Scisne?

Глава III. Происхождение библейских книг / Книга о Библии

Иосиф Крывелёв

Комментарии: 0
<<< |1|2|3|4|5|6| >>>

ГЛАВА III. ПРОИСХОЖДЕНИЕ БИБЛЕЙСКИХ КНИГ

Как было уже сказано выше, этот вопрос можно правильно осветить только при условии рассмотрения его в тесной связи с историей иудейской и христианской религий, а историю религий нельзя отрывать от истории народов, у которых возникли и существовали эти религии. В данной связи нам необходимо остановиться на истории еврейского и других народов не только в период возникновения ветхозаветных книг, но и в период, ему предшествовавший. Материалом здесь могут служить, во-первых, общеисторические данные, основанные, в частности, на археологических памятниках, и, во-вторых, материалы самого Ветхого Завета. Хотя ветхозаветные книги и появились позже того периода, который мы сейчас будем рассматривать, в них сохранились следы значительно более древних времен, восходящих к родовому строю.

1. ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

Еврейские племена во II тысячелетии до н.э. До середины II тысячелетия до н.э. племена евреев или, точнее, их предков, принадлежавших к общесемитической группе (в том числе арабов и др.), жили в Аравии и на Синайском полуострове. По сравнению с египтянами, вавилонянами и другими народами древнего Востока они стояли на очень низком уровне хозяйственного, общественного и культурного развития. Основным их занятием было кочевое скотоводство, причем разводили они главным образом мелкий рогатый скот - овец и коз. Основу организации общества составлял род во главе со старейшиной-патриархом. Власть патриарха была чрезвычайно сильной, он был полновластен в жизни и смерти каждого из членов рода, на совместном ведении родового хозяйства и участии в войнах, на круговой поруке членов рода, связанной с кровавой местью рода за убитого или обиженного его члена. Изгнание из рода являлось тяжким наказанием, ибо подвергшийся этому наказанию оказывался вне защиты своих сородичей.

Для идеологии родового строя характерно большое значение кровного родства - именно оно считалось наиболее важной формой связи между людьми. Поэтому закрепление этой связи при помощи родословных списков (такой-то произошел от такого-то, а тот - от такого-то и т.д.) являлось серьезнейшим делом. "Родовое имя, - писал Маркс, - создавало родословную, рядом с которой родословная отдельной семьи представлялась лишенной значения. Это родовое имя должно было теперь свидетельствовать о факте общего происхождения его носителей; но родословная рода уходила так далеко вглубь времен, что его члены не могли уже доказать действительно существовавшего между ними родства"[См. Ф.Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, Госполитиздат, 1953, стр.105.]. В таких случаях фантазия приходила на помощь и создавала вымышленные родословные: "...связь поколений, особенно с возникновением моногамии, отодвигается в глубь времен и минувшая действительность находит свое отражение в фантастических образах мифологии..."[Там же] В Библии это нашло свое выражение в большом количестве всевозможных родословных списков типа: "Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова" и т.д.

Роды объединялись в племена. Под библейскими двенадцатью "коленами Израилевыми" надо понимать именно племена; они существовали задолго до возникновения Библии. Связь между родами в племени тоже рассматривалась как кровная связь. Обоснованием ее являлись длинные родословные списки, шедшие от основателей родов к основателям племен. Прочной связи между племенами еще не было; обычно племена объединялись в союз и выбирали общего военачальника только во время войны. Идеологическое обоснование этого акта тоже заключалось в предположении о кровнородственной связи, существующей якобы между всеми еврейскими племенами: считалось, что основатели племен происходят от общего предка.

Нет никаких оснований считать, что религией евреев этого периода было единобожие. Их религия мало чем отличалась от верований других народов и племен, находившихся на стадии родового общества. В Библии много раз говорится о том, что в прежние времена евреи служили "богам иным"[Книга Иисуса Навина, гл.XXIV, ст.2,14,15.]. При этом, как рассказывается в Библии, они постоянно возвращаются к служению этим иным богам, что вызывает каждый раз ярость Яхве. В период родового общества не было вообще еще многобожия в том смысле, что не было веры в определенных богов с собственными именами. Такая вера стала появляться только в период распада родового общества. В период же, о котором здесь идет речь, господствовала вера в силы и стихии природы, в многочисленных духов, прежде всего в духов предков. С этой верой был связан и культ.

Предметами непосредственного поклонения были горы, деревья, рощи, колодцы, камни. Воздвигались так называемые массебы - каменные столбы, имевшие, по представлению верующих, таинственно-религиозные значение. Почитались также "ашеры" - деревянные столбы, символизировавшие живые священные деревья, тамариски, требинтные деревья. Каждый род и каждая семья имели своих домашних божков - терафим, небольших, довольно грубо сделанных статуэток. Вначале предметы, которым поклонялись, - явления природы, животные, растения - сами по себе считались священными, а в дальнейшем, по мере формирования представления о душе, поклонение направлялось в адрес духа данного предмета, будь то гора или река, животное или растение, ветер, гром, пустыня.

В домашних божках воплощался дух предка - родоначальника семьи или рода. Вообще, как и во всех древних религиях, в религии евреев в период родового общества культ предков занимал большое место. Вошедшие впоследствии в Библию сказания о патриархах Аврааме, Исааке и Иакове являются именно сохранившимися остатками легенд о богах-предках. Лишь постепенно, в ходе развития родового общества и его религии, предки-боги превратились в сознании людей в предков-героев, святых, патриархов. Наряду с поклонением духам предков имело место поклонение духам вообще.

В этот период еще не было специальных служителей культа - жрецов. Главным религиозным обрядом было жертвоприношение; оно выполнялось самими верующими. Более сложные церемонии, особенно связанные с праздничными жертвоприношениями, совершались главой семьи или рода. Верующий приносил духу или божеству в жертву то, чем сам был богат: скотовод жертвовал барана (агнца), быка или другое домашнее животное, земледелец приносил в жертву продукты своего труда. Жертва либо целиком сжигалась (всесожжение), либо употреблялась в пищу после соответствующих обрядов самим верующим и его семьей, причем считалось, что божество принимает участие в трапезе вместе с людьми.

Из праздников в этот период существовал весенний праздник отела коров и ягнения овец. Чтобы задобрить духов, им приносили в жертву ягненка (агнца), т.е. в предписанном порядке коллективно, семьей, съедали его; в древнейшие времена его поедали сырым и лишь в дальнейшем стали подпаливать и поджаривать на огне, угощая духов и богов возносившимся "к небу" ароматом паленого и жареного мяса. Позже из этого праздника возникла пасха. Одним из древнейших был праздник новолуния, справлявшийся, естественно, каждый месяц. В быту скотоводов имел также место праздник духа пустыни Азазела. В день этого праздника совершался обряд изгнания в пустыню козла, который, очевидно, таким способом приносился в жертву духу пустыни. На этого "козла отпущения" люди, совершившие обряд, "перекладывали" свои бедствия и болезни.

В этот древнейший период еврейской истории еще не было не только Библии, но и письменности.

Завоевание Палестины Примерно в середине II тысячелетия до н.э. семитские племена, известные окружающим народам под именем хапиру, начинают вторгаться в Палестину.

Палестина была заселена уже в древнейшие времена. Коренное население страны издавна составляли ханаанеи, или ханаанеяне, от названия которых страна и называлась Ханааном. Палестиной она впоследствии стала называться от названия одного из народов - филистимлян, вселившихся в страну примерно в одно время с евреями.

В наиболее плодородной части страны - на равнинах долины Иордана - рано развилось земледелие и садоводство, в частности виноградарство. Ханаан занимал благоприятное географическое положение на торговых караванных путях, соединявших богатые и передовые в то время страны - Египет, с одной стороны, Финикию и страны Месопотамии - с другой. Ко времени вторжения еврейских племен в Ханаане уже существовали города с довольно многочисленным оседлым населением, занимавшимся преимущественно земледелием. Вторгшиеся варвары беспощадно уничтожали местное население и захватывали его достояние. Однако полностью истребить ханаанеян или вытеснить их из Палестины евреям не удалось, а с частью их они в дальнейшем смешались. Постепенно скотоводы-евреи заимствовали у более культурных ханаанеян земледелие и стали переходить к оседлому образу жизни. В ходе этого процесса разлагался родовой строй, возникало классовое деление общества, из разрозненных ранее племен образовывалось более или менее прочное межплеменное объединение.

Объединения племен часто происходили и в период расцвета родового строя. Они носили, однако, временный характер и были обусловлены обычно потребностями войны. Вероятно, завоевание евреями Ханаана не обошлось без временного объединения племен в одно ополчение под руководством специально избиравшихся межплеменных военачальников. То же происходило и в дальнейшем, когда нападения внешних врагов заставляли племена евреев объединяться между собой. Нечто подобное описывается, например, в библейском рассказе о войне, которую вели евреи против Сисары под руководством Деворы и Варака.

После войны избранный военачальник складывал свои полномочия. Видимо, в дальнейшем стало постепенно входить в общественный быт такое положение, когда даже в перерывах между войнами авторитет военного вождя давал ему возможность сохранять некоторые элементы власти: право разбирать конфликты между людьми, родами и племенами, выступать в роли судьи. Это нашло свое отражение в Библии, где целой эпохе в истории евреев дано наименование эпохи судей.

Разложение родового общества вело к образованию рабовладельческого строя и возникновению в Палестине рабовладельческого же государства. Ряды рабов комплектовались частью за счет покоренного коренного населения Ханаана, частью - за счет еврейских землевладельцев и скотоводов, попавших в долговую кабалу. Возникла частная собственность на землю, на скот и рабов, развился обмен и денежное хозяйство, общество все более распадалось на богатых землевладельцев и рабовладельцев, с одной стороны, и бедняков - свободных безземельных и рабов, - с другой стороны.

Прежние племенные и родовые различия все более отступали на задний план перед различиями классовыми. Племена и роды все более перемешивались между собой. Чем дальше, тем все чаще в пределах одного поселения оказывались представители разных родов и племен, а члены одних и тех же родов оказывались рассеянными по территории всей страны. Распаду родовых отношений и возникновению классового общества способствовало географическое положение Палестины, которая, как уже говорилось, находилась на перепутье, на скрещении ряда караванных торговых путей, соединявших Египет с Сирией и Месопотамией.

В ходе образования классового общества возникло и государство. К концу II века до н.э. временное, непрочное объединение племен сменилось постоянным, а учреждения родового общества были заменены органами государственной власти. Этот процесс был ускорен тем, что евреям пришлось иметь дело с сильным внешним врагом: с филистимлянами и моавитянами. Для военных нужд требовалось максимальное сплочение еврейских племен, а такое сплочение могло быть обеспечено только государством. Около 1000 г. до н.э. образовалось Израильское царство, первым царем которого был, по преданию, Саул.

Культ Яхве Эти важнейшие изменения в общественной жизни людей не могли не найти своего отражения в религии: из многочисленного сонма духов и богов, в которых верили различные еврейские племена и роды, выделился бог, который стал считаться покровителем всего еврейского народа. Понятно, что это могло иметь место только тогда, когда стали объединяться племена. Богом еврейского народа стали считать Яхве, или, как его раньше неправильно именовали в литературе, Иегову.

Культ Яхве очень древнего происхождения. Он существовал задолго до объединения еврейских племен в израильское государство. Но тогда он был одним из многих культов, а сам Яхве считался одним из многих богов, которым поклонялись различные еврейские племена. Известны, например, имена богини Анат, богов Бетэль, Эльон, Шаддай. Сказывалось и влияние народов-соседей, в частности финикиян, ассирян, вавилонян: евреи заимствовали у них богов Таммуза, Молоха, Астарту.

В истории известна форма религии, которой в конце XIX века учеными было дано название {генотеизма}. Она заключается в том, что данный народ или данное племя поклоняются определенному богу, считая его своим верховным покровителем и руководителем: но при этом он не отрицает существования и других богов, чужих, покровительствующих другим народам и племенам. Поклонение Яхве было на протяжении многих столетий не монотеистическим, не единобожеским, а геотеистическим: оно не исключало, а, наоборот, предполагало признание того, что у других народов существуют другие боги.

Вначале Яхве почитался некоторыми родами и племенами скотоводов-кочевников как дух или демон пустыни. В дальнейшем он превратился в бога племени Иуды. Когда еврейские племена соединились в Израильское государство, причем главную роль в этом соединении сыграло племя Иуды, бог-покровитель этого племени стал богом-покровителем всего еврейского народа и Израильского царства. Изменилась и его основная функция. Так как главной его задачей, как покровителя, стало руководство военными операциями против филистимлян, моавитян и прочих внешних врагов, он стал богом войны. Постепенно менялся в воображении верующих и внешний вид бога Яхве. Первоначально он изображался, вероятно, в виде льва, потом - в виде быка (тельца). В дальнейшем Яхве приобретает человеческий образ, хотя в очень многих случаях и позднейшие его изображения сохраняют черты животного.

В представлении верующих Яхве отнюдь не был вездесущим: он обитал в определенном месте. Известно, что гора Синай долго считалась обиталищем Яхве. Высоты ее служили предметом культа и других богов Палестины. Когда культ Яхве стал приобретать преобладающий характер, на тех же высотах стало совершаться служение Яхве, так же до сих пор на них совершалось служение прочим ваалам (хозяевам, богам). Переадресовать богослужение с любого ваала на Яхве было очень легко, так как характер этого богослужения был один и тот же: как правило, это было кровавое жертвоприношение, сопровождаемое весьма кратким словесным обращением к богу. Вопрос о месте богослужения считался весьма важным. Он был связан с вопросом о том, где живет бог, ибо молиться ему надо было именно там, где он находился. С течением времени возникло представление о том, что Яхве обитает в одном определенном месте - в ковчеге. По библейскому описанию, ковчег представлял собой ящик на носилках, на крышке которого стояли два золотых литых керуба (херувимы)[См. Исход, гл.XXXVII.]. Некоторые исследователи древнееврейской религии считают, что первоначально ковчег изображал собой трон Яхве, другие полагают, что в нем находились статуи Яхве в виде тельца и его жены Анат-Яху. Существует еще мнение, что в ковчеге находились камни-метеориты. Во всяком случае, примечательно, что бог Яхве, по библейским представлениям, жил в переносном ящике.

По мере того как культ Яхве все больше вытеснял культы других племенных и родовых богов, выделялись и с течением времени приобретали все большее значение жрецы этого бога. Главной их обязанностью в этот период являлось не жертвоприношение - этим, по старой традиции родового общества, занимаются еще сами верующие, преимущественно главы родов и семей, - а вопрошание божества, испрашивание у него предсказаний и совета. Жрец гадал при помощи камешков или палочек, называющихся урим и тумим, а также другими способами; Яхве ему безотказно отвечал, а верующий, обратившийся к помощи Яхве через посредство жреца, получал "точный" ответ на вопрос о том, как ему поступить в данном конкретном случае. В случае если с вопросом обращался сам царь, ответ приобретал особенно важное значение: в зависимости от него царь мог, например, начать или не начинать войну. В руках жрецов имелось, таким образом, важное средство воздействия на государственную политику.

Нет сомнений в том, что богу Яхве приносились человеческие жертвы. Библия сохранила много следов этого варварства. Хотя соответствующие места ее написаны в более позднее время, обычай человеческих жертвоприношений, безусловно, имеет более древнее происхождение и, конечно, относиться и к тому периоду, о котором мы сейчас говорим.

В этот период современных библейских книг еще не было. Были устные предания, сказания, песни, притчи и другие произведения народного творчества, конечно религиозно окрашенного.

Древнейшие элементы и источники Ветхого Завета Отдельные элементы Библии возникли задолго до того, как сложились библейские книги, и даже до того, как возникла древнееврейская письменность. Они сначала бытовали в устной форме, передавались из поколения в поколение, все время видоизменяясь в зависимости от изменения жизни народа. Некоторые выходили из употребления и постепенно забывались, другие возникали и сливались с уже существующими или вытесняли их. Так как в общественных условиях того времени над сознанием людей тяготели силы природы и классовой эксплуатации, произведения народной фантазии носили религиозный характер.

Различные формы или жанры религиозных произведений возникают в различных группах населения. Например, победные песни с благодарностью богам распевали девушки, встречая возвращавшихся воинов-победителей. Погребальные причитания над умершим сочиняли наемные плакальщицы. Жрецы при святилищах занимались сочинением торжественных гимнов, а также законодательных положений, освящаемых религией. Прорицатели, или пророки, существование которых известно еще в очень древние времена, сочиняли предсказания - пророчества, иногда весьма сложно и искусно построенные. В народе возникали притчи, пословицы, басни, загадки, сатирические произведения.

После долгих столетий бытования в устной форме те произведения этих жанров, которые не были забыты, стали записываться и таким образом закрепляться для будущих поколений. Вначале записывались песни, потом - сказания и хроники (летописи). Наиболее древние фрагменты (части, куски) Библии как раз являются такими отдельными произведениями, созданными народной фантазией и лишь потом включенными в общебиблейский текст.

Древнейшим фрагментом во всей Библии следует считать победную песнь Деворы из книги Судей[См. книгу Судей Израилевых, гл.V.]. В каноническом тексте Ветхого Завета она вместе с сопровождающим ее повествовательным текстом вмонтирована в рассказ, относящийся к значительно более позднему времени. Там сообщается о войне между израильтянами и хананеянами, которая закончилась победой первых, предводительствуемых пророчицей Деворой и военачальником Вараком. После победы Девора и Варак поют благодарственную песнь Яхве. Тщательное изучение языка и стиля песни, а также ряд исторических признаков ее показывают, что она возникла примерно в XIII веке до н.э.

В конце II или начале I тысячелетия до н.э., после того как евреями была заимствована у финикиян письменность, отдельные произведения ранее устной словесности стали записываться. В этот период появились и существовали некоторые книги, послужившие потом источниками для составления библейских книг.

В Ветхом Завете есть прямые ссылки на некоторые книги, которые до нас не дошли, но, очевидно, были в распоряжении составителей библейских книг. Упоминается, в частности, "Книга войн Яхве", а также некая "Книга Доблестного"; последнее заглавие расшифровывается некоторыми исследователями как "Книга песен". Во всяком случае, были какие-то древние книги, до нас не дошедшие, и не исключено, что они существовали уже к моменту основания Израильского царства. По содержанию это, видимо, были преимущественно описания войн и походов, в которых участвовали еврейские племена. Этот материал в значительной своей части вошел, по всей вероятности, в соответствующие библейские книги.

В современном тексте Библии из материала, относящегося к этому периоду, можно с полной уверенностью назвать песнь Деворы, о которой выше уже говорилось, а также похоронную песнь Давида по поводу смерти Саула и Ионафана[См. II книгу Царств, гл.I, ст.17 и сл.]. Основные же книги, вошедшие в состав нынешней Библии, безусловно относятся к последующему периоду.

