Scisne?

Аспирин — самое известное лекарство

Комментарии: 0

Аспирин знаком всем — это одно из самых известных и широко применяемых лекарственных средств. Предлагаем вниманию читателей два материала, которые позволяют посмотреть на привычное лекарство с разных сторон. Р. Сворень в беседе с доктором Л. Мирным обсуждает молекулярные механизмы работы аспирина, понимание которых позволило учёным создать супераспирины — препараты нового поколения. Доктор медицинских наук профессор В. Прозоровский знакомит читателей с историей аспирина и даёт практические советы по его применению.

Наконец-то учёным удалось в деталях понять, как работает аспирин, каковы конкретные механизмы его разнообразных лечебных эффектов. Это понимание позволило создать супераспирин и ряд других аспириноподобных лекарств, более эффективных, чем их прародитель.

Схема
пространственной структуры молекулы фермента простагландинсинтетазы, 
на которую нацелены многие известные лекарства, в частности 
аспирин.
Схема пространственной структуры молекулы фермента простагландинсинтетазы, на которую нацелены многие известные лекарства, в частности аспирин. Эта белковая молекула состоит из примерно 9 тысяч атомов; левый фрагмент молекулы показан более детально: каждая точка отображает атом, а чёрточка — химическую связь; правый фрагмент дан в упрощённом виде.

Рассказывая о нынешних достижениях медицинской науки, нередко применяют слово «революция», имея в виду совершенно новые, или, лучше сказать, принципиально новые возможности диагностики и лечения. Направление, о котором сейчас будет рассказано, может быть, без всяких сомнений, названо революционным. Речь пойдет о том, что химики всё больше понимают, как в деталях устроены белковые молекулы, как они работают в здоровом организме, при заболеваниях и при попытках остановить болезнь с помощью лекарств. Нужно особо подчеркнуть слова «в деталях». Именно понимание деталей, понимание самых тонких подробностей открывает для медицины такие возможности, о которых ещё недавно нельзя было даже мечтать.

Свое повествование мы начнём с того, что бросим беглый взгляд на рисунок, помещённый ниже. На нём схематично показано устройство одной из белковых молекул, работающих в нашем организме. Это очень упрощённая схема — то, что на рисунке выглядит спиралью из ленточки или замысловато переплетённой нитью, на самом деле есть большая группа атомов, совершенно одинаковая у всех «здоровых» молекул данного типа. Чтобы было понятнее, что стоит за словами «большая группа атомов», половина нашей белковой молекулы показана тоже схематично, но всё же более детально. Точки на ней — отдельные атомы, а короткие линии — их химические связи.

Белок, молекулу которого мы используем в качестве наглядного пособия, называется «простагландинсинтетаза». Это достаточно большая белковая молекула, в ней примерно 9 тысяч атомов. Есть белковые молекулы и большего размера, а есть белки совсем небольшие, например инсулин, в его молекуле всего 217 атомов. Человеческий организм — сложнейший химический реактор или, вернее, огромный комплекс химических реакторов. В нём непрерывно идёт бессчетное множество процессов, в которых участвует миллиард миллиардов различных молекул. Миллиард миллиардов — огромное количество, столько песчинок на пляже стометровой ширины и протяженностью в десять тысяч километров. Разнообразные белковые молекулы можно назвать главным веществом и в то же время главной действующей силой нашего организма. Одни белки работают в качестве транспортных машин, как, скажем, белок гемоглобин, который в лёгких загружается кислородом и с потоком крови разносит его по всему организму. Другие белки представляют собой разного рода строительные блоки, из которых собраны ткани и органы. Нередко такой строительный блок по совместительству выполняет ещё и определённую работу, например, находясь в составе клеточной мембраны (оболочки), он распознаёт и пропускает внутрь клетки нужное ей вещество. Есть также белки-машины, своего рода химические роботы самых разных специальностей. Одни, например, разбирают на детали химическое сырьё, которое мы получаем с пищей, а другие помогают собирать из этих деталей новые белки или более простые, жизненно необходимые молекулы. Точная цифра пока не известна, но считается, что в нашем организме около 100 тысяч разновидностей белков, и у каждого своя профессия, своя важная роль.

Доктор Л. Мирный, сотрудник Гарвардского университета.
Доктор Л. Мирный, сотрудник Гарвардского университета.

