оценках: у мужчин 42 против 67 у женщин. В кросс-культурном исследовании Д. Басса во всех 37 культурах у женщин была выявлена тенденция оценивать значимость фактора финансовой обеспеченности потенциального партнера в среднем в 2 раза выше, чем у мужчин. Однако при сохранении общих тенденций оценки значимости в разных культурах распределились неравномерно. Если в Японии женщины были склонны придавать значение данному параметру в среднем на 150% выше, чем мужчины (по шкале от 0 до 3): соответственно 2,3 против 0,9 балла, то в Нидерландах разница в оценке составила лишь 36%. В Замбии женщины оценивали значимость этого фактора в 2,4 балла, а мужчины — в 1,4; в Югославии — 1,8 против 1,4 балла; в Австралии — 1,7 против 0,7. Как правило, притязания на уровень дохода партнера у мужчин не зависят от собственной обеспеченности, в то время как в притязаниях женщин был обнаружен следующий феномен: чем выше финансовая обеспеченность женщины, тем более значимым она находит этот фактор применительно к постоянному партнеру.

Трудолюбие — еще один показатель, при прочих равных условиях, связанный с актуальным или потенциальным обладанием «ресурсами». Трудолюбивый человек с большей вероятностью добьется высокого уровня профессионализма, а, следовательно, соответствующих статуса и обеспеченности. По нашим данным, это качество партнера также более значимо для женщин, несмотря на отсутствие достоверных различий в притязаниях на ту степень, в которой данное качество мужчины и женщины хотят видеть у своего партнера.

Социальный статус также служит надежным показателем будущих возможностей индивида, поскольку наличие иерархий, в которых доступ к ресурсам увеличивается вместе с повышением статуса, — универсальная черта человеческих обществ. Результаты исследования 186 обществ по всему миру показали, что мужчины, имеющие высокий статус, неизменно имели более высокое благосостояние и обеспечивали лучшее питание для своих детей. При том, что эта характеристика партнера в целом не получила высоких оценок у обоих полов, женщины в нашей выборке ценили статус партнера достоверно выше, чем мужчины. В большинстве культур, исследованных Д. Бассом и коллегами, наблюдается тот же характер гендерных различий.

Несмотря на наши предсказания, результаты не опровергают ту часть заявленной третьей гипотезы, в которой говорится об отсутствии гендерных различий в значимости качества «активность» ППП. Казалось бы, активный партнер должен быть более успешным. Активный охотник и активный предприниматель с большей вероятностью достигнут результата, а, значит, и их семьи при прочих равных будут иметь большие средства к существованию. Однако несмотря на незначительно большую величину средних по обоим шкалам, мы не можем обоснованно говорить о том, что женщины ценят активность в партнере выше, чем мужчины.

К ряду культурно-специфических феноменов, подтверждающих нулевую третью гипотезу, следует отнести отсутствие достоверных различий по склонности к лидерству у партнера. Эта черта получила достаточно низкую оценку у обоих полов. Возможно, респонденты рассматривали лидерство в его межличностном аспекте (доминирование, конкуренция) применительно к семье. Часть современного российского общества, представленная студенчеством, ориентирована на идеалы равноправия мужчины и женщины в семье. По крайней мере, для этой части населения принципы домостроя с выраженным главенством мужчины перестают служить моделью для подражания.

Способность постоять за себя — одна из важнейших характеристик в партнере для женщин. Наиболее актуальная в еще недалеком прошлом, а порой актуальная и сейчас, эта характеристика служила гарантом безопасности не только индивида, но и его семьи.

Несмотря на тенденцию к сглаживанию гендерных различий в распределении обязанностей и разделении труда, наблюдающихся в современном западном постиндустриальном обществе, мужчины продолжают достоверно выше ценить хозяйственность партнерш, вероятно, ассоциируя женщину с хранительницей домашнего очага. Эту тенденцию, видимо, следует отнести за счет относительной консервативности и традиционности уклада российской культуры, где распределение ролей в быту остается выраженным.

Библиография

Бутовская М. Л., Файнберг Л. А. У истоков человеческого общества. М.: Наука, 1993 Бутовская М. Л. Формирование гендерных стереотипов у детей: социокультурная и социобиологическая парадигма: диалог или новое противостояние?//Этнографическое Обозрение. 1997. № 4 Бутовская М. Л., Артемова О. Ю., Арсенина О. И. Полоролевые стереотипы у детей центральной России в современных условиях//Этнографическое Обозрение. 1998. № 1 Бутовская М. Л., Смирнов О. В. Гендерные различия в выборе постоянного полового партнера в среде современного московского студенчества как отражение репродуктивных стратегий человека//Этнографическое Обозрение. 2003. № 1 Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы. СПб., 2003 Butovskaya M. L., Kozintsev A. G. Sexual Dimorphism and the Evolution of gender Stereotypes in Man: A Sociobiological Perspective//The Darwinian Heritage and Sociobiology/Ed. by J.M. van der Dennen, D.Smillie, D. R. Wilson. 1999 Butovskaya M. L., Guchinova E. B. Men and Women in Contemporary Kalmykia: Traditional Gender Stereotypes and Reality//Inner Asia. 2001. № 3 Тема № 302(90)

Эфир 01.10.03. Хронометраж 53:21.

Комментарии: 0