Когда в дальнейшем в силу ряда политических и религиозных условий выдвинулась и была осуществлена задача создания Священного Писания, многие из ранее разрозненных фрагментов нашли себе место в этом сложном комплексе. Порядок их соединения, внутренняя связь между ними, чередование книг, составленных из них, смысл, который придавался отдельным частям создаваемого целого, - все это определялось текущими религиозно-политическими задачами, как их понимали составители и редакторы. Поэтому нередко оказывается, что какой-нибудь очень древний отрывок вставлен в рамки значительно более позднего повествования, и наоборот.

Для того чтобы выяснить общественно-исторические условия, в которых происходило составление первых ветхозаветных книг, сделаем обзор исторических событий этого периода.

От возникновения Израильского царства до вавилонского плена Первый царь Израиля - Саул погиб в борьбе против филистимлян. Его преемником был Давид. Еще при жизни Саула он стал царем племени Иуды в Хеброне, а после смерти своего предшественника завоевал власть и над другими еврейскими племенами, захватил у ханаанеян Иерусалим, сделал его своей столицей и стал царем над объединенным еврейским государством. В его царствование еврейское государство вело войны, в результате которых было свергнуто господство филистимлян, покорены эдомитяне, моавитяне и другие народы. После смерти Давида, последовавшей в первой половине X века до н.э., царем стал Соломон. В его царствование еврейское государство переживало период быстрого экономического и культурного развития. Было развернуто широкое для того времени строительство; в частности, при Соломоне был построен храм Яхве. Большое значение имела проведенная в это время административная реформа - государство было разделено на территориальные округа, что нанесло сильнейших удар древнему племенному делению.

Основой всех этих исторических явлений был продолжавшийся процесс классового разделения общества, связанный с постепенным обезземеливанием свободного крестьянства, развитием рабовладельческих отношений и торговли, обогащением рабовладельческой и жреческой верхушки общества, растущим обнищанием широких народных масс. Строительство, предпринятое Соломоном, еще больше ухудшило положение народа, так как легло тяжелым бременем на его плечи.

Библия дает нам подробное описание того, как Соломон строил храм Яхве и что нового это внесло в культ.

В Палестине очень мало лесов и древесины, постройки там обычно возводились из камня, которым изобилуют палестинские горы. Давид и Соломон впервые стали строить для себя невиданные ранее в Палестине изысканные и удобные по тем временам деревянные постройки, причем дерево для них - кедры и кипарисы - с огромными затратами привозились из Ливана.

Соломон заключил договор с финикийским царем Хирамом, который обязался не только поставлять для постройки храма весь нужный лес, но и представить квалифицированную рабочую силу, которой не было в отсталой Иудее. За это Соломон, естественно, должен был расплачиваться с Хирамом. Это ложилось дополнительным бременем на плечи народа, который и без того нес чудовищные тяготы. Каждый третий месяц взрослый гражданин должен был работать на постройке. Как сообщает Библия, 10 тысяч человек непрерывно работали в ливанских лесах, 70 тысяч носили тяжести и 80 тысяч человек добывали камень в горах.

За счет нечеловеческих усилий и страданий народа храм был построен. В Библии подробнейшим образом описывается все великолепие этого храма, в частности "давир" - святая святых, место, которое было предназначено для "ковчега Завета" и для обитающего в этом ящике из акациевого дерева бога Яхве.

Цари Давид и Соломон впервые в истории древних евреев ввели в обыкновение постоянную запись всех происходящих выдающихся событий. Они держали при себе летописцев, которые систематически вели такую запись. Впоследствии, когда составлялись книги Царств, эти летописи еще существовали и составители Библии довольно часто ссылаются на них, но до нас они не дошли. Одна из этих книг называлась "Книга деяний Соломоновых", другие назывались просто книгами летописей. Период царствования Давида и Соломона описан в Библии по этим летописям, поэтому здесь мы и наблюдаем больше исторической конкретности и правдоподобия, чем в описании предшествующих периодов, которое делалось на основании устных легенд и преданий или в лучшем случае на основании поздних записей этих легенд.

После смерти Соломона в стране началось брожение. Народ был придавлен непосильными повинностями для строительства, даже часть богатых рабовладельцев и жрецов была недовольна теми тяготами, которые возложил на них Соломон. Когда сын Соломона Ровоам отказался облегчить положение народа, большинство еврейских племен во главе с племенем Эфраим откололось от еврейского государства и образовало на севере страны свое государство под названием Израиль, выбрав царя из племени эфраимитов - Иеровоама. Верным династии Давида осталось только одно племя, правда, самое многочисленное, - племя Иуды и, возможно, также племя Вениамина. Образовалось, таким образом, два еврейских государства: северное - Израиль и южное - Иудея. Столицей Иудеи был Иерусалим, столицей Израиля - выстроенная вскоре после основания нового государства Самария, отчего и подданные Израильского царства именовались самарянами. Это произошло около 900 г. до н.э.

Два еврейских государства находились в довольно сложных взаимоотношениях. Часто они вели между собой ожесточенную борьбу, доходившую до кровавых военных столкновений, иногда объединялись на время для совместной борьбы против общего врага.

Религия допленного периода Основное изменение, характерное для религии этого периода, заключается в том, что родовые и племенные боги постепенно вытесняются в сознании людей богами, не связанными с тем или иным родом или племенем. Боги приобретают характер либо местный, как обитатели и покровители той или иной местности, либо функциональный, как покровители той или иной функции, той или иной области человеческой деятельности.

Раньше, например, бог Иаков, бог Авраам и другие почитались теми или другими отдельными племенами как их племенные боги. Теперь, в процессе отмирания родовых и племенных связей, Иаков превратился в бога определенной местности - Бетэля, Авраам стал местным богом Хеброна и Сихема. Эти боги почитались уже не представителями определенного племени, а всеми живущими в данной местности, независимо от принадлежности к тому или другому племени. Помимо того, появился ряд богов, у каждого из которых была своя функция в отношении верующих в них людей: боги скотоводства, виноградарства, торговли, мореходства и т.д.

Культ Яхве с большим трудом вытеснял из религиозного обихода древних евреев многочисленные культы других богов, распространенные среди них. Продолжалось поклонение древним ханаанским богам-ваалам, которым строили жертвенники в уединенных местах, поклонение священным деревьям и рощам. Многочисленные жены Соломона, например, принадлежали к различным "чужим" народам, исповедовавшим другие религии. Соломон не только строил храмы их богам, но и сам молился в этих храмах, считая, что есть смысл быть в хороших отношениях не только с Яхве, но и со всеми другими богами. Сами евреи в то время, как было уже отмечено выше, верили в существование многих других богов, помимо Яхве; правда, они выделяли Яхве из сонма других богов, как своего собственного бога, считая других богов покровителями других народов.

Яхве не считался даже единственным еврейским богом. Советский исследователь Н.М. Никольский насчитывал в составе еврейских богов в период, предшествовавший вавилонскому плену, не менее 53 имен. Сюда входят родовые, племенные, местные, центральные и заимствованные боги в количестве 45. К ним нужно еще добавить восемь главных злых духов, каждый из которых также имел свое имя: Азазел, Белиал, Шеол, Абаддон и многие другие[См. Н.М. Нiкольскi, Полiтэiзм i монотэiзм у яурэйскай рэлiгii, Менск 1931, стр.41-42.]. Таким образом, то, что рассказывается богословами о якобы исконном древнееврейском единобожии, является такой же легендой, как и легенда о том, что Моисей получил эту веру в единого бога от самого Яхве.

С завоеванием племенем Иуды господствующего положения среди других еврейских племен бог этого племени приобрел в глазах всех евреев ореол господствующего и, может быть, наиболее сильного из богов. Разделение еврейского государства на Иудею и Израиль поколебало "авторитет" Яхве, ибо другие еврейские племена, объединившиеся вокруг племени Эфраим, имели своих богов, которые, после того как эти племена стали самостоятельными, могли также претендовать на самостоятельность: когда племя Иуды перестало господствовать над другими племенами, Яхве перестал господствовать над богами других племен. После гибели Израильского царства бог племени Иуды Яхве стал укрепляться в сознании евреев как наиболее сильный из богов и во всяком случае больше других богов заслуживающий поклонения. И все же на всем протяжении допленной эпохи религия древних евреев была многобожеской.

В последние двести лет допленной эпохи начинают появляться записанные на свитках пергамента отдельные фрагменты и отрывки Ветхого Завета. Из современного текста Ветхого Завета ни одна страница не появилась раньше IX века до н.э.

Яхвист, Элохист и Второзаконие В IX-VIII вв. появляются те элементы Библии, которые известны под названием Элохиста и Яхвиста. Нельзя сказать, чтобы история появления этих древнейших элементов Ветхого Завета была выяснена с полной точностью. Имена их составителей нам, конечно, не известны, и трудно предвидеть, станут ли они когда-нибудь известны в результате новых археологических находок. Не известно даже, Яхвист или Элохист появился первым. Нам представляются убедительными соображения, высказанные по этому поводу академиком Н.М. Никольским.

В Яхвисте, отмечает советский исследователь, чувствуется стремление выдвинуть на первый план племя Иуды, доказать его первенство среди остальных племен и его право на господствующее положение; вместе с правом племени Иуды на первенство среди других племен всячески пропагандируется первенство Яхве среди богов. Это свидетельствует о том, что Яхвист представляет собой религиозно-исторический памятник Иудеи, а не Израиля.

Элохист несет на себе следы происхождения из эфраимистского, т.е. израильского, источника, ибо в подборе и изложении его материала чувствуется тенденция доказать первенство племен Иосифа и Эфраима. Элохист игнорирует бога Яхве, как покровителя соперничающего племени Иуды. Можно предположить, что Элохист возник раньше Яхвиста. Какие соображения подтверждают это?

В IX веке Израильское царство находилось на подъеме, а в VIII веке оно уже было в состоянии все усиливавшегося упадка. Так как в Элохисте выразилась идеология борьбы за первенство среди еврейских племен то есть основания предполагать что этот документ относится именно к периоду подъема, т.е. к IX веку. Яхвист же носит на себе следы VIII века.

Многобожеская религиозная идеология особенно ясно выражена в текстах Элохиста. Само имя Элохим представляет собой множественное число от имени бога Элоха или, по другому варианту, Эла. Фактически Библия начинается словами: "Вначале сотворили {боги} небо и землю"...

Любопытно, какие соображения выдвигают церковники в связи с этим фактом, безусловно, конфузным для догмата единобожия, принятого как в христианской, так и в иудейской религиях. Даже среди православных богословов на этот счет нет единодушия. Одни утверждают, что форма множественного числа здесь имеет чисто грамматическое значение, например как "воды" вместо "вода". В пример приводятся некоторые другие древнееврейские слова, как "шомаим" - небеса, те же "воды" - "маим". Но это объяснение не выдерживает критики: для обозначения неба и воды древнееврейский язык не имеет имени существительного в единственном числе; для обозначения же бога в нем есть не одно, а ряд таких слов; в частности, в нем есть форма единственного числа от того же слова "элохим". Нет никаких оснований думать, что форма множественного числа применена в Ветхом Завете по простой причуде составителей.

Есть еще и другое объяснение, даваемое православными богословами. С точки зрения этого объяснения, применение множественного числа свидетельствует о том, что составители Ветхого Завета уже предчувствовали христианское учение о троичности божества. Но учение о Троице есть тоже многобожеское учение, как бы его ни маскировали богословы рассуждениями на манер того, что бог-то один, но у него три лица, и т.д. Объяснение "элохим" Троицей только показывает лишний раз многобожеский характер и тех и этих представлений.

Появление Яхвиста и Элохиста было обусловлено определенными социально-политическими причинами. Возникло государство, политически закрепившее определившуюся в то время классовую структуру общества - рабовладельческий строй в его восточной форме. Сложившаяся общественная обстановка выдвинула перед религиозной идеологией задачу: обосновать классовое расчленение общества, существование эксплуататорского государства, претензий отдельных племен на первенство в этом государстве или, точнее, в сложившихся двух государствах. Требовалось религиозное освящение сложившегося общественного и государственного строя, включавшее в себя прежде всего оправдание паразитического общественного положения господствующего класса, в особенности его жреческой части. Неправильно было бы думать, что это оправдание специально придумывалось самими жрецами или другими представителями господствующего класса. Оно возникло в самом народе как фантастическое отражение складывавшихся эксплуататорских отношений, как отражение бессилия народных масс в борьбе против сложившегося эксплуататорского строя, но, конечно, при активной поддержке жрецов и других идеологов рабовладельческого строя, помогавших оформляться соответствующим смутным представлениям, поддерживавших и распространявших их.

Этот процесс шел параллельно в двух еврейских государствах, и в результате появились две различные книги - Яхвист и Элохист. Вероятно, к VII веку до н.э. относится соединение Яхвиста и Элохиста в одно целое. Было создано, таким образом, повествование о происхождении еврейского народа и его судьбах, причем начиналось это повествование со значительно более отдаленных времен, чем возник сам народ: надо было показать "предысторию" его, тем более что это давало возможность возвеличить бога-покровителя евреев, изобразив его как творца вселенной и человечества. Кроме того, это позволяло обосновать учение о неразрывной связи бога Яхве с избранным им народом, используя для этого легенды о заветах, заключавшихся Яхве с предками евреев - Ноем, Авраамом, Иаковом.

Текст Элохиста включен в текст Яхвиста так, что последний представляет собой как бы основу повествования. Из этого вытекает, что соединение обоих текстов производилось приверженцами яхвистской версии, т.е., вероятно, представителем Иудейского царства. Есть все основания предполагать, что это произошло в VII веке до н.э., когда Израильское царство уже погибло, а Иудея приняла на себя роль единственного политического и религиозного центра евреев. Включив в свое повествование текст Элохиста, иудейский идеолог как бы принимал религиозное наследство от потерявшего государственную самостоятельность Израиля.

Соединение Яхвиста и Элохиста было осуществлено довольно неуклюже. Вместо единого и связного рассказа мы видим два параллельных повествования, механически соединенных так, что видны все "швы". В ряде случаев можно выделить эти варианты и разделить, таким образом, повествование на два самостоятельных рассказа. Вот, например, как выглядит легенда о продаже Иосифа его братьями в рабство, если разделить изложение на яхвистский и элохистский источники[Мы заимствуем это разделение из кн.: А.Ранович, Очерк истории древнееврейской религии, стр.15-16.].

Яхвист: "И прежде нежели он (Иосиф. - И.К.) приблизился к ним, [они] стали умышлять против него, чтобы убить его. И услышал сие Рувим, и избавил его от рук их, сказав: не убьем его. Когда Иосиф пришел к братьям своим, они сняли с Иосифа одежду его... И сели они есть хлеб и, взглянув, увидели, вот, идет из Галаада караван измаильтян, и верблюды их несут стираксу, бальзам и ладан: идут они отвезти это в Египет. И сказал Иуда братьям своим: что пользы, если мы убьем брата нашего и скроем кровь его? Пойдем, продадим его измаильтянам, а руки наши да не будут на нем; ибо он брат наш, плоть наша. Братья его послушались. И продали Иосифа измаильтянам за двадцать серебренников".

Элохист: "И увидели они его издали. И сказали друг другу: вот, идет сновидец. Пойдем теперь, и убьем его, и бросим его в какой-нибудь ров, и скажем, что хищный зверь съел его; и увидим, что будет из его снов. И сказал им Рувим: не проливайте крови; бросьте его в ров, который в пустыне, а руки не налагайте на него. Сие говорил он, чтобы избавить его от рук их и возвратить его к отцу его. И взяли его и бросили его в ров; ров же тот был пуст; воды в нем не было. И, когда проходили купцы Мадиамские, вытащили Иосифа из рва... отвели Иосифа в Египет".

Как видит читатель, это два вполне законченных, независимых друг от друга рассказа. В Библии они соединены, и отдельные фразы одного источника перемежаются с отдельными фразами из другого источника. Вместе эти два рассказа составляют стихи 18-28 XXXVII книги Бытия.

Такие параллельные повествования в первых шести книгах Ветхого Завета встречаются не раз. Кроме приведенного выше примера, укажем на историю потопа, на историю сотворения мира. В обеих этих легендах механически соединены яхвистский и элохистский варианты, причем основой повествования служит Яхвист.

В период до вавилонского плена, вероятно в конце VIII века до н.э., появились и сборники законодательного характера, включавшие в себя некоторые правовые установления, моральные наставления, инструкции богослужебного характера. Отдельные отрывки из них сохранились в книге Левит, а также в книге Исход. В последней они составили то, что именуется Книгой договора и заключается в главах XXI-XXIX.

Наконец, в 621 г., как это было доказано де Ветте, впервые была опубликована книга Второзакония. Следует, однако, иметь в виду, что Второзаконие в том виде, в каком оно сейчас фигурирует в Ветхом Завете, далеко не полностью относится к 621 г. Видимо, в дальнейшем его текст подвергся весьма серьезным изменениям и в особенности дополнениям, так что опубликованная в 621 г. Книга закона составляла только часть современного Второзакония.

Помимо перечисленных элементов, вошедших впоследствии в Ветхий Завет, до вавилонского плена появилось несколько книг пророков.

Ранние пророки Следует оговориться, что датировка пророческих книг, которая дана ниже, не является окончательно установленной. Из всех книг Ветхого Завета с наибольшим трудом поддаются датировке именно книги пророков. Поэтому многое здесь приходится формулировать предположительно.

Дело в том, что авторы этих книг часто прибегали к приему, который должен был продемонстрировать силу их пророческого дара, но который теперь усложняет работу исследователей. Пророки изрекают свои пророчества о событиях, которые еще должны произойти в будущем. Но авторы ветхозаветных пророческих книг нередко "пророчествовали" о прошлом. Это значит, что после того, как произошло какое-нибудь событие, в пророческую книгу, которая существовала уже давно, вписывался соответствующий текст или даже целиком сочинялось новое произведение, в котором о прошедшем событии говорилось как о будущем. Вновь созданная книга выдавалась затем за древнюю.

Для примера представим себе такой случай. В 1945 г. кто-нибудь написал книгу, в которой сообщал, что в 1939 г. {начнется} вторая мировая война, что в 1941 г. фашистская Германия {нападет} на СССР, что она потерпит сокрушительное поражение под Сталинградом и что, наконец, Советские Вооруженные Силы сокрушат гитлеровскую военную машину. Представим себе, что на книге будет обозначен как дата ее написания 1920 год. Всякий, кто возьмет эту книгу в руки, будет до последней степени изумлен таким точным и до конца осуществившимся предсказанием. Но ведь это обман! - воскликнет читатель. Да, действительно, это правильное обозначение таких действий. И пусть не обидится на нас верующий читатель: с книгами пророков дело обстоит именно так. Многие из предсказаний в этих книгах сделаны {после} событий, которые они пророчат. Поэтому если в той или иной пророческой книге предсказывается какое-нибудь событие, например вавилонский плен, то это вовсе не значит, что книга написана до плена. Скорее всего наоборот; из этого факта можно сделать вывод, что книга написана после плена и что пророк задним числом "оформил" уже происшедшее событие.