Из всего этого огромного количества человеческих белков пока удалось узнать пространственную молекулярную структуру только примерно двух сотен. Речь идёт именно о пространственной, объёмной структуре белковой молекулы, о её архитектуре. Одна из белковых молекул, архитектура которой уже известна, — это знакомая нам простагландинсинтетаза. О её профессии говорит само название белка. Окончание «аза» означает, что это фермент, организатор и ускоритель определённых химических реакций. Слово «синтетаза» поясняет, что этот фермент участвует в сборке (синтезе) какого-либо химического соединения. А первая часть названия сообщает, что в данном случае речь идёт о синтезе химического соединения с названием «простагландин».

О пространственной структуре белка простагландинсинтетазы и о том, как знание этой структуры используется практической медициной, мы беседуем с научным сотрудником кафедры химии и химической биологии Гарвардского университета доктором Леонидом Мирным.

Прежде всего, поясните, пожалуйста, читателям, как узнают пространственную структуру столь мелких предметов, как молекулы белка…

— Даже крупная белковая молекула действительно очень мала, хотя она во много раз больше совсем уж маленьких молекул воды, поваренной соли или сахара. Молекула белка в сто тысяч раз меньше песчинки; чтобы хоть как-то почувствовать эту цифру, заметим, что сама песчинка в сто тысяч раз меньше, чем гора километровой высоты. Белковая молекула появляется на свет в виде длинной нити со строго определённой последовательностью атомов, в основном углерода, водорода, кислорода, азота, серы. Нить довольно быстро сворачивается, образуя сложное объёмное сооружение. В норме белковые нити какого-нибудь определённого типа сворачиваются всегда одинаково, но как именно это происходит, под действием каких сил — пока ещё во многом остаётся предметом исследований и дискуссий.

Чтобы узнать архитектуру белковой молекулы, из идеально очищенного белка выращивают кристалл, направляют на него рентгеновское излучение и на экране получают картину, подобную той, что приведена
здесь.
Чтобы узнать архитектуру белковой молекулы, из идеально очищенного белка выращивают кристалл, направляют на него рентгеновское излучение и на экране получают картину, подобную той, что приведена здесь. Тёмные точки — это отражения рентгеновских лучей от определённых внутренних точек кристалла. Путем сложных вычислений по этим точкам определяют пространственную структуру самой белковой молекулы, то есть расположение в пространстве каждого из сотен или даже тысяч её атомов.

Рассмотреть получившуюся архитектурную конструкцию в микроскоп невозможно, поэтому пространственную структуру белка устанавливают довольно сложным способом. Из выделенных и тщательно очищенных молекул какого-либо определённого белка выращивают кристалл, на него направляют рентгеновские лучи и, математически обработав получившуюся бессмысленную, казалось бы, картинку, буквально вычисляют конфигурацию белковой молекулы. Работа непростая, но главная трудность в том, что далеко не из всех белков можно вырастить кристалл. Поэтому из многих тысяч человеческих белков пока удалось воссоздать структуру лишь двухсот. В число расшифрованных белков входит и простагландинсинтетаза, на примере которой хорошо видно, как знание архитектуры белка открывает совершенно новые возможности для практической медицины.

Откуда появляются эти новые возможности?

— Зная архитектуру, например, белка-фермента, мы можем с помощью специально сконструированных лекарственных средств очень точно воздействовать на нужный нам участок белковой молекулы. Тем самым можно усилить, ослабить или вообще приостановить производство того вещества, в синтезе которого участвует наш белок-фермент. Именно так, прицельно воздействуя на простагландинсинтетазу, удается управлять синтезом простагландинов и получать очень важные лечебные эффекты.

Что собой представляют эти самые простагландины? Какую роль они играют в нашем организме?

— Это очень распространённые молекулы нескольких разных типов, имеющие единую химическую природу. Молекулы сравнительно небольшие — немногим больше 20 атомов. В организме животных и человека они выполняют разнообразную работу, в основном служат инструментом управления. Некоторые члены большого семейства простагландинов влияют на кровяное давление, другие — на температуру, третьи — на болевые реакции. Простагландины участвуют в регулировании солевого обмена, свёртываемости крови, развитии воспалительных процессов. Можно сказать, что простагландины — это информационные молекулы, в сложных системах «химической почты» они переносят информацию между отдельными клетками и целыми органами.

Позвольте чуть-чуть отвлечься от основной темы. Вы говорили о маленьких молекулах простагландина из 20 атомов и о большой белковой молекуле фермента простагландинсинтетазы из 9000 атомов, которая участвует в сборке простагландина. Получается, что огромным инструментом собирают маленький прибор…

— Здесь, пожалуй, больше подходит другое сравнение: молекула простагландина — это автомобиль, а белок-фермент — автомобильный завод. Понятно, что завод больше автомобиля. Причём простагландинсинтетаза — лишь один из цехов завода, один из целого набора белков-ферментов, которые синтезируют простагландин.

А каким образом, воздействуя лекарствами на белковую молекулу фермента, можно остановить ту или иную болезнь? Разве может автозавод уменьшить заторы на дорогах?

— Конечно, может — нужно просто снизить выпуск автомобилей. Но давайте всё же уйдём от нашей очень упрощённой аналогии, хотя она в чём-то справедлива. С помощью лекарства можно заблокировать наш фермент, и при этом остановится синтез простагландинов. А за этим последует прекращение или ослабление определённых процессов в организме. Возможно, именно тех процессов, которые вызывают или поддерживают болезнь.

Почему — «возможно»? Неужели создатели лекарств рассчитывают на случай? Разве они не знают, как эти лекарства будут действовать?

Эти три картинки иллюстрируют одну из самых простых 
операций — повороты белковой молекулы в пространстве (в данном случае это молекула инсулина), что даёт возможность рассмотреть её с разных сторон.
В изучение структуры биологических молекул и в создание новых лекарственных препаратов огромный вклад вносят современные компьютерные технологии. Эти три картинки иллюстрируют одну из самых простых операций — повороты белковой молекулы в пространстве (в данном случае это молекула инсулина), что даёт возможность рассмотреть её с разных сторон.

— Сейчас знают. Уже много лет фармакологи создают лекарства, понимая химические процессы, в которых эти лекарства будут участвовать. Но было время, когда вещества с лечебным действием находили случайно, как говорится, методом проб и ошибок. Возьмите, к примеру, аспирин, действие которого как раз в том и состоит, что он блокирует простагландинсинтетазу и притормаживает синтез простагландинов. Природные предшественники аспирина были найдены очень давно и наверняка случайно. Лишь несколько десятилетий назад начали понимать, как именно работает химическое соединение, известное широкой публике как аспирин.

Здесь уместно пояснить, что «аспирин» — это, так сказать, торговое, аптечное название лекарственного препарата, его химическое наименование совсем иное — ацетилсалициловая кислота. Химические наименования большинства лекарственных препаратов довольно громоздки, непрофессионалу их трудно произнести или тем более запомнить. Поэтому лекарства продаются под более простыми названиями, причем нередко одно и то же лекарственное вещество в аптеке можно встретить под разными именами, их выбрали разные фармацевтические фирмы.

Поняв устройство белка-фермента, на который воздействует аспирин, можно лучше использовать лечебное действие последнего. Кроме того, удалось создать целый ряд аспириноподобных препаратов с воздействием более эффективным, на более широкий круг заболеваний и, главное, со сниженными неприятными побочными эффектами. Ещё раз подтвердилось — действие лекарства в конечном итоге зависит от того, насколько точно мы знаем устройство атакуемой белковой молекулы, насколько точно понимаем, где находятся и как устроены те её детали, на которые должно воздействовать это лекарство. И конечно же успех зависит от умения химиков создать лекарства, которые попадут точно в заданную цель.

Есть ли уже какие-либо практические успехи у такого подхода?

— Есть, и немалые. Так, скажем, все новейшие лекарственные средства, которые в той или иной мере противостоят СПИДу, созданы именно на основе точного знания архитектуры вовлеченных в болезнь молекул. Есть обнадёживающие результаты и у создателей препаратов, замедляющих развитие болезни Альцгеймера, а также препаратов, направленных против ряда широко распространённых болезней, в частности гриппа и артритов. В последнем случае успехи связаны с детальной расшифровкой пространственной структуры уже знакомой нам молекулы белка простагландинсинтетазы, и об этом стоит рассказать подробнее.