Если бы все книги пророков были написаны после тех событий, которые в них "предсказываются", то в отношении времени написания каждой из них мы имели бы довольно ясный ориентир, - книга написана после того события, о котором в ней "пророчествуется". Но это скользкий путь и наука не может становится на него. Некоторые книги пророков написаны раньше тех событий, о которых в них говорится. (Это, конечно, не пророчества, а обычное предвидение, основанное на оценке обстановки.) Поэтому нельзя исходить при датировке пророческих книг из тех событий, которые в них предсказаны. Все это сильно затрудняет эту датировку.

Тем не менее, библейская критика сумела приблизительно установить, в каком порядке и когда появлялись те или иные пророческие книги.

Мы предвидим и здесь возражение некоторых верующих, которые скажут, что их интересует точная картина, а не приблизительная и что необходимость прибегать к догадкам свидетельствует о неспособности науки раскрыть действительную истину. Вот религия, мол, говорит определенно и уверенно...

Религия говорит определенно, но неправильно. Наука поступает честно, она говорит людям: такие-то факты и условия выяснены с полной точностью, а такие-то еще не выяснены, над выяснением их работа продолжается. Разве это не лучше, чем те уверенно преподносимые, но фантастические легенды, которые лает религия?

В отношении книг пророков следует сказать, что сравнительно небольшая часть их появилась в период, предшествовавших вавилонскому плену. Подводя итоги многочисленным предшествующим исследованиям по этому вопросу, советский ученый А.Б. Ранович установил, что к VIII веку следует относить книги Осии, Амоса, часть книги Исаии ("Первоисаия"), Михея; книги Наума, Софонии, Аввакума он относит к VII веку. Все остальные написаны или в период вавилонского пленения, или после него.

Остановимся на общественной обстановке того времени, когда были созданы первые пророческие книги.

В VIII веке появилась новая, ранее неизвестная разновидность пророков. Прежние пророки были своего рода чиновниками, предсказывавшими по должности при царском дворе или при дворе другого крупного властителя или сановника. Мы знаем, например, из Библии, что у царя Давида служили пророки Нафан и Гад. Обязанность их заключалась в том, чтобы в нужных случаях давать царю советы, применяя различные способы гадания и прорицая будущее. Как правило, это были просто ловкие царедворцы и политики, старавшиеся угодить своему покровителю и в любом случае выйти сухими из воды.

Их "работа" была трудной и небезопасной, ибо в тех случаях, когда, например, царь, воспользовавшись советом пророка, попадал в тяжелое положение или терпел поражение, пророк подвергался наказанию вплоть до смертной казни. Тем не менее недостатка в таких чиновниках от прорицания не было, ибо их положение было почетным и их услуги высоко оплачивались. Пророки, деятельность которых отражена в соответствующих книгах, были отнюдь не государственными служащими, а в некотором смысле даже были в оппозиции к людям и учреждениям, стоявшим во главе страны.

Общественно-историческая обстановка в Иудее и Израиле в VIII веке была тревожной и напряженной. Постепенно обострялись и достигали накала классовые противоречия. С развитием рабовладельческих отношений господствующий класс все более активно собирал в своих руках естественные богатства, прежде всего землю. Шел процесс обезземеления свободного крестьянства; при этом использовались все возможные способы, начиная с ростовщичества и долгового закабаления вплоть до прямого насилия. Это не могло не вызвать роста недовольства, ропота и тревоги в широких массах. Эксплуатация рабов принимала все более беспощадный характер, ибо развивались товарно-денежные отношения и рабовладельцы благодаря эксплуатации рабов не только обеспечивали свое существование, но и получали товарные ценности, которые можно было продавать, все более обогащаясь. Положение народных масс из года в год ухудшалось.

Собирались грозовые тучи и на международном горизонте. Палестина все время находилась между молотом и наковальней - между Египтом с его древней богатой культурой и сильным войском, с одной стороны, и грозными месопотамскими державами - Ассирией и Вавилоном, с другой стороны. Само образование еврейского государства в конце XI века стало возможно именно благодаря временному ослаблению в этот период как Египта, так и Ассирии. Образовавшиеся после распада единого еврейского государства Иудея и Израиль часто враждовали между собой и в поисках союзников вели сложную дипломатическую игру со своими мощными соседями.

В IX веке Ассирия непрестанно оказывала сильное давление на лежавшие к югу от нее мелкие государства - Сирию и Израиль, которые не могли устоять под ее напором. Ее агрессивность в отношении этих государств сдерживалась в течение некоторого времени тем, что сама она в свою очередь испытывала давление с севера, со стороны государства Урарту. Но к середине VIII века Ассирия нанесла урартинцам ряд поражений и начала неуклонно продвигаться на юг, в сторону Израиля. Это еще более усилило настроения беспокойства и тревоги, распространившиеся в народных массах.

Подобные настроения нашли свое отражение в выступлениях пророков. Первым выступил израильский пророк - пастух Амос. Он предсказал неизбежное нападение врага на Израиль и рисовал страшные картины того, как враг возьмет столицу Самарию, предаст огню и мечу население и богатства страны, уничтожит само государство. Причину всех этих бед Амос усматривал в тех беззакониях и грехах, которые имели место в жизни и поведении "избранного" Яхве народа и прежде всего его привилегированной верхушки. Он гневно клеймил роскошь, окружающую израильских богачей, которые "лежат на ложах из слоновой кости и нежатся на постелях... едят лучших овнов из стада и тельцов с тучного пастбища, поют под звуки гуслей... пьют из чаш вино, мажутся наилучшими мастями, и не болезнуют о бедствии Иосифа!"[Книга пророка Амоса, гл. ст.4-6.] Он разоблачал их жестокость и несправедливость в отношении угнетенных, громил тех, которые "притесняют бедных, угнетают нищих"[Книга пророка Амоса, гл.IV, ст.1.], "продают правого за серебро и бедного - за пару сандалий"[Там же, гл.II, ст.6.]. При этом, конечно, он не забывал упрекнуть народ в том, что он не соблюдает верность Яхве, поклоняется чужим богам и приносит им жертвы, в то время как Яхве вывел его из Египта, оказал ему столько благодеяний и т.д. и т.п. За такие преступления Яхве жестоко накажет избранный им народ, и сделано это будет руками внешнего врага.

Разоблачения, брань и угрозы пророка кончаются все же обещанием со стороны Яхве смилостивиться и истребить "не весь дом Иакова", вернуть в свое время из плена уцелевшие остатки его и восстановить прежнее положение. Не исключено, что эти обещания вписаны в текст Амоса позднее, когда сформировалось учение о мессии и о спасении народа от последствий его греховной жизни благодаря божьему милосердию.

По такой же схеме построены и остальные пророчества этого периода. Их содержание мы более подробно излагали в первой главе, поэтому не будем сейчас на нем останавливаться, тем более что оно весьма однообразно. Укажем только на то, что если пророчество Амоса относится к Израилю, то пророчество Михея, а особенно пророчество Исаии относятся уже к Иудее. Такой же конец, как Израилю, они предсказывают и Иудейскому царству.

Книгу Исаии нельзя целиком относить к периоду до вавилонского плена. В крайнем случае можно считать, что в допленный период появились только первые тридцать девять ее глав. Начиная с главы XL, говорится о событиях, которые происходили не менее, чем через двести лет после того, как были написаны основные главы книги: говорится о вавилонском плене и даже о возвращении части изгнанников из этого плена и даже о возвращении части изгнанников из этого плена по приказу персидского царя Кира, между тем как известно, что это происходило в 538 г. до н.э. Точно установлено, что в книге Исаии содержится по меньшей мере три пласта, именующиеся в научной литературе Первоисаией (главы I-XXXIX), Второисаией (XL-LV главы) и Третьеисаией (LVI-LXVI). Если подробно рассматривать относящуюся к данному периоду книгу Первоисаии, то и здесь мы увидим ряд текстов более позднего времени.

Тяжелая общественно-историческая обстановка, в которой появились первые книги пророков, обусловила содержание и тон этих книг. В них преобладает критика существующего положения, критика господствующих нравов, разоблачение тех людей и общественных групп, которые должны отвечать за создавшееся положение. Неудивительно, что для этих книг характерен своего рода бунтарский тон. Некоторые защитник религии, основываясь на этом, изображают книги пророков как чуть ли не революционные сочинения, направленные против эксплуататорского строя. Это, кончено, неверно.

Ни одна из этих книг не выступает против эксплуататорского строя, против рабства. Они выступают против тех представителей господствующего класса, которые злоупотребляют своим положением, которые не проявляют "мудрой умеренности" в своей стяжательской практике. Нельзя, да и незачем, отрицать того, что в гневных речах пророков против захватчиков-ростовщиков, против чересчур жестоких рабовладельцев нашли свое выражение настроения народных масс. Реальные земные отношения получили освещение, фантастически искаженное: источником бедствий оказывались не классовые противоречия и не угроза порабощения иностранной державой, а грехи сынов Израиля перед богом Яхве, поклонение чужим богам, забвение требований Яхве в отношении своих единоверцев; людям угрожала не просто перспектива нашествия мощных сил агрессивной державы, а наказание, наложенное Яхве за указанные грехи избранного им народа.

Классовая ненависть угнетенных нашла в книгах пророков не только свое выражение, но и свой выход, свою разрядку. Как и вообще в религии трудящиеся и эксплуатируемые топят свои требования и свой классовый протест, так это было и в книгах пророков. Пророки обличают и громят эксплуататоров, Яхве охраняет интересы народа, он не даст в обиду своих верных последователей; значит, все в полном порядке, надо только молится и выполнять все положенные обряды. Вот чем оказывается на поверку мнимая революционность пророческих книг.

Следующий этап в развитии религии евреев, связанный с появлением новых библейских книг, начался с вавилонского плена.

Вавилонский плен и Библия Грянули те события, о которых, частично в порядке предвидения, частично задним числом, рассказано в книгах пророков. В 722 г. до н.э. под натиском ассирян пало Израильское царство. Ассирийский царь Саргон II взял Самарию и увел в плен израильского царя Осию и почти тридцать тысяч его подданных. На их место, как уже говорилось, он прислал поселенцев из Вавилона и Сирии, так что северная часть Палестины вообще перестала быть еврейской. Казалось, что такая же судьба ждет и Иудею. Действительно, в 701 г. до н.э. ассирийский царь Синаххериб подступил со своими войсками к стенам Иерусалима и осадил его. Долгое время он никак не мог взять город, пока, наконец, иудейский царь Хизкия не предложил Синаххерибу большую дань золотом и серебром. Осада была снята, и ассирийские войска удалились. Передышка длилась больше столетия.

Шла борьба между Ассирией и Вавилоном, притом с переменным успехом. К середине VII века Ассирия стала огромным государством, охватывавшим почти всю переднюю Азию. И все же к концу этого столетия ассирийское государство перестало существовать. В 605 г. до н.э. ассирийский же военачальник Набопаласар, объявивший себя царем Вавилона, в союзе с мидянами разгромил Ассирийскую державу и основал новое, не менее агрессивное государство - Вавилонское. Это государство во главе с сыном Набопаласара Навуходоносором вскоре предприняло ряд завоевательных походов. Пришел конец и Иудейскому царству.

Когда иудейский царь Иоаким, надеявшийся на помощь Египта, отказался платить дань Навуходоносору, тот в 597 г. до н.э. двинул свои войска в Иудею, окружил Иерусалим и после трехмесячной осады взял его. Храм Яхве был разграблен, сын Иоакима Иехония (сам царь умер во время осады) вместе с частью иерусалимского населения был уведен в плен. На иерусалимский трон Навуходоносор возвел дядю Иехонии Седекию. Однако Седекия вскоре вступил в переговоры с египетским фараоном и по сути дела восстал против Навуходоносора. Борьба возобновилась. Вавилонский царь предпринял сначала поход против египтян, а потом вернулся к Иерусалиму. В 586 г. до н.э. после девятимесячной отчаянной борьбы Иерусалим был взят. На этот раз расправа была более жестокой. Город был сожжен, погиб и знаменитый храм Соломона, все жители Иерусалима были уведены в Вавилон, как и многие наиболее знатные представители провинциального населения. На родине были оставлены только крестьяне.

Об этом периоде рассказывает в Библии книга пророка Иеремии. Когда опасность вавилонского завоевания была уже не только реальной, но по существу неотвратимой, Иеремия выступил с религиозным обоснованием и оправданием той участи, которая ждала иудеев. Конечно, и здесь основной причиной всех бедствий оказывалось то, что сыны израилевы непрерывно во все времена нарушали свой завет с Яхве, и вот бог решил наказать свой народ, избрав в качестве своего оружия Навуходоносора. Иеремия упорно призывал евреев даже не думать о сопротивлении вавилонянам.

Иеремия, видимо, жил и писал именно в период разрушения храма и пленения иудеев, хотя сам он в плен не попал: вавилоняне отнеслись к нему весьма благосклонно, как к человеку, который во многом помог им своей агитацией. Но книга, которая названа его именем, не вся принадлежит Иеремии, в ней много позднейших вставок и дополнений. Последние три главы ее, безусловно, принадлежат другому автору - это признано почти всеми исследователями. Вызывают сомнения в этом отношении и еще некоторые места книги. Так, например, первые шестнадцать стихов десятой главы никак не увязываются со всем содержанием главы. В них Яхве рассматривается как единственный бог, а такой взгляд на Яхве был характерен не для этой эпохи, а для более поздних времен.

Рядом с книгой Иеремии в Библии находится так называемый Плач Иеремии. Это несколько траурных поэм по случаю разрушения храма и тех бедствий, которые обрушились на евреев. Несмотря на то что Плач носит имя Иеремии, он ему, как считает большинство исследователей, не принадлежит. Автор этого библейского произведения неизвестен, но есть основания полагать, что оно было написано немногим позднее начала вавилонского плена, вероятно, около 580 г. до н.э.

В плену положение разных слове иудеев было различным. Имущие сохранили свое привилегированное положение вплоть до владения рабами. Рабы-иудеи остались рабами и в плену. Особых изменений в правовом и даже имущественном положении основной массы в плену не произошло. В Вавилоне жили люди самых различных племен и народов, там господствовала известная терпимость, как религиозная, так и национальная. Хотя Библия изображает Навуходоносора и других вавилонских царей как жестоких властителей и угнетателей, исторические данные свидетельствуют о том, что нравы вавилонян были значительно гуманнее, чем нравы, которые культивировала Библия среди евреев.

Огромное значение для всей дальнейшей истории евреев и, в частности, для истории их религии, а также для истории Библии имело то обстоятельство, что в Вавилоне они столкнулись с культурой, значительно более высоко развитой, чем их собственная. Несколько десятков лет пребывания в вавилонском плену расширили умственный горизонт еврейского народа, дали ему возможность усвоить огромное количество новых сказаний и легенд. Новые впечатления требовали своего объяснения, которое нередко оказывалось фантастическим и обогащало иудейскую мифологию новой легендой, иногда весьма замысловатого свойства. Примером здесь может послужить хотя бы легенда о вавилонском столпотворении, вошедшая в книгу Бытия.

Пребывание в вавилонском плену дало сильнейший толчок библейскому творчеству. Само это несчастие требовало объяснения и какого-то согласования с теорией "избранности" еврейского народа, ибо реальная жизнь уж очень противоречила легенде о том, что Яхве горой стоит за свой народ и во всех условиях гарантирует ему процветание. Напрашивалось одно из двух решений: или Яхве оказался слабей богов других народов и не сумел защитить своих избранников, или он окончательно порвал свой договор с ними и оставил их на произвол судьбы. И то и другое объяснение не удовлетворяло людей, не утешало их. Возникали иные, более утешительные и обнадеживающие легенды, которые облекались в форму новых пророческих книг. Помимо того, шло редактирование, дополнение существовавших до плена библейских книг, их обработка под углом зрения новых событий и новых объяснений этих событий.

Находясь в плену, еврейские жрецы, богословы и пророки получили возможность пополнить свой мифологический арсенал массой вавилонских сказаний, сложившихся за тысячелетия существования ассирийской и вавилонской культур. Отдельные элементы ассиро-вавилонской мифологии проникали в Палестину и раньше, находя свое отражение в соответствующих еврейских сказаниях, но теперь евреи были у самого источника этой мифологии; нет сомнения в том, что именно в этот период заимствование ассиро-вавилонских сказаний шло наиболее интенсивно.

То обстоятельство, что храм Яхве был разрушен и богослужение не происходило, ставило перед находившимися в плену жрецами задачу: не забыть и не предать забвению весь сложившийся порядок отправления культа Яхве. Для этого его надо было записать. Понадобилось составление специальных книг, посвященных ритуалу богослужения.

Появились и новые книги пророков, первой из них была книга Иезекииля. Большинство ученых-библеистов склоняется к мысли, что автором этой книги был действительно Иезекииль, уведенный в 597 г. в вавилонский плен после первого падения Иерусалима. В форме мистических видений предстает перед читателем описание всевозможных кар и бедствий, которые Яхве обрушил на народ. Однако здесь уже с большей силой, чем в прежних пророческих книгах, звучит мотив неизбежного утешения, которое все же ждет тех, кто остался верен Яхве или раскаялся в своих прегрешениях против него. Иезекииль "проводит" грядущее освобождение иудеев, связанное со всякими бедствиями для тех народов, которые их угнетают. Наступит день, пророчествует он, когда выступит против Израиля нечестивый Гог, "князь Роша, Мешеха и Фувала". Поражение Гога положит конец страданиям избранного народа. Наконец-то он будет спасен и станет опять любимцем Яхве. Тогда он будет исполнять все установленные богом обряды. В очередном "видении" Иезекиилю представляется будущий, вновь отстроенный храм и идущее в нем богослужение. Описывая это "видение", Иезекииль фактически дает подробные указания как к построению нового храма, так и к порядку богослужения в нем. Видно по всему тексту, что в то время, когда Иезекииль писал свою книгу, еще не было описаний богослужения Яхве, содержащихся в книгах Исход и Числа.

Здесь же в плену была написана тогда часть книги Исаии, которая известна под названием Второисаии. Ее содержание сводится к утешениям и обнадеживанию евреев; от имени Яхве в ней говорится, что он скоро простит евреям их прегрешения и освободит из плена.

В 538 г. до н.э. Вавилонская держава пала под ударами нового мощного завоевателя. Персидский царь Кир разгромил Вавилон и покорил его. Евреям он разрешил вернуться в Палестину. Это было воспринято как выполнение Яхве его обещания, а Кир был объявлен орудием в руках Яхве, чуть ли не непосредственным его уполномоченным. Однако, как уже было сказано выше, немалое количество евреев осталось в Вавилоне, и пленение их превратилось в добровольное пребывание в стране, с которой они свыклись и в которой акклиматизировались.