Начнём с того, что в каждой из двух симметричных частей этой молекулы есть активный центр — группа атомов, которая на рисунке выглядит небольшим жёлтым пятном. Именно активный центр играет главную роль в синтезе простагландина, и если мы хотим остановить или замедлить этот процесс, то активный центр нужно заблокировать, закрыть. Аспирин как раз и блокирует подход к активным центрам. Тем самым он, как уже говорилось, в зависимости от дозировки и ряда других факторов, останавливает или уменьшает синтез простагландина, и, следовательно, не выполняется (или выполняется не в полной мере) основная работа простагландина — перенос определённой информации в те или иные системы организма. Не получая сигналов к действию, эти системы не осуществляют своих биохимических функций, и в этом, как правило, состоит терапевтический эффект. Так, без простагландина не передаётся сигнал боли, и именно с этим связано обезболивающее действие аспирина. Из-за отсутствия простагландина не передаётся сигнал, вызывающий ответную температурную или воспалительную реакцию, поэтому аспирин действует как жаропонижающее или как противовоспалительное средство. Без соответствующей команды (нет её переносчика — простагландина) снижается активность тромбоцитов, ответственных за свёртывание крови. Поэтому под действием аспирина кровь как бы разжижается, снижается риск появления тромбов, опасность инсультов и инфарктов.

Напомним: всё это результат блокирования аспирином активных центров простагландинсинтетазы, что приводит к приостановке или снижению производства сигнальной молекулы — простагландина.

Какие-то из названных эффектов стали понятны только после того, как была выяснена детальная пространственная структура фермента, на который нацелен аспирин. Это позволило отработать и узаконить некоторые его применения, оптимизировать их. Но главный результат понимания архитектуры белка конечно же в том, что были созданы новые и уже весьма широко применяемые аспириноподобные лекарства, например ибупрофен и флурбипрофен, а также препараты, которые как раз и называют супераспиринами, — целекоксиб и рофекоксиб. Все эти лекарства в буквальном смысле сконструированы с расчётом на определённое взаимодействие с точно известной архитектурой сложной белковой молекулы. Именно благодаря такой точности удалось получить ряд новых и очень важных лечебных эффектов.

В супераспиринах удалось сохранить терапевтическое действие аспирина, значительно снизив его известную агрессивность по отношению к желудку. В основном из-за этой агрессивности приходится резко ограничивать дозы препарата, что снижает лечебный эффект. Но даже несмотря на подобное ограничение у больных, принимающих аспирин и близкие к нему препараты, врачам случается наблюдать такие неприятные последствия, как гастриты, обострение язвенной болезни желудка и даже её возникновение. В своё время было выявлено, что в США примерно 100 тысяч человек в год сталкиваются с этими неприятностями.

Супераспирины практически не дают названных побочных эффектов, и вот почему. Не вдаваясь в подробности, отметим, что аспирин с одинаковой примерно эффективностью действует на две разновидности простагландинсинтетазы. Одна из этих разновидностей называется циклооксигеназа-1 (ЦОГ-1), а другая — ЦОГ-2. Различия в архитектуре у них незначительные, а вот действуют эти ферменты по-разному: ЦОГ-1 участвует в сборке простагландинов, необходимых для нормальной работы желудка, а ЦОГ-2 помогает собирать простагландины, которые переносят сигналы о боли и воспалении. Зная незначительное отличие в архитектуре молекул этих ферментов, химики сумели создать препараты, которые блокируют ЦОГ-2 и не трогают ЦОГ-1, то есть в итоге снимают боль и воспаление, не причиняя вреда желудку. Это как раз и есть супераспирины, которые уже нашли применение в медицинской практике, особенно при лечении артритов. Однако ещё не известно, окажутся ли супераспирины столь же эффективными для предупреждения инфарктов и инсультов, как старый добрый аспирин.

Можно привести ещё немало примеров, показывающих, какие интересные возможности для практической медицины уже открыло знание архитектуры белковых молекул, играющих ключевую роль в процессах жизнедеятельности, в возникновении болезней и в их подавлении. Но нужно прямо сказать, что главные результаты впереди. Пространственную структуру подавляющего количества белков ещё предстоит расшифровать, выяснив возможности активного взаимодействия с ними. На этом направлении сегодня работают очень мощные силы химиков, биохимиков, фармакологов, математиков, и к уже полученным обнадеживающим результатам в ближайшее время, бесспорно, добавятся новые, дающие медицине эффективные средства борьбы с болезнями.

Р. Сворень, специальный корреспондент журнала «Наука и жизнь» (США, г. Бостон).

Ox уж этот аспирин!

Кора ивы Salix alba — известное жаропонижающее средство народной медицины.
Кора ивы Salix alba — известное жаропонижающее средство народной медицины. Она содержит горькое на вкус вещество — гликозид салициловой кислоты. Именно салициловая кислота стала предшественником аспирина.

В начале XVIII века из Перу в Европу была доставлена кора дерева «лихорадочной дрожи», которой индейцы лечили «болотную лихорадку» и которую называли кина-кина. Порошок этой коры переименовали в «хину» и применяли при всякого рода «лихорадках» и «горячках», поскольку малярию ещё не умели выделять среди прочих болезней, протекающих с ознобом и жаром. Но хина, а впоследствии её действующее начало — хинин стоили дорого, поэтому ей искали заменитель. В 1850 году из коры ивы (по-латыни «salix») была получена салициловая кислота, которая обладала достаточно сильным противолихорадочным действием. Однако поскольку её получение из коры ивы тоже стоило не дёшево, то и ей искали замену. И нашли. Оказалось, что салициловой кислоты много в другом растении-кустарнике — Спирее (Spirea salicifolia). К сожалению, салициловая кислота обладает сильным раздражающим действием и для приёма внутрь не очень-то годится. После присоединения к салициловой кислоте ацетилового (уксусного) радикала получилось давно искомое лекарство. Взяв от ацетила приставку «а-» и от спиреи корень «-спир-», получили «а-спир-ин». Широкое клиническое применение аспирин получил лишь после того, как салициловую кислоту стали получать из фенола, что позволило наладить его промышленное производство. Это произошло в 1893 году, хотя само вещество — ацетилсалициловая кислота — было открыто на 40 лет раньше.

Сразу после выпуска препарат завоевал очень большую популярность и вот уже более 100 лет не сходит с прилавков всех аптек мира. Только в США, где аспирин почему-то пользуется особой любовью населения, его производят в количестве 12 тысяч тонн, или 50 миллиардов разовых доз, в год! В нашей стране аспирин стали выпускать под химическим названием — ацетилсалициловая кислота (АСК), но вообще-то разными фирмами он производится под более чем шестьюдесятью наименованиями, что тоже свидетельствует о его популярности. Первоначально АСК причисляли к жаропонижающим средствам, хотя объяснить снижением температуры все её положительные свойства, в частности при ревматизме, нельзя. Когда появились фенацетин и парацетамол, которые снижали повышенную температуру тела, но противовоспалительным действием, подобно АСК, не обладали, то именно эти препараты стали считать жаропонижающими (антипиретиками).

Так выглядела в 1900 году химическая лаборатория компании «Байер», где в конце XIX века был получен аспирин.
Так выглядела в 1900 году химическая лаборатория компании «Байер», где в конце XIX века был получен аспирин.

После Второй мировой войны особое внимание начали уделять получению веществ, которые подавляли бы болевые ощущения без риска возникновения болезненного пристрастия к лекарству. Первоначально таким веществом была АСК. Однако потом были созданы другие соединения, которые теперь включают в новую подгруппу лекарств — «ненаркотические анальгетики» (algos — боль и an- — отрицание). К ним относятся, в частности, но-шпа, клофелин, димедрол, амитриптилин, кетамин, нимодипин, трамадол и другие. В итоге те вещества, которые обладают одновременно и болеутоляющим, и жаропонижающим действием, а именно амидопирин (пирамидон), анальгин, парацетамол и их комбинированные препараты, стали выделять в особую подгруппу анальгетиков — анальгетиков-антипиретиков. В этой подгруппе АСК стояла особняком, поскольку по противовоспалительному действию она всё же превосходила все остальные.

Когда в послевоенные годы ревматизм начали лечить гормонами коры надпочечников и их синтетическими аналогами (кортикостероидами), выяснилось, что эти препараты не лишены побочных эффектов. Поэтому потребовались нестероидные противовоспалительные средства, первым из которых и стала АСК. Естественно, что без знания механизма её действия получение новых лекарств было невозможно.