Второй храм и Жреческий кодекс Возвратившиеся в Палестину изгнанники были встречены там не особенно дружелюбно. Основная масса земледельческого населения, оставшаяся в Палестине, без особой радости встретила возвращение из Вавилона своих прежних эксплуататоров, как землевладельцев, так и жрецов. Вернувшиеся развернули агитацию за восстановление храма Яхве. Появились очередные пророки - Аггей и Захария, содержанием книг которых была агитация в пользу восстановления Соломонова храма. Аггей и Захария точно выполняли политические задания стоявшего во главе евреев "князя" Зерубабеля.

Захария описывает свои "видения", имеющие очень ясно выраженное назначение: "освящать именем Яхве все, что в данный момент Зерубабель считал нужным внушить евреям. Так, Захария "видел", что только тогда Яхве вернет евреям сове благоволение, когда они построят ему дом, в котором он будет жить; тогда посевы и виноградная лоза дадут свой плод в изобилии, города Иудеи переполнятся всяким добром и наступит всеобщее благополучие и довольство, а Зерубабель станет не кем иным, как царем иудейским, и унаследует трон Давида; главный же жрец Иошуа станет настоящим первосвященником и вместе с Зерубабелем возглавит благоденствующий народ Яхве.

В основе стремления к восстановлению храма лежали отнюдь не только соображения религиозного благочестия. Восстановление храма в чрезвычайной степени усиливало экономические и политические позиции привилегированных классов - земельной аристократии и особенно жрецов. Для последних восстановленный храм означал, в частности, возобновление их громадных доходов от жертв и платежей. В 516 г. до н.э. второй храм был построен, и Иошуа стал первосвященником. Однако задача, проповедовавшаяся пророками Аггеем и Захарием, была решена далеко не полностью: оказалось невозможным восстановление самостоятельности еврейского государства, и Зерубабель так и не стал иудейским царем. В выигрыше оказались жрецы, которые получили не только опорный пункт для выкачивания ценностей из народа, но и возможность несравненно более сильного, чем раньше, идеологического и религиозно-политического влияния на народные массы.

Именно в это время стала складываться так называемая иерократия, что значит власть духовенства, или, как это обычно в целях маскировки именуется защитниками религии, теократия, т.е. власть бога: от имени бога действуют его полномочные агенты - священники. Из библейских произведений предшествующего периода совершенно не видно, чтобы духовенство играло руководящую роль в иудейском государстве. Можно считать с полной уверенностью, что те библейские тексты, в которых эта роль изображена, как руководящая, возникли не раньше, чем после плена, в эпоху второго храма. А таких текстов много даже в первой библейской книге - книге Бытия. Они были созданы позже и задним числом вписаны в Библию именно в этот период.

Новая обстановка требовала своего объяснения. И вот в первой половине V века до н.э. началась работа по составлению нового крупного библейского произведения - Жреческого кодекса. Эта работа велась не в Палестине, а в Вавилоне, ее возглавлял ученый - книжник и пророк Ездра. В 456 г. Ездра с разрешения персидского царя Артаксеркса во главе полутора тысяч новых переселенцев отправился в Палестину. Там он обнародовал и ввел в действие новый закон - Жреческий кодекс.

Введение в действие Жреческого кодекса означало коренную реформу, не только религиозную, но и политическую и экономическую. Оно означало прежде всего установление в Палестине режима иерократии, господства духовенства. Вся сложная система обрядности, вся непримиримость требований в отношении исполнения закона Моисеева, стремление полностью изолировать евреев от окружающих "языческих" народов - все это было направлено к достижению этой главной цели. И вот Ездра появился в Иерусалиме.

Оказалось, что им предпринято нелегкое дело. Несмотря на то что уже более полустолетия существовал второй храм, яхвистское "благочестие" занимало в Палестине непрочные позиции. Евреи довольно дружно жили со своими языческими соседями, вступали с ними в браки, нередко совсем забывали о своей принадлежности к народу Яхве и с охотой поклонялись богам своих соседей и своих иноплеменных жен. Началась упорная борьба за восстановление культа Яхве в полном объеме, за отделение евреев от окружающих их племен и народов. Под руководством Ездры началось возведение стены вокруг Иерусалима, которая должна была обеспечить военную безопасность нового жреческого государства и помочь изолировать евреев от языческих народов. Враждебная Ездре партия обратилась с жалобой к Артаксерксу, но тому, видимо, возведение стены вокруг Иерусалима представлялось стратегически выгодным. Он не только разрешил закончить возведение стены, но в помощь Ездре послал еще одного агента, своего приближенного евнуха, еврея Неемию. В 444 г. до н.э. Неемия, прибыв в Иерусалим в качестве полномочного представителя персидского царя, взял в свои руки бразды правления. Была завершена постройка стены вокруг Иерусалима, сопротивление непокорных было подавлено, смешанные браки расторгнуты, язычники были выселены за пределы Иерусалима. Тогда наступил момент для обнародования нового закона Моисея.

В торжественной обстановке, при большом стечении народа Ездра начал громко читать текст закона; чтение продолжалось с рассвета до полудня. Потом жрецы-левиты читали по отдельным группам. На следующий день Ездра продолжал чтение. Собравшийся народ громко плакал и каялся в своих прегрешениях. В заключение представители собравшихся и левиты подписали клятву вечно соблюдать все предписания закона Моисеева, вся же собравшаяся масса громко клялась устно. А обязательства были очень серьезные: поклоняться только Яхве, хранить свою обособленность от других народов, поклоняющихся иным богам, соблюдать все предписания насчет субботнего отдыха, всевозможных молитв, обрядов, пищевых запретов, а самое главное, насчет жертв богу и его жрецам - субботних, праздничных, ежедневных, новомесячных, благодарственных и т.д. Помимо этого, евреи должны были исправно давать левитам десятую часть всех своих доходов, а также "посвящать богу", т.е. опять-таки отдавать жрецам, первинки урожая хлеба, масла и вина, первенцев скота и первенцев человеческих (последних можно было выкупать).

Так было создано некоторое подобие жреческого государства, в котором эксплуататоры систематически грабили народ под предлогом соблюдения требований Яхве, изложенных в Моисеевом законе. А этот Моисеев закон был сочинен Ездрой и другими жрецами примерно через тысячу лет после того времени, к которому церковь относит существование самого Моисея!

Теперь уже почти никто из исследователей Библии не сомневается в том, что Ездрой был привезен из Вавилона и обнародован в 444 г. до н.э. Жреческий кодекс. Остается пока невыясненным, оперировал ли Ездра только Жреческим кодексом или имел уже в своем распоряжении все Шестикнижие. Есть основание думать, что авторы Жреческого кодекса заодно соединили основные элементы Шестикнижия - Яхвист, Элохист, Второзаконие, включив туда и заново написанный ими текст. В этом случае можно считать, что Шестикнижие как целое возникло именно в середине V века до н.э. Если это не так, то значит, это событие произошло еще позже.

В последнее время в науке появились некоторые сомнения и относительно времени прибытия Ездры в Иерусалим. Английский исследователь А. Робертсон, опираясь на статьи в британской "Библейской энциклопедии" ("Encyclopedia Biblicia and Britannica"), утверждает, что в середине V века Неемия прибыл в Иерусалим без Ездры, а последний был командирован туда только через полстолетия, в 397 г. "Составитель дошедших до нас книг Ездры и Неемии, - пишет Робертсон, - подобно многим еврейским историкам, слаб в хронологии и, спутав Артаксеркса I и Артаксеркса II, делает Ездру современником Неемии. Мы, однако, знаем, что этого быть не могло. Ездра говорит о вторичном укреплении Иерусалима как о свершившемся факте, это уже не груда развалин, а город с многочисленным населением"[А. Робертсон, Происхождение христианства, М. 1956, стр.64.]. Но как же быть с тем, что в книге Неемии Ездре посвящена целая глава? Робертсон считает, что эта глава (VIII) на самом деле являлась X главой книги Ездры, "но еврейский текст был помещен на свое нынешнее место и подретуширован в соответствии с тем, что Ездра и Неемия считались современниками"[Там же.]. Такое решение вопроса достаточно правдоподобно, и возможно, что дальнейшие исследования полностью подтвердят его.

Исторические книги В эпоху плена или, может быть, вскоре после ее окончания были написаны основные из так называемых исторических книг Ветхого Завета - книга Судей и четыре книги Царств. Как было уже сказано выше, составители этих книг использовали некоторые источники, не дошедшие до нашего времени, например летописи, ведшиеся при храме и при дворе царей. Однако на всех этих книгах лежит печать дополнительной тенденциозной обработки документальных материалов в интересах иерократии.

Помимо книг Судей и Царств, в Ветхом Завете имеются еще две исторические книги - Паралипоменон, или книга Хроник. Их происхождение относится к еще более позднему времени, видимо к 300 г. до н.э. По существу, а иногда и дословно они повторяют книги Царств. Не может быть никаких сомнений в том, что они просто списаны из книг Царств, причем внесенные в них изменения ясно свидетельствуют о той тенденции, которой держался составитель.

В книгах Царств рассказывается история еврейского государства до его разделения на Иудею и Израиль, потом подробно говорится об Иудее и очень коротко, небрежно, можно сказать сквозь зубы - об Израиле. Так, например, о таком крупном государственном деятеле, каким был израильский царь Омри, в книгах Царств сказано буквально несколько слов, а деятельность ничтожного иудейского царя Хизкии расписывается подробным образом. В книгах Царств ясно видна тенденция возвеличить южное царство и всячески принизить северное. В Паралипоменоне эта историческая недобросовестность доведена до крайних пределов. Образ царя Давида, например, в книге Царств выглядит противоречиво: там описаны и те его деяния, которые могут вызвать уважение к нему, а также преступления и жестокости, которые он творил. В книгах Паралипоменон эти факты тщательно вытравлены, и Давид предстает перед нами стандартно-добродетельным праведником, всегда ходящим "путями Яхве". История здесь явно причесана с целью возвеличить Иудейское царство и его деятелей.

Мы не будем подробно останавливаться на истории возникновения всех остальных книг Ветхого Завета. Укажем только на основные моменты истории евреев и иудейской религии в послепленный период, а также на библейские книги, появившиеся в этот период.

Завоевание Селевкидами; римское владычество; иерократия В конце IV века до н.э. персидское владычество над Палестиной уступило свое место владычеству македонскому. В 332 г. Александр Македонский занял Иудею и включил ее в состав своей огромной империи. После распада империи Палестина была долгое время объектом борьбы между Египтом, находившимся в руках македонской династии Птолемеев, и Сирией, которую владела македонская же династия Селевкидов. Наконец, в 198 г. до н.э. борьба решилась в пользу Селевкидов, и Палестина стала частью их государства.

Внутри страны в течение этого времени господствовало жречество во главе с первосвященником. За обладание местом первосвященника нередко происходили споры и раздоры между различными группировками жреческой знати, иногда выливавшиеся в кровавые столкновения. Каждая из группировок старалась заручится поддержкой внешних завоевателей и достигала этого обычно тем, что вносила им большую дань, чем противостоящая. Само собой разумеется, нужные на это средства выколачивались из народа главным образом при помощи ветхозаветных законов о десятине (регулярное отчисление в пользу храма одной десятой всех доходов), о жертвах в пользу Яхве, о всевозможных других поборах с населения в пользу храма.

Иноземное завоевание принесло с собой и элементы иноземной культуры. Это была культура эллинизма - культура древней Греции, унаследованная македонской империей и государствами, образовавшимися после ее распада. В Иудее стал распространяться греческий язык, греческие нравы в быту и греческая система воспитания. Завоеватели пытались навязывать населению Иудеи и свою религию. Последнее оказалось связано с очень серьезными осложнениями.

Эксплуататорская верхушка населения без особого труда мирилась с иноземным владычеством; она делилась с захватчиками тем, что сама добывала при помощи эксплуатации народных масс, и довольно охотно усваивала внешнюю культуру и нравы завоевателей. Народ, однако, не мирился с создавшимся положением и иногда выражал свое недовольство в бурных выступлениях. Идеологической формой, в которую они облекались, была, как правило, защита религии Яхве от смешения с иноземными культурами, а тем более от вытеснения ее.

На этой почве в 167 г. до н.э. вспыхнуло знаменитое восстание под руководством братьев Маккавеев. Сирийский царь Антиох IV Епифан издал приказ о запрещении культа Яхве и о введении в иерусалимском храме культа Зевса Олимпийского. Привилегированная верхушка населения с готовностью приняла этот приказ, но для основной массы народа он явился последней каплей в чаше терпения. Под лозунгом верности Яхве разгорелось восстание, охватившее вскоре всю Иудею. Повстанцам помогло то обстоятельство, что в это время Сирии пришлось бороться против Рима, так что ее силы и внимание были в значительной мере отвлечены от внутренних дел. Кровопролитная война в Иудее кончилась тем, что в 142 г. было свергнуто сирийское владычество и восстановлено иудейское государство во главе с первосвященниками из рода Маккавеев, или, как они стали называть себя по имени своего родоначальника Асамона, Асмонеев.

Сначала подавляющее большинство населения поддерживало Асмонеев, а первый самостоятельный царь-первосвященник из рода Симон рекламировался даже как мессия - явившийся наконец долгожданный избавитель, который послан Яхве для освобождения избранного им народа. Очень скоро, однако, раскрылось действительное положение вещей. Возглавляемое Асмонеями жречество еще более усилило эксплуатацию народных масс, чем это было раньше. Больше того, новое государство предприняло ряд завоевательных походов против соседей - формально для того, чтобы присоединить их к религии Яхве, а на деле, чтобы получить таким способом новые контингенты людей, за счет которых можно было бы увеличивать и без того непомерные доходы храма и клира. Был захвачен ряд городов на побережье Средиземного моря, в том числе Газа, жители их были насильственно обращены в иудейство. Когда жители города Пеллы и некоторых других городов отказались исповедовать культ Яхве, они были поголовно истреблены, а город разрушен. Все это не могло не вызвать волнения в народных массах, так как для ведения этих войн не только содержались большие наемные силы, но и производилась мобилизация солдат среди населения.

Сами первосвященники и окружающая их верхушка жречества вели роскошную и распутную жизнь, занимались бесконечными интригами и убийствами. Первосвященник Аристобул, например, убил собственную мать и брата, а других родственников сгноил в заключении, чтобы обезопасить свой престол от возможных покушений на него. Первосвященник Александр Яннай в этих целях убил своего брата, а первосвященник Антигон придумал более "гуманное" средство: он оставил своего дядю Гиркана в живых, но отрезал ему уши и сделал его таким способом непригодным для должности первосвященника (Библия запрещает занимать такую должность людям с физическими пороками).

Ликование народа по поводу освобождения от внешнего владычества продолжалось недолго, ибо гнет своих же эксплуататоров, облаченных в жреческие одежды, оказывался ничуть не легче. В стране кипела классовая борьба. Образовывались различные политические группировки, оперировавшие религиозными лозунгами и принимавшие форму религиозных и даже богословских направлений.

Первых Асмонеев поддерживали так называемые хасидеи - фанатические ревнители закона Яхве. Когда Асмонеи показали своим поведением, что религиозные лозунги были для них только прикрытием стремлений к власти, богатству и разгульной жизни, хасидеи стали в оппозицию к ним, а первенствующее положение заняла партия саддукеев, во всем поддерживавшая господствующую группу жрецов. Хасидеи скоро получили прозвище фарисеев (от еврейского слова "перушим", что значит - отделенные, обособившиеся). В какой-то мере их идеология в этот период выражала настроения народных масс, выступавших против установившегося порядка. Под их лозунгами разгорались безжалостно подавлявшиеся народные восстания против Асмонеев. Так, например, упоминавшийся уже Александр Яннай учинил кровавую расправу с восставшими в его царствование иудеями: 15 тысяч человек казнил, 80 тысяч изгнал из страны, многим приказал отрезать носы и уши. Библейское милосердие и заповедь запрещения убийства были в полном ходу...

Целых двадцать лет после смерти первосвященника Янная, последовавшей, между прочим, от пьянства, продолжалась борьба за престол между его сыновьями - Гирканом II и Аристобулом II. Дело кончилось тем, что в 63 году до н.э. римский полководец Помпей, появившись со своими войсками в Палестине, взял Иерусалим и положил конец государству служителей Яхве. Во главе Иудеи с этого времени стояли уполномоченные Рима. В 30-х годах I в. до н.э. царем Иудеи, подвластным Риму, стал Ирод. После его смерти в 4 г. до н.э. Иудея была превращена в римскую провинцию.

Большинство евреев жило в это время уже не в Иудее, а в различных других странах рассеяния, или (по-гречески) диаспоры. Религиозная идеология иудаизма формировалась в это время не только в самой Иудее, но и в странах диаспоры, а центр тяжести идеологической и религиозной жизни евреев постепенно перемещался в диаспору, в такие города, как Александрия в Египте, Антиохия в Сирии, и т.д. В городах диаспоры евреи образовывали самостоятельные общины, в ряде мест существовали синагоги, некоторое уменьшенное подобие иерусалимского храма. Евреи диаспоры продолжали поклоняться Яхве, они смотрели на Иерусалим как на свою религиозную столицу. Все события, происходившие в Иудее, живо затрагивали их и вызывали среди них самые активные отклики, вплоть до появления литературных и публицистических произведений, посвященных тому или иному истолкованию этих событий.

Евреи диаспоры испытывали постоянное идеологическое влияние со стороны "языческого" окружения. Менялся их язык, менялись формы быта, постепенно жизнь и окружающая обстановка вносили известные изменения и в религию. Прежде всего менялся облик Яхве как бога. Именно в сознании иудеев диаспоры происходило постепенное превращение Яхве из чисто еврейского бога, не имеющего отношения к другим народам, во всемирного бога, которому должны поклонятся все народы и который в свою очередь заботится обо всем человечестве. Только в этот период Яхве завершил свою эволюцию от бога одного только из еврейских племен - племени Иуды, через стадию бога всех еврейских племен к общечеловеческому богу.

На идеологов еврейской диаспоры оказывали влияние религиозные культы тех народов, среди которых они жили, и их философские учения, которые нередко тоже облекались в религиозно-мистическую форму. Следует отметить, в частности, влияние мистической философии неоплатонизма и не менее мистической философии гностиков. Вместе со старым, яхвистско-элохистским мировоззрением это образовывало довольно причудливую смесь противоречивых взглядов, в которых трудно различить отдельные исторические корни и источники, а тем более найти какую-нибудь стройную систему.

Все эти процессы не могли не отразиться в тех ветхозаветных книгах, которые появились в последние века перед возникновением христианства.