В 30-х годах XX столетия обнаружили, что в предстательной железе (простате) баранов содержатся особые вещества с высокой биологической активностью. Поскольку железа по-латыни называется glandula, они получили название «простагландины». Впоследствии выяснили, что эти вещества содержатся во всех тканях и принимают участие в развитии воспалительной реакции. Так, в опухшей десне вокруг больного зуба их содержание в 20 раз больше, чем в здоровой. Под влиянием микробных токсинов увеличивается содержание простагландинов и в мозге. Именно они являются причиной целого ряда типичных для инфекционных болезней реакций: головная боль, повышение температуры тела, тошнота, рвота, понос. При введении простагландинов под кожу на месте инъекции возникает сильная боль, поскольку эти вещества раздражают нервные окончания, и развивается типичная воспалительная реакция с краснотой и отёком.

Первоначально аспирин выпускали в виде порошка, расфасованного в стеклянные флаконы.
Первоначально аспирин выпускали в виде порошка, расфасованного в стеклянные флаконы. Производство таблеток началось в 1914 году.

Английский профессор Дж. Вейн установил, что АСК подавляет образование простагландинов во всех органах и тканях (Нобелевская премия 1982 года). Поиск новых веществ, подавляющих синтез простагландинов, оказался успешным. АСК, а также ибупрофен, бутадион, индометацин, кетопрофен, мефенамовую кислоту, напроксен, нифлумовую кислоту, ортофен, пироксикам, сулиндак, хлотазол и мелоксикам выделили в группу нестероидных противовоспалительных средств. Все эти препараты обладают также и болеутоляющим и жаропонижающим действием, что посчитали вторичным эффектом. Аспирин среди них не самое лучшее средство, но универсальное. Для усиления болеутоляющего действия АСК существуют комбинированные препараты: асфен, представляющий собой смесь АСК с фенацетином, и томапирин-С, в состав которого помимо АСК входят парацетамол и витамин С. Таблетки эти «шипучие», то есть быстро растворяются в воде. Оба препарата применяются при ОРЗ, болях в суставах, воспалении мышц, связок и нервов, зубной боли, болезненных менструациях. Если к асфену добавлен кофеин, то получаются более активные средства от головной боли: аскофен, цитрамон, кофецил. В аскофене-П вместо фенацетина содержится парацетамол. Ещё более активен седалгин (к трём веществам добавлены фенобарбитал и кодеин).

Для усиления противовоспалительного действия, особенно в тех случаях, когда воспаление протекает с отёком и кровоизлияниями (плеврит, ангина, флюс, воспаление лёгких, грипп), самым удачным является применение комбинированного препарата, носящего неудачное название «антигриппин». Препарат этот состоит из АСК, димедрола, рутина (витамина Р) и аскорбиновой кислоты (витамин С). Димедрол усиливает и болеутоляющее, и противовоспалительное действие, рутин усиливает противовоспалительное и ослабляет токсическое действие, а аскорбиновая кислота повышает общую сопротивляемость организма. Хотя препарат называется антигриппином, на вирус гриппа он не действует, однако течение гриппа и многих других воспалительных заболеваний, в том числе и острых респираторных инфекций, ангины, нефритов, миозитов и прочих уже упомянутых болезней, существенно облегчается, а выздоровление ускоряется.

В последние годы АСК стали применять длительно, но в малых дозах, по 0,1–0,3 грамма один раз в день, для снижения свёртываемости крови у людей с предрасположением к тромбозу. Это бывает при варикозном расширении вен, венозном застое, болезнях печени, в постинфарктном периоде. Имеется и специальный препарат аспирин-кардио, который рекомендуют принимать при нестабильной стенокардии, инфаркте миокарда, для профилактики повторных инфарктов, нарушений мозгового кровообращения, приступов мигрени.

Схематическое изображение молекулы аспирина. Ацетиловая группа (слева вверху) соединена через атом кислорода (обозначен красным цветом) с салициловой кислотой.
Схематическое изображение молекулы аспирина. Ацетиловая группа (слева вверху) соединена через атом кислорода (обозначен красным цветом) с салициловой кислотой.