Библейские книги последних веков до н.э. Из ветхозаветных книг, относящихся к этому периоду, отметим такие произведения, как Екклесиаст, Псалмы и книгу пророка Даниила. Каждое из них в своем роде показательно.

Книга Екклесиаст написана около 200 г. до н.э. В условиях смутной поры, когда Иудея являлась объектом борьбы между эллинистическими государствами, своего рода разменной монетой в расчетах между ними, некий, по всей видимости палестинский еврей, отвлекшись от животрепещущих проблем своего времени, углубился в сугубо личные переживания человека, ищущего смысл жизни и не находящего его. Уже в этом сказался тот общественный пессимизм, то мрачное и безнадежное восприятие жизни, которое характерно для периодов безвременья, когда идеологи некоторых общественных групп предпочитают не думать о судьбах своего народа, а отдаться размышлениям о судьбе единичного человека. Общая тяжелая обстановка неминуемо сказывается и на характере решения этих вопросов. Автор Екклесиаста не находит в жизни никакого смысла. Как мы уже отмечали выше, трудно понять, каким образом эта книга оказалась в каноне священных книг как иудейской, так и христианской религий.

Создавшаяся историческая обстановка не на всех, кончено, производило такое действие, как на автора Екклесиаста. В других случаях она находила совсем иное отражение.

В обстановке непрерывных национальных и социальных бедствий росли религиозные настроения, выражавшиеся в сочинении многочисленных молитвенных песнопений, гимнов, обращений к богу Яхве. В этот период, в середине II века, была составлена книга Псалмов, содержащая в себе около 150 таких молитвенных песнопений.

Как известно, Псалтирь предписывается не кому иному, как царю Давиду, жившему в X веке до н.э. Ни один из ученых - исследователей Библии, даже самый верующий, не может с этим согласиться. Может быть, буквально несколько псалмов принадлежит Давиду, подавляющее же большинство их относится к значительно более позднему времени. Псалмы складывались постепенно, на протяжении столетий, в связи с разными событиями жизни народа.

Одни из них носят на себе следы периода вавилонского плена, другие говорят о сирийском владычестве над Иудеей, во многих очень сильно чувствуется прямое влияние вавилонских, египетских и других источников довольно позднего происхождения. Многие псалмы представляют собой культовые богослужебные тексты, безусловно относящиеся к периоду второго храма, т.е. не ранее конца VI века до н.э.

В середине II века до н.э. псалмы были собраны в одну книгу и, надо полагать, были при этом подвергнуты редактированию. Сделано это было неумело и небрежно, так что некоторые псалмы продолжали называться по именам их авторов (например, Асаф, сыны Кореевы), что сразу разоблачает версию об авторстве Давида; отдельные псалмы повторяются дважды.

Книга Даниила Особенное значение имела и для рассматриваемого периода и для ближайших к нему столетий книга Даниила.

В беспокойной и мрачной обстановке II века до н.э. религиозная фантазия поклонников бога Яхве усиленно работала в направлении "предвидения" в ближайшем будущем грядущего конца света и пришествия мессии. Настроения ожидания светопреставления широко распространялись среди масс. Неудачи всех предшествовавших мессий только подталкивали религиозное воображение к построению новых легенд о новых мессиях, которые уж обязательно наведут порядок, уничтожат силы зла и обеспечат победу праведных. Появляется новый жанр священных книг - апокалипсисы, или откровения.

В апокалипсической литературе того времени был ряд произведений, которые не вошли ни в иудейский, ни в христианский канон, а некоторые из них вообще не дошли до нашего времени, так что мы знаем их только по названиям. Известны не вошедшие впоследствии в канон апокалипсисы Еноха, Варуха, "Заветы двенадцати патриархов". Один из апокалипсисов вошел в канон Ветхого Завета. Это книга Даниила, относящаяся примерно к 167-164 годам до н.э.

Неизвестный автор этой книги приписал ее некоему Даниилу, жившему якобы в период вавилонского плена. По тексту видно, что автор был плохо знаком со временем вавилонского плена, так что он, конечно, не жил в то время. Так, например, по его описанию, вавилонский плен кончился, когда персидский царь Дарий победил вавилонского царя Навуходоносора; на самом деле последним царем Вавилона был Набонид, завоевал же Вавилон не Дарий, а Кир. Книга Даниила была написана в начале восстания Маккавеев.

По своему содержанию она является типичным пророчеством о конце света. Пророчество выражено в видениях Даниила. Видел он, например, четырех зверей, вышедших из моря. Один похож на льва, другой - на медведя, третий - на барса, четвертый - просто "страшный и ужасный и весьма сильный". Четыре зверя, как объяснил Даниилу присутствовавший при сем ангел, - это четыре царства, причем явно имеются в виду царства Вавилонское, Мидийское, Персидское и Греческое. У четвертого зверя - Греческого царства - десять рогов, а "десять рогов значат, что из этого царства восстанут десять царей"[Книга пророка Даниила, гл.VII, ст.24.]. Рядом с этими рогами вдруг вырастает еще одиннадцатый рог, совершенно зловредный: он "против всевышнего будет произносить слова и угнетать святых всевышнего; даже возмечтает отменить у них {праздничные} времена и закон"[Там же, ст.25.].

Но здесь наступит конец долготерпению Яхве. Даниил видит, как ставятся престолы и на них садится "Ветхий днями (Яхве. - И.К.); одеяние на нем было бело, как снег, и волосы главы его - как чистая волна; престол его - как пламя огня, колеса его - пылающий огонь"[Там же, ст.9.]. Быстро наводится порядок: "зверь был убит в глазах моих, и тело его сокрушено и предано на сожжение огню"[Там же, ст.11.]. И является мессия: "с облаками небесными шел как бы сын человеческий, дошел до Ветхого днями, и подведен был к нему. И ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили ему; владычество его - владычество вечное, которое не прейдет, и царство его не разрушится"[Там же, ст.13-14.]. Вполне очевидно, что десятый царь ("десятый рог") - это Антиох Епифан, запретивший поклонение Яхве и вызвавший этим народное восстание. Другие видения того же Даниила полностью подтверждают именно эту трактовку его пророчеств.

Даниил точно указывает время, когда должно свершиться светопреставление. Он рассказывает, как стал размышлять над пророчеством Иеремии о том, что после разрушения Иерусалима продлится только семьдесят лет. На помощь ему явился муж Гавриил, который разъяснил, что под семьюдесятью годами следует понимать семьдесят седмин, т.е. 490 лет. "С того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины... И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле {святилища} будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя"[Книга пророка Даниила, гл.IX, ст.25-27.]. Сколько же еще остается терпеть? Напутав в дате начала вавилонского плена, Даниил устанавливает, что ждать вообще осталось только половину седмины, т.е. три с половиной года. Итак, конец света должен был наступить через три с половиной года после написания книги Даниила...

В приведенных выдержках следует обратить внимание на такое интересное обстоятельство: там прямо предсказывается пришествие Христа, его смерть и воскресение - "будет предан смерти и не будет". Основано это на легкой подтасовке, сделанной переводчиками. В древнееврейском подлиннике книги Даниила говорится о пришествии "мошиах ханогид" - мессии-богача, причем слово "ногид" можно понимать в переносном смысле, как сильный, богатырь. Переводить в данном случае мессию словом Христос нельзя, ибо мессия здесь не означает собственного имени; говорится о некоем помазаннике, а не о конкретной личности, которая, независимо от того, существовала ли она в действительности, получила в традиции собственное имя Христос. В книге Даниила, таким образом, нет никакого предсказания о грядущем пришествии Иисуса Христа.

Апокалипсические книги, в частности книга Даниила, явились своего рода мостом между Ветхим и Новым Заветом. Хотя порядок расположения книг Ветхого Завета таков, что после книги Даниила следуют другие, появившиеся значительно раньше ее (книги Осии, Амоса и др.), на самом деле именно книга Даниила является настоящим завершением Ветхого Завета.

Мы говорили до сих пор об отдельных библейских книгах и об обстоятельствах их появления. Теперь мы должны выяснить историю появления ветхозаветного комплекса в целом.

Установление ветхозаветного канона Началом установления ветхозаветного канона можно считать деятельность Ездры, который еще в середине V века до н.э. укомплектовал Пятикнижие, а может быть, и Шестикнижие (вместе с книгой Иисуса Навина). В дальнейшем комплектование Ветхого Завета длилось еще немало времени. Только примерно к 100 г. до н.э. еврейскими книжниками был отредактирован Ветхий Завет приблизительно в таком виде, в каком он существует теперь.

К этому же времени был в основном закончен и перевод Ветхого Завета с древнееврейского языка на греческий - тот самый перевод, который именуется Септуагинтой, или, иначе, Переводом 70. На этом вопросе следует специально остановится.

Церковное предание по этому вопросу опять-таки не соответствует исторической истине. Согласно этому преданию, египетский царь Птоломей II, живший и царствовавший в середине III века до н.э., приказал перевести Ветхий Завет на греческий язык. Собралось 72 толковника - по 6 от каждого еврейского колена, - которые в течение 72 дней выполнили свою задачу. Рассказываются еще и другие неправдоподобные истории в связи с этим. Например, будто каждый из переводчиков работал самостоятельно, переводя весь текст, и когда все 72 перевода были собраны вместе и сличены, то оказалось, что они совпадают слово в слово. Все это, конечно, легенды, которые при научном исследовании нельзя принимать в расчет.

На самом деле перевод Ветхого Завета был вызван отнюдь не нуждами двора Птолемеев и не царским приказом, а тем, что для евреев диаспоры, начинавших забывать свой язык, родным языком становился греческий. Перевод Ветхого Завета действительно начался в III веке до н.э., но шел, конечно, постепенно и очень медленно, так что книга Екклесиаста, например, не была переведена еще и к 100 г. н.э.

Перевод представлял собой громадные трудности. Ветхозаветные книги были написаны на пергаменте одними согласными буквами и без интервалов между словами. Поэтому приходилось преодолевать большие трудности даже в истолковании значения отдельных слов. Представим себе что-нибудь подобное в русском языке. Слово, обозначенное, например, знаками "крв", мы можем прочитать, как "корова", "кровь", "кривой" и т.д. В древнееврейском языке дело обстоит так же. Слово, например, "постель" по-древнееврейски называется "хаммита", слово "жезл" - "хаммате". Одно место в книге Бытия, где участвует это слово, следует перевести так: "И поклонился Израиль (Иаков. - И.К.) на возглавие постели"[Бытие, гл.XLVII, ст.31.]. В Новом Завете есть ссылка на это место, но выглядит она так: "Иаков, умирая... поклонился на верх жезла своего"[Послание к Евреям, гл.XI, ст.21.]. Естественно, что человек, умирая, склонился на постель, но бессмысленно утверждение, что он склонился на верхушку жезла... Ошибка произошла именно потому, что слова, написанные без гласных букв, могут читаться по-разному. Но так был написан весь Ветхий Завет!

В VII-VIII вв. н.э. началась работа ученых раввинов, устанавливавших определенный текст Ветхого Завета и строго следивших за тем, чтобы в этом тексте не было никаких разночтений и чтобы в дальнейшем не допускалось никаких произвольных изменений. Занимавшиеся этим делом раввины получили название масоретов - от слова "масора", что значит предание. Во многом, однако, масореты опоздали. Чтобы текст библейских книг в точности соответствовал их первоначальному содержанию, надо было начать эту работу задолго до того, как они это сделали, ибо огромное количество разночтений и произвольных изменений уже было ранее.

Когда книги печатаются типографским способом, каждый экземпляр какой-нибудь книги автоматически соответствует всем другим экземплярам данного тиража. Но когда книги писались от руки, буквально каждый экземпляр мог отличаться от всех других экземпляров. Даже в условиях книгопочетания в книгу нередко вкрадываются опечатки, те или иные ляпсусы и ошибки. Тем более это возможно при ручном воспроизведении каждого экземпляра. Каждый переписчик делал свои ошибки, причем списывал он с рукописи, в которой в свое время тоже были сделаны описки и ошибки. Когда оказывалось, что текст в том или ином месте из-за какой-нибудь ошибки трудно понять, переписчик, руководствуясь своим разумением, вносил в него поправки, причем надо полагать, что эти поправки далеко не всегда были правильны и целесообразны. При отсутствии гласных букв разногласия между переписчиками в толковании значения отдельных слов и целых фраз были неминуемы.

Известно, что в те времена, когда книги переписывались от руки, считалось нормальным, что переписчики позволяли себе вводить в текст новые материалы, соединять вместе рукописи, даже принадлежащие разным авторам. Они делали иногда пометки на полях, там же приписывали замечания и материалы, взятые из других книг и казавшиеся им в какой-то мере связанными с данным текстом. Последующие переписчики иногда включали эти так называемые глоссы в самый текст рукописи; таким образом, текст оказывался "обогащенным" не относящимся к нему материалом. Точно так было и с перепиской Библии.

Масореты подошли очень строго к установлению единообразного текста. Вначале они, видимо, выбрали из всех существовавших рукописей один какой-то вариант и сделали его образцом для дальнейших переписок. Многочисленные другие варианты они старались уничтожать; таким образом, было уничтожено большое количество древних рукописей Ветхого Завета, что, конечно, нанесло сильнейший ущерб научному исследованию библейского текста в дальнейшем, так как лишило исследователей возможности сличить масоретский текст с существовавшими до него.

Текст Ветхого Завета, установленный масоретами, еврейские церковники считают священным и неприкосновенным. До сих пор во всех печатных и рукописных изданиях Ветхого Завета на древнееврейском языке масоретский образец копируется не только дословно, но до любого знака, до малейшей особенности той или иной буквы. В ряде случаев некоторые из масоретов ставили над теми или иными местами текста точки или какие-нибудь другие пометки, видимо для себя, как иногда мы ставим на полях рукописи "птички" или вопросительные знаки, имея в виду, допустим, вернуться к этому месту текста. И все эти случайные пометки и значки теперь признаны элементом самого текста, поэтому они тщательно воспроизводятся. На месте отдельных пробелов, которые случайно оказались в оригинале, оставляются белые пятна.

Особый талмудический трактат строго установил все правила, которым должен подчинятся переписчик Ветхого Завета (для богослужебных целей в еврейской религии до сих пор применяются только рукописные Библии, исполненные на пергаменте). Там указан материал для письма, точно установлено число строк в столбце, число столбцов в полосе, расстояния между буквами, словами, столбцами, строками и т.д. В общем, на смену тому произволу, который был в обращении с Ветхим Заветом до начала работы масоретов, пришел пустой формализм, который окончательно закрепил и освятил многочисленные извращения и переделки, совершенные в предшествовавший период. В свете этих фактов вполне понятно, что в тексте Ветхого Завета не может не быть многочисленных противоречий, не поддающихся никакому истолкованию мест, простых бессмыслиц.

Что касается русского перевода Библии, то в основе его лежит перевод 70 толковников, или Септуагинта. Последняя имела своим оригиналом не тот текст, который принят масоретами, а какой-то другой. Поэтому между Септуагинтой и масоретским текстом тоже имеется большое количество расхождений.

Некоторые дополнительные материалы к вопросу о различных вариантах ветхозаветного текста дали раскопки последних лет в районе побережья Мертвого моря.

До этих раскопок находившиеся в руках исследователей древнейшие рукописи Ветхого Завета, написанные на древнееврейском языке, относились к началу X века н.э. В пещерах на берегу Мертвого моря найдено большое количество отрывков ветхозаветных рукописей значительно более древнего происхождения. Там нашлись отрывки книг Исаии, Иеремии, Аввакума, Даниила и других пророков. Все эти рукописи относятся ко времени никак не позже I века н.э. Таким образом, раскопки последнего десятилетия дали исследователям материал, который почти на целую тысячу лет древней, чем тот, который был в их распоряжении до этого времени. Какие выводы можно сделать на основании этого материала?

Работа над истолкованием сделанных находок по существу только началась. Но кое-что уже ясно и теперь. Прежде всего полностью подтверждается обилие вариантов и разночтений в ветхозаветном тексте. Так, например, в одном отрывке из Исаии, найденном в пещере Кумран I и насчитывающем всего 15 стихов, оказалось 34 разночтения с масоретским текстом. Найдены также некоторые отрывки Ветхого Завета в греческом переводе. Но этот перевод не совпадает с Септуагинтой, а по времени относится к I веку н.э. Подтверждается, таким образом, предположение, что почти в то же время, когда создавалась Септуагинта, в крайнем случае в период ее завершения, делались и другие переводы Библии на греческий язык.

Материалы, обнаруженные в Мурабба'ате, близки к масоретскому тексту. Другие, найденные в Кумране, во многом отличаются от него. Мурабба'атские находки датируются 30-ми годами II века н.э., кумранские - примерно 60-70-ью годами раньше. Точней сказать, в это время рукописи были спрятаны, но сами они могли быть более раннего происхождения. Однако то обстоятельство, что рукописи, спрятанные во II веке, уже совпадают в основном с масоретским текстом, а спрятанные в I веке отличаются от него, дает возможность косвенным путем подтвердить вывод о том, что составление ветхозаветного канона, легшего в основу масоретской Библии, произошло не ранее конца I века н.э.

Таким образом, Ветхий Завет оказывается документом вовсе не божественного происхождения, документом, имеющим весьма запутанную, более чем тысячелетнюю историю, полную всевозможных переделок, исправлений, дополнений и т.д. Посмотрим теперь, какова история Нового Завета.

2. НОВЫЙ ЗАВЕТ

Появление книг Нового Завета связано с возникновением новой религии, ставшей впоследствии одной из самых распространенных религий в мире, - с появлением христианства.

Мессианизм и христианство Новая религия возникла среди евреев диаспоры и очень быстро нашла себе дорогу к широким массам других национальностей, населявших Римскую империю в начале нашей эры. Сложившаяся общественно-историческая обстановка благоприятствовала распространению новой религии среди угнетенных масс многочисленных народов Римской империи. Поэтому христианство очень быстро превратилось из иудейской секты в новую религию, охватившую различные народы, окончательно порвавшую с иудаизмом и ставшую в решительную оппозицию к нему.

Как уже говорилось, среди евреев издавна существовала вера в то, что должен прийти мессия (помазанник), который спасет избранный Яхве народ от всех бед. Эта вера то усиливалась, то ослабевала в зависимости от исторических обстоятельств. Чем тяжелей складывалась внешнеполитическая обстановка, чем сильней был внутренний классовый гнет рабовладельцев и жрецов, тем более яркие формы принимало ожидание пришествия мессии. Когда Иудея была присоединена к Римской империи и над народными массами навис тяжелый гнет римских чиновников, выкачивавших из страны почти все, что производилось, вера в пришествие мессии стала основой национально-освободительной борьбы против римского владычества. Наиболее ярко выражена была эта идеология в религиозно-политической партии зелотов, открыто и активно проповедовавшей под флагом мессианизма восстание против Рима.

Далеко не все евреи шли за зелотами. Была партия саддукеев, выражавшая интересы привилегированной верхушки - земледельческой, рабовладельческой и жреческой знати; она легко находила общий язык с поработителями-римлянами и ничего не имела против существующего положения. Была партия фарисеев, менее связанная с иноземными захватчиками и в острые моменты борьбы сотрудничавшая с зелотами. Но общественно-историческая обстановка того времени породила и религиозно-политические группировки особого порядка.

Тяжесть испытывавшегося трудящимися социального и национального гнета вызывала в некоторых группах настроения бренности и тщетности всего земного, стремление к уходу от кипучей общественно-политической и религиозной борьбы в мир мистических переживаний, связанных только с обязанностями человека по отношению к богу. Наряду с мессианизмом воинственным возник мессианизм пассивный, проповедовавший непротивление в ожидании пришествия мессии. Эта идеология нашла свое выражение у терапевтов, эссенов и в других еврейских сектах того времени. Особенно типичной в этом отношении была секта эссенов, которую можно в некоторых отношениях считать предшественницей раннехристианских общин.

Эссены, или, как их иногда называют, ессеи, образовали в пустынных и диких местах на берегу Мертвого моря свои поселения, отдаленные от центров общественной борьбы. Они жили замкнутыми общинами, где все имущество находилось в общей собственности, где главным требованием, предъявляемым к человеку, являлась тихая, трезвая, строго умеренная жизнь, связанная с абсолютно точным выполнением обрядов, из которых главными были омовение и священная трапеза. Эссены были против жертвоприношений, против пышной обрядности, против всего, что соединяет человека с суетным миром. Они осуждали как римский гнет, так и гнет иерусалимского жречества, но ни в коем случае не призывали к борьбе против него. В их собственной среде сохранялось неравенство, существовали четыре группы членов общин, располагавшие различными правами. Внутри общин господствовала чрезвычайно строгая дисциплина, требовалось абсолютное повиновение старшим. Во главе отдельных групп сектантов стояли надзиратели, общины в целом также возглавлялись надзирателями. Эссены считали, что в мире происходит борьба двух противоположных начал - добра и зла, добродетели и греха, света и тьмы. Эта борьба, как они полагали, должна кончится неизбежной победой "сынов света" над "сынами тьмы", которая наступит только с пришествием мессии, ибо оно повлечет за собой божий суд над нечестивыми и полное торжество справедливости.

Кумранские раскопки и проблема происхождения христианства На побережье Мертвого моря в течение последнего десятилетия найдено большое количество вещественных и письменных памятников, относящихся к жизни и идеологии эссенов. Раскопано целое поселение эссенской общины в Хирбет-Кумране, причем найдено большое количество археологических памятников, которые в достаточной мере еще не изучены и даже далеко не полностью опубликованы, но которые уже сейчас дают известный материал для выводов.

Кумранское поселение эссенов возникло, вероятно, в конце II века до н.э., т.е. примерно за двести лет до появления христианства. Во время иудейской войны 66-73 годов оно было разгромлено римскими войсками и покинуто обитателями. Есть все основания полагать, что, уходя из Кумрана под натиском римлян, эссены спрятали в окрестных пещерах те свитки рукописей, которые теперь найдены археологами. Среди этих рукописей обнаружены и документы, довольно отчетливо отражающие как внутреннюю структуру, так и идеологию эссенской секты. Мы коснемся лишь одного вопроса, относящегося к истории христианства.

Одна из рукописей представляет собой так называемый мидраш (толкование, комментарий) к библейской книге Аввакума. В нем говорится о некоем "учителе справедливости", который погиб от рук нечестивых иерусалимских жрецов. Мидраш ополчается против "предателей вместе с человеком лжи, ибо они не верили тому, что услышал учитель справедливости из уст божиих". Об "учителе справедливости" говорится, как о помазаннике (мессии!), которому бог объяснил тайный смысл речей всех своих пророков и который сам в тоже время является божественным существом. Всех верующих в него бог в свое время "спасет из дома суда ради их страданий и ради их веры в учителя справедливости". Сам пострадавший "учитель справедливости" в конце дней будет судить всех людей по их добрым делам и прегрешениям. Мы видим здесь ясно выраженную веру в пришествие мессии, имеющую ряд точек соприкосновения с раннехристианским мессианизмом.

Сходство оказалось настолько большим, что некоторые исследователи стали считать кумранскую секту чуть ли не раннехристианской общиной, а "учителя справедливости" - Иисусом Христом. В иностранной литературе был поднят в первое время большой шум в связи с текстом мидраша об "учителе справедливости". Некоторые богословы и историки считали, что речь здесь идет именно об Иисусе: сказано ведь о мессии, который замучен иерусалимскими жрецами! На первый взгляд могло показаться, что найдено, наконец, документальное подтверждение исторического существования Иисуса. Это, однако, ни в какой степени не подтвердилось.

Переводчик и исследователь кумранских текстов Миллар Берроус подробно разобрал в своей монографии вопрос о том, что дают эти тексты для исследования Нового Завета. Он пишет по этому поводу: "После семилетнего изучения рукописей Мертвого моря я не нахожу мое понимание Нового Завета существенно изменившимся. Его еврейская основа (backgraund - фон) ясней и лучше понимается, но его значение не изменилось и в чем-либо значительном не прояснилось". И дальше он прямо намекает на то, что некоторые исследователи тенденциозно истолковывают результаты раскопок: "Возможно, что я просто не вижу того, что перед моими глазами. Осматривая археологические раскопки, я иногда оказывался неспособен при всем моем желании увидеть то, что видят люди, производившие раскопки"[Millar Burrows, The Dead Sea Scrolls, N.Y. 1956, p.343.].

Сам Берроус всячески старается найти черты сходства между кумранскими документами и новозаветной литературой. Он постоянно проводит параллели между тем и другим. "Наиболее удивительной словесной параллелью" он считает сопоставление одной цитаты из кумранского Устава дисциплины с евангелием от Иоанна. В Уставе сказано: "Все, что существует, он (бог. - И.К.) устанавливает согласно своим намерениям, и без него ничто не может быть"[Ibid., p.338.]. Если ничего более удивительного Берроус не нашел, чем совпадение самых широко распространенных, самых тривиальных религиозных идей, то уж ясно, что дальнейших параллелей искать нечего. Сам же он находит в кумранских текстах много такого, что составляет прямой контраст с духом Нового Завета.

Что же касается пресловутого "учителя справедливости", то Берроус не находит в нем вообще ничего общего с Христом. Утверждения, говорит он, многих ученых, что "учитель справедливости был божий избранник и мессия... не вытекают из текста комментария (к Аввакуму. - И.К.) или других рукописей... Нет признаков того, что в учителя справедливости верили, как в мессию или спасителя мира"[Ibid., p.330.]. Не видно также, говорит он дальше, что кумранские сектанты ожидали второго пришествия "учителя справедливости". Нет, следовательно, никаких оснований видеть в нем Христа.

Когда оказались несостоятельными попытки использовать кумранские находки для подтверждения исторического существования Христа, богословы и церковники избрали другую тактику. Они стали подчеркивать абсолютную оригинальность христианства и его неповторимость. Например, английский богослов Грейстон говорит уже о "громадной пропасти", которая отделяет Новый Завет от кумранских рукописей. Он ищет в последних уже не параллели с новозаветной литературой, а материал другого рода: "...внимательное сличение рукописей страница за страницей с евангелиями Нового Завета должно (!) принести большую поддержку учению об уникальности Христа и потустороннем характере той религии, которую он основал"[G. Graystone, The Dead Sea Scrolls and the Originality of Christ. London 1956, p.97.]. К тем доводам, которые приводит Берроус, Грейстон еще прибавляет, что "учитель справедливости" не творил чудес, как Христос, что его противниками были совсем другие люди, чем у Христа, не саддукеи, не фарисеи и не книжники, а какие-то безвестные люди, и т.д.[См. там же, стр.75 и сл.] В общем, из кумранских находок ничего о Христе извлечь невозможно. Признав такое неприятное обстоятельство, богословы делают хорошую мину при плохой игре и начинают говорить о том, что никаких подтверждений здесь и не могло быть, ибо Христос - явление потустороннее, он был ниспослан людям, когда бог счел это нужным, так что искать на земле следы подготовки его прихода нет оснований...

Все это лишний раз подтверждает, что Иисуса Христа следует рассматривать не как историческую личность, а как мифическое существо, созданное религиозной фантазией людей.

Помимо всего сказанного, надо отметить, что документ, о котором идет речь, датируется временем не позже середины I века до н.э. Следовательно, об Иисусе Христе здесь вообще не могло быть и речи: ведь христианская легенда относит его существование к первой половине I века н.э., т.е. на сто лет позже.

В общем, однако, для вопроса о происхождении христианства раскопанные в Хирбет-Кумране материалы имеют большое значение, так как они дополняют представления историков о секте эссенов как о направлении в еврейском мессианизме периода, непосредственно предшествовавшего христианству.

Секта зелотов представляла собой направление в мессианизме, звавшее людей в бой под руководством того или иного реального вождя, который тут же производился в мессии. Секта эссенов не была столь воинственной, она призывала дожидаться того момента, когда придет таинственный спаситель, который возглавит "сынов света". Это было другое крыло мессианизма, и именно оно было предшественником христианства.

Чтобы возобладала эта идеология пассивного ожидания пришествия мессии, нужно было, чтобы воинствующий мессианизм зелотов потерпел тяжелое поражение.

Крах воинственного мессианизма Во второй половине 60-х годов до н.э. в Иудее вспыхнуло восстание против римского владычества. Шла отчаянная борьба между мощной военной машиной Римской империи и восставшим народом. Силы были весьма неравны, надежд на победу восставших при трезвом подходе к делу питать было нельзя. Но партия наиболее непримиримо настроенных повстанцев - зелоты - требовала борьбы до конца и убеждала верующих в том, что им на помощь придет божий посланец - мессия, который возглавит восстание, одолеет римлян и создаст новое еврейское государство, охватывающее весь мир. Пока не было мессии, во главе восстания стояли обыкновенные люди - Елезар, Симон бар Гиора и Иоанн из Гисхалы. В случае победы любой из них мог сойти за мессию и принять на себя все вытекавшие из этого звания божественные обязанности и права. Но победа не наступила.

Римские легионы возглавлял Флавий Веспасиан. Он брал один за другим города Галилеи и Иудеи, расправляясь с их населением примерно такими же способами, какими когда-то евреи расправлялись с коренным населением Ханаана: в Иотапате он истребил 11 тысяч человек, в Тивериаде перебил 12 тысяч нетрудоспособных, 30 тысяч продал в рабство, а 6 тысяч наиболее сильных мужчин отправил скованными в Грецию на рытье канала через Истм. Веспасиан неуклонно продвигался к Иерусалиму.

Там собрались остатки разбитых войск повстанцев и три их вождя. Так как богатые и знатные граждане были склонны к капитуляции, их перебили. Один из вождей повстанцев объявил себя мессией, но оба других не хотели его признать таковым и не прочь были сами занять это место. Началась внутренняя междоусобная борьба между кандидатами в мессии.

Между тем в апреле 70 г. сменивший Веспасиана Тит подошел к Иерусалиму. После осады, длившейся несколько месяцев, город был взят штурмом. Около месяца шли уличные бои, но результат был предрешен. Иерусалим был разрушен, храм - сожжен, золотая богослужебная утварь - захвачена для того, чтобы потом составлять одно из наиболее эффектных украшений триумфального шествия победителя по улицам Рима. Вожди восстания были взяты в плен и преданы мучительной казни. Не помог бог Яхве "избранному" им народу. Все мессии, на которых по очереди возлагались надежды, не оправдывали этих надежд, - не побеждали они всех врагов, не овладевали троном Давида, раньше или позже терпели поражение и погибали.

Религиозная фантазия подсказывала другие возможные решения. Эссенский вариант мессианической легенды становился все более убедительным. Может быть, так и надо, чтобы мессия сам погибал, а спасение приходило именно в результате этой смерти? Может быть, действительно мессия - не реальный политический вождь, а жертва людей, закланный за них агнец, своими страданиями и смертью искупающий их грехи? Конечно, когда-нибудь спасение наступит и реально, но пока это только спасение "в духе", в идее, в принципе. Такого рода учения начинают распространятся среди потерпевших тяжелое поражение, потерявших всякие следы национальной самостоятельности евреев во второй половине I века до н.э.

Сказанное относится не только к жителям Палестины, но и к евреям диаспоры, более того - к населению всей Римской империи. Тяжелое поражение, понесенное в Палестине, не могло не отразится на моральном состоянии евреев независимо от места их проживания, ибо их объединяла общая религия, центром которой был Иерусалим с его храмом. Однако, для того чтобы понять социально-исторические корни первоначального христианства, надо рассмотреть, в каких условиях жил трудящийся люд Римской империи в целом.

Религиозные движения в народных массах Римской империи Тяжелый и безысходный кризис, охвативший Римскую рабовладельческую империю и рабовладельческое хозяйство в целом, разразился в конце II века и в последующих веках нашей эры. Однако положение угнетенных масс было уже во второй половине I века настолько тяжелым, что питало религиозную фантазию настроениями, враждебными существующему строю.

Рабы, обезземеленные крестьяне, разоренные ремесленники, люмпен-пролетариат, т.е. люди без определенных занятий, жившие за счет общественной благотворительности, - все эти социальные группы представляли собой весьма беспокойную, постоянно волновавшуюся массу, среди которой нередко вспыхивали восстания.

Кроме того, империю сотрясали восстания порабощенных Римом народов. Они не могли, однако, вызвать ее крушения. Даже самые мощные из них, например широко известное восстание Спартака, были подавлены Римом и потоплены в крови восставших. Зверская жестокость, с которой подавлялись восстания, рождала в массах настроения безнадежности и уныния, чувство безысходности.

Поражение восстания евреев в иудейской войне оказало гнетущее влияние на умонастроение всех остальных угнетенных в Римской империи - оно подчеркнуло бесплодность ожиданий освобождения от владычества римского рабовладельческого государства. И здесь вступал в силу закон, который всегда в истории питал все религиозные мистические движения: отчаявшись в реальном освобождении, в действительном улучшении своей жизни путем борьбы с оружием в руках, люди пытались найти другие пути, связанные с вмешательством сверхъестественных сил в земные дела. Люди давали тогда волю своей фантазии, сочиняющей утешительные легенды, охотно прислушивались к тому, что сочиняла фантазия других людей на те же темы. Легковерие людей в такие эпохи поистине удивительно. Стоило только возникнуть какому-нибудь утешительному слуху о чуде, о появившемся где-нибудь пророке, о знамениях и признаках грядущего поворота, и люди не ждали подтверждения, не требовали доказательств - они верили.

Обстановка тяжелого общественного кризиса порождала настроения безысходности и разочарования в старых религиях, а это в свою очередь приводило к постоянным поискам новых религий и богов, что способствовало распространению среди населения религиозных верований, заимствованных от других народов. Особенно большое значение в Риме и других городах Римской империи получают культы, пришедшие с Востока - из Египта, Сирии, Малой Азии. Так, египетский культ Исиды распространяется сначала среди моряков, часто плавающих в Египет, среди населения прибрежных местностей Италии, потом приобретает популярность среди римской знати и распространяется во всех слоях населения. С культом Исиды успешно конкурирует малоазийский культ Кибелы, матери богов. Несколько позже получила распространение персидская религия Митры, которая одно время довольно успешно оспаривала влияние даже у христианства.

Культ Исиды и Кибелы сыграли особую роль в возникновении христианских религиозных представлений. Оба они основаны на легендах о рождении, страданиях, смерти и воскресении молодого прекрасного божества. В культе Исиды этим божеством является Осирис, которого губит злой бог Сет, а жена Осириса Исида добивается воскрешения погибшего мужа. В культе Кибелы роль умирающего и воскресающего бога играет Аттис, возлюбленный матери богов.

В обоих этих культах смерть и воскресение богов символизировали ежегодное увядание растительности осенью и новый расцвет жизни в природе весной и летом. Культ Исиды и Кибелы был связан у древних народов Востока с весенними земледельческими праздниками, имевшими повсеместное распространение в бассейне Средиземного моря.

Широко известны были народам Римской империи и мессианские культы, связанные с ожиданием конца света и верой в спасение людей божественным посланцем небес. Следы этих верований обнаруживаются в древнеегипетской религии (спаситель - Осирис), в религии древних народов Передней Азии, в особенности у древних персов (спаситель - Саошиант) и у народов Малой Азии. В эпоху эллинизма, когда особенно окрепли политические и идеологические связи между народами средиземноморского бассейна, восточный мессианизм широко распространился на Запад и слился там с мессианическими культами, выросшими на местной почве.

Так, например, в Греции существовал культ Диониса, грядущего спасителя людей от всех бедствий. После того как Рим завоевал страны средиземноморского бассейна, мессианические культы не только распространились среди самих римлян, но даже были использованы государством для укрепления его идеологических и политических позиций. Спасителями, мессиями, объявляли себя римские императоры. Так, например, император Август официально именовался Спасителем. Сохранился ряд стел с надписями такого рода. В одной из них Август именуется "Спасителем всего рода человеческого, все молитвы коего Провидение не только исполнило, но и дало больше, ибо умиротворены море и земля, города же изобилуют благозаконием, согласием и благолепием". В одном из произведений римского поэта Виргилия (IV эклога), жившего в I веке до н.э., проводится идея неизбежности наступления "нового века", "счастливого века Сатурна". Наступление счастливого века связывается у Виргилия с рождением чудесного младенца, "отпрыска богов", "питомца Юпитера". В дальнейшем христианские церковники считали IV эклогу прямым пророчеством пришествия Иисуса Христа. Конечно, ни о каком пророчестве здесь не может быть и речи, но в другом отношении IV эклога Виргилия весьма показательна: она ярко свидетельствует о распространении мессианских верований среди римлян начала новой эры.

Таким образом, мы видим, что мессианизм представлял собой в древности отнюдь не только иудейское явление. Широкое распространение его среди различных народов имело социальные причины. Тяжелая жизнь широких народных масс, страдавших под гнетом рабовладельческой эксплуатации и не находивших реальных путей изменения положения к лучшему, толкала их на путь фантастических мечтаний о пришествии небесного спасителя. Поэтому легенда о спасителе Иисусе оказалась как нельзя больше соответствовавшей идеологии народных масс Римской империи.

Мессианические верования различных народов сплелись и перемешались с иудейским мессианизмом, и отдельные их стороны нашли свое выражение в складывающемся мифе о Христе, в результате чего этот миф претерпел серьезнейшие изменения. Шел двусторонний процесс: верующие в Исиду, Кибелу или Диониса приобщались к иудейской мессианической легенде, и в то же время они привносили в нее свои представления и свои легенды. Получался своего рода сплав, в котором потом только при помощи научного анализа можно различить его составные элементы.