Прояснился вопрос и с побочным действием АСК, частота возникновения которого относительно велика. По данным американских врачей, неблагоприятные реакции отмечены у 5% больных, которые получали АСК в чистом виде, причем преимущественно у женщин. Наиболее часто возникали явления раздражения желудка (тошнота и рвота). Реже — звон в ушах, ухудшение слуха и зрения, головокружение и головные боли. В 1% случаев зарегистрированы кровотечения в желудочно-кишечном тракте и язвы желудка.

Последнее осложнение, как наиболее опасное, стало предметом специального изучения. Оказалось, что АСК резко нарушает образование слизи, которая, как известно, выполняет защитную функцию, и одновременно повышает выделение соляной кислоты. Добавьте к этому способность АСК растворять эпителиальные клетки, общее раздражающее действие, и станет понятным почти неминуемый результат неправильного применения препарата. Естественно, что риск поражения желудка особенно велик, если у человека есть предрасположенность, например, при повышенной кислотности желудочного сока, гастрите или уже имеющейся язве желудка. В таких случаях применение АСК противопоказано. Для смягчения раздражающего действия АСК стали выпускать в виде специальных препаратов. Алка-зельтцер содержит соду, которая нейтрализует соляную кислоту в желудке. Аспирин-С и аспирин УПСА включают витамин C и выпускаются в виде быстрорастворимых шипучих таблеток. Аспифат содержит сукралфат — вещество, образующее в желудке защитную плёнку. Ацелизин — растворимая форма АСК, что обеспечивает более быстрое всасывание. Он выпускается с сахаром и лимонной кислотой в гранулах, которые перед приёмом растворяются. Безопасней и приятней.

АСК противопоказана при повышенной кровоточивости. Её не следует применять больным бронхиальной астмой, у которых она может вызвать ухудшение состояния, а в некоторых случаях и другие явления непереносимости: отёк, крапивницу, сыпь. Не рекомендуется применять АСК во время беременности. Прием препарата в ранние сроки может повлиять на развитие плода, а в поздние сроки стать причиной послеродового кровотечения. Поскольку АСК легко переходит в молоко, то и кормящим матерям лучше воздержаться от лекарства.

Назначение АСК детям до трёх лет запрещено, поскольку их организм ещё недостаточно быстро инактивирует это лекарство. Запомните: таблетки АСК, относительно безвредные для взрослых, для маленьких детей — яд. Их нужно прятать в недоступные для малышей места. Приём всего четырёх таблеток может закончиться трагически. Но это, к сожалению, не всё. В 1963 году американский врач Р. Рейе описал 20 случаев возникновения поражения мозга (энцефалопатии) с летальным исходом у детей, получавших АСК при заболевании гриппом. В дальнейшем было установлено, что синдром Рейе чаще всего возникает у детей 4–16 лет, причем при любых вирусных инфекциях дыхательных путей, а также иногда при ветряной оспе. Начальные симптомы проявляются в неукротимой рвоте и затемнении сознания с приступами выраженного беспокойства, что требует немедленной госпитализации ребёнка. Однако даже при квалифицированной помощи летальность снижается с 80% всего лишь до 20%. С 1974 по 1984 год в англоязычных странах ежегодно регистрировали от 8 до 90 случаев возникновения синдрома Рейе на 1 млн. детей в возрасте до 18 лет. У взрослых это состояние бывает очень редко. С 1986 года в этих странах начали информировать население об опасности аспирина для детей, в результате в период с 1987 по 1996 год частота возникновения синдрома снизилась в 5–7 раз. В настоящее время применение салицилатов при вирусных инфекциях ограничено, а детям до 12 лет запрещено при всех заболеваниях, кроме ревматических.

Перечисленные неприятные особенности действия лекарства лишь ненамного снижают его ценность. Если имеются противопоказания, то можно использовать заменители. Раздражающее действие препарата может быть полностью предупреждено, если таблетки принимать правильно. Прежде всего, их категорически не рекомендуется глотать целиком, а следует предварительно растворять в воде — налить тёплую воду в стакан и бросить таблетку. Даже без размешивания она скоро распадётся. Принимать препарат лучше после еды и запивать его молоком или щелочной минеральной водой.

Доктор медицинских наук профессор В. Прозоровский (Санкт-Петербург).
«Наука и жизнь»

Комментарии: 0