Помимо чисто религиозных и мифологических элементов, на складывавшуюся легенду о Христе оказали немалое влияние существовавшие в то время идеалистические философские учения. Вместе с Бруно Бауэром Энгельс называл отцом христианства Филона Александрийского, а дядей его - римского философа Сенеку. Он имел при этом ввиду то влияние, которое было оказано на первоначальное христианство, с одной стороны, философией гностицизма (гносис в переводе с греческого означает знание), проповедовавшейся Филоном, с другой - философией стоицизма, одним из видных приверженцев которой был Сенека.

Гностицизм представлял собой в высшей степени темную и мистическую философия, претендовавшую на познание самых высших, сокровенных тайн бытия. Это было последовательно идеалистическое учение, основанное не на данных естествознания и других наук своего времени, а на мистических построениях, близких к религиозным представлениям. Гностики считали, что над "низменной" материей возвышается единый бог, соприкасающийся с миром только через посредство некоего таинственного логоса (слова). Логос обладает различными сторонами, силами (эонами), через посредством которых он сносится с миром и оказывает на него свое влияние.

В христианстве эти мистические построения получили более конкретное выражение, более понятное широким массам: логос - сын бога, эоны - ангелы и т.д. Но иногда в новозаветных книгах гностические формулы даны почти в неприкосновенном виде, как например в евангелии от Иоанна: "В начале было слово (логос. - И.К.) и слово было у бога, и слово было бог..." Гностицизм стал оказывать влияние на христианство только во II веке.

Философия стоиков, и в частности Сенеки, оказала влияние прежде всего на моральные поучения Нового Завета. Проповедь милосердия и непротивления злу, любви к ближнему и прощения обид в сочинениях Сенеки выражена не менее ярко, чем в Новом Завете. Сам Сенека при этом отнюдь не подавал примера практического выполнения своей проповеди. Во всяком случае, пропагандировавшиеся им бедность и презрение к земным благам никак не соблазняли его самого. Энгельс говорит о нем, что он был "первым интриганом при дворе Нерона, причем дело не обходилось без пресмыкательства; он добивался от Нерона подарков деньгами, имениями, садами, дворцами и, проповедуя бедность евангельского Лазаря, сам-то в действительности был богачом из той же притчи"[К. Маркс и Ф. Энгельс, О религии, стр.155.]. Но и в этом отношении Сенека не был ни первым, ни тем более последним: в истории христианской церкви, да и не только христианской, есть много не менее вопиющих образцов расхождения слова с делом.

Все эти идеологические влияния не могли не сказаться на характере легенды о Христе и запечатлевших ее книгах Нового Завета, когда эта легенда перешла из среды евреев диаспоры в среду "языческого" населения Римской империи. Христианская легенда отнюдь не возникла сразу, как нечто готовое и законченное. Она формировалась постепенно, и в ходе этого формирования различные социальные слои и национальные группы, приобщавшиеся к христианству, накладывали на него свой отпечаток, привносили в него часть своих прежних верований, перерабатывали его в соответствии со своей классовой и национальной идеологией.

Первая книга Нового Завета - Апокалипсис Формирование христианской легенды начинается в первой новозаветной книге - Апокалипсис, или Откровение Иоанна Богослова. В предшествующей главе мы рассказывали об анализе этого произведения, который был дан Энгельсом. Анализ Энгельса остался непревзойденным образцом исследования по истории религии: все его положения не только не поколеблены до сих пор, но нашли полное подтверждение в дальнейшем развитии науки.

Напомним, что, согласно Энгельсу, Апокалипсис написан в период второй половины 68 г. - первой половины января 69 г. н.э.

А Апокалипсисе мы видим самое начало процесса отпочкования христианства от иудейской религии. Здесь иудейский религиозный элемент еще сильнее, чем христианский. Как по форме, так и по содержанию Апокалипсис мало чем отличается от многочисленных иудейских апокалипсисов. Можно сказать, что он непосредственно примыкает к последнему по времени произведению Ветхого Завета - к книге Даниила, а также к не вошедшим в канон апокалипсисам Варуха, Еноха, Ездры, Моисея и т.д.

Об Иисусе Христе как человеке в Апокалипсисе еще нет ни слова. Речь идет только о небесном существе, притом говорится о нем чрезвычайно загадочно и неясно. Он именуется агнцем божиим, а иногда Иисусом и Христом, но все эти имена означают не человека, реально жившего на земле, а таинственное потустороннее существо, сына бога.

Советский историк Р.Ю. Виппер высказал предположение о том, что произведение, известное нам теперь под названием Апокалипсиса, состоит из двух пластов, первый из которых появился в 68 г., а второй был присоединен к первому только через несколько десятилетий. Агнцем Христос именуется в ранней основе Апокалипсиса, наименование же Иисуса Христа - более позднего происхождения. Возможно, что это и так. Во всяком случае, остается незыблемым, что основа Апокалипсиса представляет собой первую новозаветную книгу и что в этой книге говорится не о человеке по имени Иисус, а о боге или божественном существе.

В Апокалипсисе нет речи о земной жизни Иисуса Христа как человека. Позднейшего учения Нового Завета о первом и втором пришествиях Христа еще нет. В прошлом была жертва агнца богу, в очень далеком прошлом, еще "при сотворении мира". А в будущем Христос должен явиться сразу во "всей славе", причем свет спасения тогда возгорится лишь для евреев, а отнюдь не для всего человечества. Весь строй образов и изречений Апокалипсиса выдержан в духе иудаизма. О двенадцати "коленах Израилевых" говорится как об основном элементе будущего царства мессии. В числе спасенных фигурируют по 12 тысяч человек от каждого колена, что составляет всего 144 тысячи праведников, спасаемых в первую очередь; имена "колен Израилевых" присваиваются Апокалипсисом двенадцати воротам "сияющего града". Центром, в котором должен возродиться мир, признается Иерусалим. Ветхозаветным духом буквально дышит каждая строчка Апокалипсиса. Он проникнут гневом в отношении Рима, "вавилонской блудницы", он ждет его сокрушения и гибели. Никакого всепрощения и любви нет еще и в помине. Наоборот, жажда мести и предвкушение этой мести наполняют Апокалипсис. Правда, имеется в виду, что мстить будут не люди, а мессия, когда он придет. Апокалипсис полон нетерпения, он взывает к мессии: "ей, гряди, господи!", приди скорей, ибо невмоготу уже становится теперь. Он прямо упрекает бога: почему так долго не мстишь за страдания праведников?

Легко понять, как сложилось такое умонастроение в период появления Апокалипсиса. Иудейская война была в разгаре, но ее перспективы не могли вызывать сомнений: восстание было обречено на поражение. Запертым в нескольких городах повстанцам, изолированным фактически от остального мира, предстояло после ожесточенного сопротивления сложить оружие и частью пойти на распятие, частью - заполнить рабские рынки Римской империи. У еврейства диаспоры, знавшего мощь римской военной машины, не могло быть в этом сомнений. Единственное, на что можно было надеяться, - это месть за все страдания! Но реально мстить они были бессильны, приходилось надеяться на то, что за них отомстит мессия.

Эта мечта утешала и поэтому могла увлечь массы. Больше того, она таила в себе возможность нового фантастического построения о том, что мессия уже пришел и сделал что-то важное для спасения людей. Но далеко не все, ибо реальных перемен еще нет. Значит, он придет еще раз...

Представим себе общину верующих в Александрии или другом городе еврейской диаспоры. Люди буквально живут ожиданием скорого пришествия мессии, чутко прислушиваются ко всему, что рассказывается о других городах и странах: не объявился ли там, наконец, долгожданный мессия? И вот уже стали говорить, что он явился... Но где? Конечно, в Палестине, в самом центре избранного Яхве народа. Это - тот самый агнец, о котором сказано в Апокалипсисе. Правда, там говорится, что заклан он был еще при сотворении мира, но все это так туманно и противоречиво, что возможны всякие варианты, тем более что все можно толковать иносказательно: может быть, под сотворением мира следует понимать именно тот момент, когда в мир придет агнец?

Итак, все произошло, как предсказано: пострадал, погиб за грехи наши, но воскрес и вознесся на небо; скоро явится опять и на этот раз "во всей славе своей". Надо ждать этого второго пришествия, а тем временем верить, поклоняться, жить так, как требовал мессия в свой первый приход.

Второе пришествие должно было наступить скоро, в самом ближайшем будущем. Но шли годы и десятилетия, а мессия все не приходил, грозные события, обещанные Апокалипсисом, никак не наступали. А тем временем мессианические настроения охватывали все более широкие круги населения и, что самое главное, не только еврейского народа, а и многочисленных других народов, соприкасавшихся с евреями в городах диаспоры.

Апокалипсис был написан на греческом языке, но плохо, с грубыми стилистическими ошибками. Это является еще одним доказательством того, что автором его был не грек, а еврей, живший в одном из городов распространения элинистической культуры, может быть, в Александрии. Решающее значение имело, однако, не то, из каких кругов первоначально этот документ появился, а в каких кругах его идеи стали пользоваться популярностью, среди кого они нашли наибольшее количество самых активных и влиятельных приверженцев.

Если бы Апокалипсис распространился только среди евреев, его постигла бы та же судьба, что постигла и все остальные еврейские апокалипсисы, в крайнем случае, он был бы, как и Апокалипсис Даниила, включен в канон Ветхого Завета. Но он соответствовал умонастроению не только евреев диаспоры, но трудящихся и угнетенных многих других национальностей, населявших Римскую империю. Идеи Апокалипсиса нашли поэтому отклик в нееврейской среде и широко распространились.

Первоначальные христианские общины Чрезвычайно скудны те исторические материалы, по которым можно судить о первоначальных христианских общинах. По церковному учению, они существовали уже в большом количестве в середине I века н.э., так что в 64 г. император Нерон организовал уже будто бы гонения на христиан, казнив многих из них. Название христиан стало употребляться только во II веке, притом возможно, что только в средние века. Но главное, конечно, не в этом. Общины последователей одного из мессианических культов к моменту появления Апокалипсиса уже, видимо, существовали; в одной или нескольких из таких общин и был создан Апокалипсис. Но их было, надо полагать, в это время еще очень мало. Во всяком случае, автор Апокалипсиса адресуется к семи общинам, вряд ли в это время их было значительно больше. По своему характеру и составу это были организации одной из иудейских сект.

Как уже говорилось, исторические условия сложились так, что идеи, выраженные в Апокалипсисе и, возможно, в других, не дошедших до нас произведениях нового мессианизма, стали широко распространятся в нееврейских массах. Новая версия мессианской легенды обладала некоторыми сильными сторонами, делавшими ее особенно притягательной по сравнению с прежними. Одна из этих сильных ее сторон заключалась в том, что ее трудно было проверить. По этой легенде мессия уже пришел и, сделав свое дело, ушел. Произошло это якобы где-то в далекой Иудее и никаких непосредственных последствий для периферии не могло и не должно было иметь. Ни доказать, ни опровергнуть такую легенду было нельзя. Каким образом могли легковерные, взбудораженные люди, ожидающие чудесного избавления от всех бед при помощи небесного спасителя, проверить истинность сообщений о том, что их ожидания уже частично сбылись, что предварительный приход его уже состоялся, что он уже приходил, но не здесь, а в другой стране, отстоящей на тысячу километров? Им прежде всего не хочется проверять, им, наоборот, хочется сразу поверить, ибо на это толкает их властная внутренняя потребность, обусловленная тяжелым положением этих обездоленных угнетенных людей. Люди не только верят, они даже представляют себе, как происходили соответствующие события, они дополняют их в своем воображении новыми подробностями, создаваемыми их собственной фантазией. Легенда передается из уст в уста, обрастает все новыми деталями и закрепляется в сознании людей. Больше того, одна легенда порождает другую. Последующие легенды так же не могут быть проверены, как и первая, но поскольку первая принята за истину, нет оснований не верить и остальным.

В течение нескольких десятилетий после появления Апокалипсиса шел процесс роста христианских общин, их появления и развития все в новых пунктах Римской империи. Их идеология с каждым годом все больше теряла свой иудейский характер, впитывая в себя особенности верований и культов тех народов, среди которых эти общины находили приверженцев. Новая религия поэтому приобретала все более ясно выраженный новый облик. Иудейское содержание Апокалипсиса вытеснялось в новой религии новым содержанием, не связанным с иудаизмом; заодно конкретизировалась и легенда об основавшем ее мессии. В начале II века христианство было уже не одной из сект иудейства, а самостоятельной новой религией. Его учение нашло свое выражение в ряде религиозных книг, вошедших впоследствии в Новый Завет.

После Апокалипсиса появляются в свет книги, именуемые в Новом Завете Посланиями апостола Павла.

Послания Павла или Маркиона? В конце I или в начале II века появляются некоторые из посланий, приписываемых апостолу Павлу. Вероятней всего, это были четыре послания: к Римлянам, к Коринфянам (два), к Галатам. В этих произведениях мы видим уже следующий этап формирования легенды о Христе и христианского вероучения в целом.

Здесь же более конкретно выглядит образ Иисуса Христа как спасителя человечества, который родился на земле, от земной женщины, претерпел все предназначенные ему муки, был казнен и воскрес. Идеологические потребности этого времени уже не удовлетворялись туманными видениями Апокалипсиса; требовалась конкретизация их в более осязаемых формах, обещающих более реальные и потому более утешительные перспективы. И религиозная фантазия отражала эти требования. В первых Посланиях Павла Иисус уже не просто бог, но богочеловек, однажды приходивший на землю в человеческом образе. Однако земной биографии Иисуса послания не содержат. Никаких данных о времени и месте рождения его здесь еще нет, как нет и никакого повествования об обстоятельствах его жизни и смерти.

Через несколько десятилетий, вероятно не раньше 30-х годов II века, появляются остальные послания: к Фессалоникийцам (второе, а может быть, и первое), к Ефесянам и к Колоссянам. В них отразился прежде всего новый этап в формировании христианской церкви. Речь идет уже не об отельных разрозненных общинах, а о церкви как организации, обладающей известным единством, в некоторой мере централизованной. В них упоминаются звания чинов христианского духовенства, появившиеся не раньше середины II века, - епископы, пресвитеры. Что касается учения о Христе, то и в этих посланиях мы не видим большей конкретизации его, чем то, которое дается в первых. И в этих посланиях еще нет ничего об Иисусе как человеке.

Для посланий, приписываемых апостолу Павлу, характерна новая постановка вопроса об отношении к иудейству и к религии Яхве в сравнении с тем, что мы видели в Апокалипсисе. Наметилась довольно ясная линия разрыва с религией Яхве, с ее многочисленными законами и предписаниями, первое место среди которых занимало требование обрезания. Примыкавшие к новому учению "язычники" вовсе не собирались становится иудеями, их привлекала совсем другая перспектива, чем присоединение к избранному Яхве народу. Они искали нового бога и новую религию, притом такого бога и такую религию, которые не были бы скомпрометированы тем, что на протяжении длительной истории не принесли их последователям ничего хорошего.

Для обоснования формирующейся новой религии требовалось дальнейшее развитие легенды о спасителе Христе. Такая легенда складывалась и все больше отрывалась от старых, яхвистских сказаний об избранном народе. Поэтому послания провозглашают равенство перед богом всех народов; перед ним нет ни иудея, ни эллина. Знаменательно, что послания обращаются прямо к язычникам и мотивируют это тем, что язычники восприимчивей к учению Христа, чем иудеи, ибо последние испорчены формалистическим исполнением культа Яхве и показной, формальной набожностью.

Первое и основное отличие христианской идеологии от иудейско-апокалиптической заключалось в том, что грядущее спасение мыслилось уже не только для еврейского народа, а для всего человечества. Отсюда вытекало изменение всей системы религиозно-фантастических взглядов.

Мессия должен был спасать еврейский народ от последствий его грехов, основным из которых являлось несоблюдение договора с Яхве. Новый же мессия должен был спасти {все} человечество, искупить какой-то общечеловеческий грех. Какой? На помощь приходит ветхозаветное сказание о грехопадении первых людей. Вот этот грех и должен своими страданиями и смертью искупить мессия.

Разрыв христианства с иудейством был, видимо, ускорен поражением евреев в очередном антиримском восстании. В 132-135 годах происходило восстание Бар-Кохбы ("сына звезды") против римского владычества. Вначале восставшие имели некоторые успехи и их вождь был объявлен мессией. Когда же римляне сосредоточили для борьбы с восставшими крупные силы и восстание было разгромлено, а сам мессия убит, иудейскому воинственному мессианизму был нанесен новый удар. Окончательно была доказана бесплодность ожидания нового мессии, который возглавит антиримское восстание и, свергнув римское владычество, произведет переворот в земных отношениях людей. Еще больше укрепилась христианская версия мессианической легенды, основанная на том, что следует мирно ждать второго пришествия уже раз приходившего Христа.

К этому времени проповедь скорого пришествия мессии, характерная для первых десятилетий христианства, не имела уже смысла. Ведь второе-то пришествие могло произойти только в условиях широкой гласности, "во всей славе", оно никак не могло пройти незамеченным, как прошло первое! Но несмотря на все предсказания, пришествие все не наступало. И послания уже предостерегают от необоснованного ожидания конца света в ближайшем будущем, они ориентируют верующих на длительные сроки, в течение которых они должны спокойно заниматься своими будничными делами, выполняя те требования, которые налагает на них церковь.

Практически это означало примирение с существующим строем. В посланиях Рим - это уже не преисполненный грехов и преступлений Вавилон, не блудница, которая обречена на гибель с приходом мессии, а просто арена жизни и деятельности братьев во Христе, присоединиться к которым приглашаются все люди, без различия национальности и социального положения. От апокалиптической ненависти к существующему порядку вещей в посланиях уже ничего не остается. Наоборот, в них содержатся призывы к полному подчинению всем властям, сформулировано пресловутое учение о том, что нет власти, которая была бы дана людям не от бога. Послания требуют от рабов полного подчинения своему положению.

Подчиняться, терпеть, ждать, исполнять предписания новой религии - вот все, что теперь требовалось от верующих. Предписания эти были весьма несложны. Обременительные, многочисленные, непривычные для неевреев обряды Ветхого Завета по существу отменяются посланиями. Надо полагать, что к этому времени они были фактически отменены уже жизнью, и послания только зафиксировали сложившееся положение. Во всяком случае, то, что христианство создало сравнительно простой и дешевый культ, в большей степени способствовало его распространению среди неевреев. К этому времени основную массу христиан в сильно выросших и распространившихся общинах составляли уже не евреи, а бывшие "язычники" - сирийцы, египтяне, греки, жители Малой Азии и Апеннийского полуострова.

Любопытно, что послания, приписываемые Павлу, появились из Малой Азии. Сохранились некоторые сведения о тех обстоятельствах, при которых они были обнародованы и введены в религиозное употребление главными христианскими общинами.

До конца 30-х годов II века о них ничего не было известно в крупнейших общинах. В 139 г. из Малой Азии прибыл в Рим впоследствии известный христианский деятель - "еретик" Маркион. Он и привез с собой основные из посланий, которые представил верующим как послания апостола Павла, сохранившиеся в Малой Азии. Нет сомнений в том, что к части этих посланий сам Маркион приложил руку: некоторые, вероятно, были прямо написаны им, другие подвергнуты редактированию. Но первые четыре послания, видимо, относятся к более ранней эпохе, к концу I или началу II века.

Таким образом, послания, приписываемые Павлу, являются плодом коллективного творчества отдельных деятелей раннего христианства, работавших в течение примерно полувека. Был ли среди них сам апостол Павел?

Человек под именем Павла мог, конечно, иметь какое-нибудь отношение к составлению посланий, мог быть и автором некоторых из них. Но, конечно, это не был тот Павел, о котором говорит церковь и от лица которого послания написаны. Апостола Христа - Павла, жившего якобы в первой половине I века и умершего в начале второй половины, никогда не было. Как мы уже говорили, самые ранние из посланий датируются временем никак не раньше конца I века. Автором их не был еврей, за какового выдается апостол Павел, во всяком случае - не палестинский еврей. Послания не только написаны на хорошем греческом языке, но когда в них цитируется Ветхий Завет, то при этом используется не древнееврейский его подлинник, а греческий перевод. Это было бы совершенно невозможно, если бы автором посланий был, как учит церковь, человек происходивший из набожной палестинской еврейской семьи и, значит, хорошо знавший Ветхий Завет в древнееврейском подлиннике.

Мы не будем останавливаться на остальных посланиях, приписываемых другим деятелям раннехристианской церкви. По содержанию своему они не дают ничего нового ни для понимания истории христианства, ни для истории библейских книг. Перейдем к произведениям, составляющим основу Нового Завета, к евангелиям.

Появление евангелий В различных христианских общинах вероучение сначала передавалось путем устной проповеди или при помощи случайно попадавших в данную общину рукописей Апокалипсиса или других раннехристианских сочинений. Надо принять во внимание относительную редкость рукописных книг в то время и их дороговизну; далеко не всегда можно было пользоваться священными книгами, заимствованными из других общин. Устная же традиция оказывалась слишком ненадежным средством для того, чтобы воспитывать в верующих приверженность к определенным, отлившимся в обязательные формы религиозным догмам. Требовался к тому же материал для богослужения более или менее устойчивый, постоянный, к которому можно было бы привыкнуть так, чтобы соответствующие тексты произносились наизусть, как заклинание. Все эти обстоятельства способствовали тому, чтобы в христианских общинах начался процесс создания религиозных книг, закреплявших основы вероучения.

Крупные общины находили возможность создавать свои произведения, в которых фиксировались основы христианского вероучения так, как представлялось членам этих общин. Чаще всего в создаваемых, таким образом, книгах рассказывалось о том, как мессия приходил на землю, как выполнил свою миссию и чего требовал от верующих. Материалом для этих произведений было, во-первых, устное предание; во-вторых, имевшие хождение книги, созданные в других общинах. Некоторые из них до нас не дошли, и можно только по косвенным признакам догадываться, что они послужили источником для тех книг, которые мы теперь знаем. Так, известно, что существовала книга "Изречения Иисуса", существовали "Воспоминания апостолов". Была также в ходу книга "Акты Пилата", содержавшая мифические распоряжения прокуратора Иудеи Понтия Пилата, отдавшего будто бы Христа на распятие. Видимо, значительная часть материала этих книг вошла впоследствии в евангелия.

Само слово "евангелие" означает благая весть. Действительно, в сознании верующих евангелия должны были представлять собой доброе известие о том, что долгожданный мессия приходил на землю. Вполне понятно, что для людей, которые уверовали в небесного спасителя, сообщение о том, что он уже начал свою деятельность, было утешительным и "благим". Но это сообщение должно было быть конкретным, здесь уже нельзя было ограничиваться туманными намеками и аллегориями. Для того, чтобы убедить верующих, нужны были факты или, по меньшей мере, сообщения о них, более или менее связное изложение того, что было и как было. И в евангелиях делается шаг к историзации образа Иисуса Христа: рассказывается довольно подробно о его земной жизни, о творившихся им чудесах, излагается история его ареста, казни, воскресения, явления людям после воскресения, вознесения на небо. В некоторых евангелиях рассказывается и чудесная история его рождения.

Как было уже сказано, этих евангелий было много, значительно больше, чем те четыре, которые теперь числятся в составе новозаветного канона. Так как они возникали в разных общинах, расположенных в различных местах христианской периферии, то не удивительно, что они очень сильно различались между собой. Некоторые из них имели своими основными источниками указанные выше не дошедшие до нас книги. Но, помимо того, на каждое из евангелий оказывали влияние местные верования и прежние религиозные представления членов данной христианской общины. Нет ничего удивительного в том, что религиозная фантазия египетских христиан насыщала легенду о Христе подробностями, заимствованными из египетского культа Осириса и Исиды, что для сирийских христиан Иисус в значительной мере напоминал Адониса, а у малоазийцев Иисус и Мария имели много общего с Аттисом и Кибелой.

И действительно, многие евангельские повествования о жизни и смерти Иисуса Христа совпадают с легендами и мифами самых различных народов древности. Возьмем, например, легенду о непорочном зачатии и рождении Иисуса. Философ Платон, как считали его ученики, родился от бога Аполлона, который оплодотворил его мать Периктиону до того, как она вступила в супружеские отношения со своим мужем. То же самое рассказывается о рождении Александра Македонского.

Большое сходство обнаруживается между евангельским рассказом о рождении Христа и мифами о рождении бога Будды. Царица Майя увидела во сне, как в ее тело вошел белый слон, от этого она зачала и родила Будду. Рождение бога ознаменовалось чудесами: тряслась земля, с неба слышалась музыка и лился свет, наполнявший всю землю, больные выздоравливали, глупые и безумные мгновенно обретали мудрость, на поклонение божественному младенцу явились многочисленные сонмы духов и ангелов. Евангельский рассказ о тех опасностях, которым подвергся Иисус после рождения, тоже имеет массу параллелей в религиозных и других сказаниях многочисленных народов. Еще Моисей чуть якобы не погиб в младенчестве оттого, что фараон, по Ветхому Завету, приказал убивать всех еврейских младенцев мужского пола. Известны подобные легенды о первых днях жизни персидского царя Кира, основателя Рима Ромула, римского императора Августа. По поводу последнего, например, существовала легенда, что римский сенат, заранее получив предсказание о том, что в ближайшем году родится человек, который уничтожит республику и захватит власть, отдал распоряжение убивать всех младенцев мужского пола, которые родятся в этом году. Вспомним, что, по евангелиям, Ирод отдает точно такое же приказание с целью убийства младенца Иисуса.

Действительных фактов жизни Иисуса в распоряжении авторов евангелий, естественно, не было, и они должны были либо выдумывать их, либо заимствовать. Поэтому шли в дело всевозможные легенды и мифы, бытовавшие у тех народов, из которых вербовались члены раннехристианских общин. Заимствования делались и у отдаленных народов - это мы видим на примере заимствования индийских сказаний о Будде.

Как было уже сказано выше, при написании евангелий использовались и некоторые письменные источники, такие, как "Изречения Иисуса" и др. Большую роль играла также устная традиция - всевозможные слухи, рассказы, пересказы, сообщения людей о том, что они слышали в других общинах и т.д. Содержание всех этих сообщений не может считаться исторически достоверным.

Ни одно из канонических евангелий не отмечено определенной зафиксированной датой. Церковь, правда, считает, что они появились во второй половине I века, но это совершенно невероятно.

Евангелия написаны на греческом языке. Это значит, что они были рассчитаны не на палестинских евреев, а на широкие круги населения Римской империи, для которых греческий язык был чем-то вроде интернационального литературного языка. Следовательно, они относятся к тому времени, когда уже не евреи составляли основной костяк христианских общин, а представители других национальностей. Но это более поздний период, чем тот, к которому церковь относит появление евангелий.

Авторами евангелий были совсем не те люди, которым церковь их приписывает. В греческом подлиннике они называются: евангелие по Матфею, по Марку и т.д., а не от Матфея, от Марка. Сами составители евангелий сообщают, таким образом, по каким источникам они писали. К тому же, если бы авторами евангелий были палестинские евреи, как считает церковная традиция, они писали бы не по-гречески, а по-древнееврейски.

В посланиях нет ни слова, ни намека, ни упоминания о евангельских книгах. Могли ли проповедники и апостолы христианства не использовать основных вероисповедных документов его? Могли ли авторы посланий не знать их? Оба эти предположения совершенно исключаются. Ясно, что в тот период, когда сочинялись послания, евангелий или не было вовсе, или они были настолько неавторитетны, что авторы посланий даже не считали нужным говорить о них.

Чрезвычайно занимателен тот факт, что вообще в литературе того времени указания на евангелия появляются очень поздно. Самое раннее упоминание мы находим у епископа гиерапольской христианской общины Папия, написавшего около 150 г. сочинение "Изъяснение речений господа". Это сочинение до нас не дошло, но о нем подробно говорится в "Церковной истории" христианского писателя Евсевия, жившего в IV веке. Как говорит Евсевий, Папий писал, что сведения об изречениях Иисуса он брал преимущественно из устных источников, расспрашивая живых людей, которые в свою очередь могли получить соответствующие сведения от других людей; о письменных же источниках он отзывается не особенно почтительно, считая, что им не следует доверять. Что же Папий в середине II века говорит о евангелиях?

Он не знает ни евангелия Луки, ни евангелия Иоанна и упоминает лишь о евангелиях Матфея и Марка. Подчеркнем, что это первое сообщение о евангелиях относится ко времени, отстоящему больше чем на сто лет от событий, о которых рассказывается в евангелиях. О Матфее Папий говорит, что он был апостолом Христа и записывал на еврейском языке его изречения, а потом "использовал как умел". Что же касается Марка, то он был, как считает Папий, учеником апостола Петра и записывал, "не заботясь о порядке", то, что он от него слышал.

Выводы, которые вытекают из сообщений Папия, довольно поучительны. В середине II века евангелия еще не пользовались серьезным авторитетом среди верующих и отнюдь не считались богодухновенными книгами. Очевидно, в это время уже существовало много письменных рассказов о жизни Христа, но они были весьма противоречивы и не внушали доверия. Евангелия Марка и Матфея существовали в это время не в том виде, в каком они дошли до нас и в каком считаются каноническими. Папий говорит о древнееврейском языке евангелия Матфея, но теперь есть только греческое евангелие Матфея. К тому же, по свидетельству Папия, в евангелии Матфея должны содержаться только изречения, проповеди Иисуса, а в современном евангелии Матфея главное место занимает повествовательная часть - рассказ о рождении Иисуса и вообще вся биография человекобога. Что касается евангелия Марка, то никак нельзя сказать, что оно написано без "заботы о порядке" - там есть известная система расположения материала. Значит, современные евангелия Матфея и Марка - это не совсем то, что знал Папий.

Следующее историческое свидетельство о евангелиях мы находим у христианского писателя конца II века Иринея. В своем сочинении "Против ересей", написанном не раньше 80-х годов II века, он уже обнаруживает знакомство со всеми четырьмя новозаветными евангелиями. Отсюда можно действительно сделать вывод, что именно во второй половине II века стали действительно известными четыре современных канонических евангелия. Это не означает, что они были написаны только во второй половине II века. Основа их могла быть создана и даже, вероятно, была создана раньше, но в дальнейшем она все время изменялась, пока не вылилась в ту форму, в которой была закреплена церковным каноном и в которой дошла до нашего времени.

И, наконец, третье из наиболее ранних свидетельств о евангелиях принадлежит римскому писателю Цельсу. В своем сочинении "Правдивое слово", направленном против христианства и написанном в 70-х годах II века, Цельс уже обнаруживает знание всех элементов евангельского повествования о Христе и, между прочим, обращается к христианам с упреком, что они "трижды, четырежды и многократно переделывают и перерабатывают первую запись евангелия, чтобы иметь возможность отвергнуть изобличения"[См. А. Ранович, Античные критики христианства, М. 1935, стр.42-43.]. Свидетельство Цельса лишний раз убеждает нас в том, что евангелия до их канонизации подверглись многочисленным переделкам.

В общем, все известные материалы позволяют сделать вывод: те евангелия Матфея, Марка, Луки и Иоанна, которые теперь входят в новозаветный канон, являются продуктом второй половины II века.

Несколько десятков других евангелий постигла иная судьба. Они были признаны апокрифическими, ложными, не священными и не были включены в канон. Эти же четыре были выделены из всех и признаны богодухновенными. Почему именно эти, а не другие? Вокруг вопроса о том, какие из евангелий признать каноническими, а какие - апокрифическими, долго шла ожесточенная борьба. Выделились и потом были включены в канон те евангелия, которые были приняты в наиболее сильных и влиятельных христианских общинах.

Во всяком случае, в IV веке состав новозаветного канона был окончательно закреплен и в нем фигурировали те четыре евангелия, которые мы сейчас знаем как канонические.

Первые три евангелия по материалу своему довольно близки друг к другу. Между ними есть много противоречий, но в общем ход изложения совпадает. Это дало основание именовать их синоптическими, т.е. совпадающими, сводящимися воедино. Четвертое же евангелие, приписываемое Иоанну, стоит особняком и по ходу изложения, по освещению фактов, по литературной манере резко отличается от синоптических.

У синоптиков Иисус - человек с определенной земной биографией. Он родился, правда, необычным путем, но в жизни ведет себя, как человек: страдает, испытывает голод и жажду, подвергается искушениям, иногда пугается, впадает в уныние, обращается к богу с мольбами и просьбами. В евангелии Иоанна Христос - это логос, слово божье, существовавшее предвечно и только таинственным путем воплотившееся в человека. Синоптики уделяют главное внимание биографии Иисуса, Иоанн же преимущественно передает его проповеди, длинные и туманно-мистические. Даже церковь не может ничего извлечь из евангелия Иоанна для обоснования факта исторического существования Христа. Другое дело - синоптические евангелия. Здесь дается как бы подробная биография человека Иисуса, причем говорится об определенных исторических датах, о царствовании императоров, в действительности занимавших римский престол, об иудейских царях, действительно существовавших и царствовавших, о римских чиновниках, которых история знает по вполне достоверным сообщениям ряда исторических памятников. Казалось бы, чего больше - вот источник, по которому мы можем судить о жизни и деятельности Христа.

На самом деле, это совсем не так. Биографии Иисуса, данные в евангелиях, представляют собой продукт религиозной фантазии. В них нет ни единого сообщения человека, который видел бы Христа собственными глазами, т.е. ни одного свидетельского показания. Таких свидетельств нет и в нехристианской литературе. Буквально ни в одном историческом или каком-либо другом произведении того времени мы не находим высказываний современника Иисуса о том, что, мол, в мое время в Иудее происходили такие-то события, связанные с деятельностью человека по имени Иисус Христос.

В науке много спорили и продолжают спорить по вопросу о том, следует ли считать подлинными известные тексты римского писателя Тацита, еврейского историка Иосифа Флавия, римского политического деятеля и писателя Плиния Младшего. Тексты Тацита и Иосифа Флавия, безусловно, являются позднейшими вставками, письмо Плиния, о котором в этой связи идет речь, сомнительно со стороны его достоверности. Но для вопроса о достоверности биографии Иисуса и даже для самого решения вопроса о том, существовал ли Иисус как человек, это не имеет значения. Книга Иосифа Флавия написана около 90 г., книга Тацита - в 117 г., письмо Плиния датируется 112 г.; ни один из этих документов не оперирует свидетельскими показаниями современников описанных в евангелиях событий. Другие нехристианские тексты, говорящие о Христе, относятся к еще более позднему времени; например, соответствующие тексты Талмуда - ко времени не раньше III века.

Биографии Иисуса, излагаемые в евангелиях, вымышленные. Вполне понятно, зачем был нужен этот вымысел и какова его, если можно так выразится, внутренняя логика.

Развитие христианского вероучения шло в направлении, которое делало неизбежным превращение Иисуса в сознании верующих из бога в богочеловека. Первые стадии формирования образа Иисуса связаны с представлением о нем как боге, агнце, таинственном потустороннем существе. Они отразились в Апокалипсисе и современных ему сочинениях. В посланиях мы видим начавшийся процесс историзации Иисуса. Наконец, евангелия завершают историзацию образа Иисуса: здесь устанавливаются даты его жизни и смерти, место и обстоятельства рождения, жизни и смерти. Евангелия впервые помещают Христа во времени и пространстве, но это происходит только через столетие после тех событий, о которых в евангелиях говорится.

В истории бывали такие случаи, когда человека после его смерти обожествляли. Для рассказов и легенд о нем в этих случаях характерна такая особенность: в ранних из них он фигурирует как человек, потом все больше усиливается сверхъестественный, божественный элемент. Здесь мы видим обратную картину. Сначала на протяжении ряда десятилетий идет речь о боге, потом образ начинает приобретать человеческие черты. Значит, в основе его лежит миф, который в процессе своего развития оброс плотью и кровью. Принимать его за историческую истину нет никаких оснований.

В евангелии дана историзация мифа о боге Иисусе, ставшем человеком. Более ранний вариант содержится в евангелии Марка, где еще не говорится ни о рождении, ни о детстве Иисуса. Почти весь текст этого евангелия включен с некоторыми изменениями в евангелия Матфея и Луки, так что последние явно пользовались евангелием Марка как источником. Что же касается евангелия Иоанна, то оно явилось результатом приспособления религиозно-философского учения гностиков к христианству: Иисус изображен в нем, как логос, слово, ставшее плотью, а биографическая сторона подчинена пропаганде этого богословско-мистического учения.

Последняя книга Нового Завета Последней по времени книгой Нового Завета явились Деяния святых Апостолов. Церковь считает их автором евангелиста Луку, который был якобы учеником апостола Павла и его спутником во всех его странствованиях. Из того, что сказано было выше, ясно, что история этого новозаветного произведения тоже не такова, как ее изображает церковная традиция. Деяния относятся к концу II века. Если бы апостол Павел и не был мифической личностью, то любой из его учеников за те сто с лишним лет, которые прошли с момента предполагаемой смерти Павла, должен был давным-давно умереть. Следовательно, никто из них не мог написать Деяния.

В этой новозаветной книге рассказывается об истории первых христианских общин, делается попытка описать историю первоначального христианства с церковных позиций. Нужно было сочинить такую историю возникновения христианской церкви, которая показывала бы верующим, что эту церковь основали непосредственные ученики Иисуса Христа. Таким способом верующим внушалось, что те пресвитеры, епископы и прочие деятели христианских общин, которые к этому времени положили уже основание мощной централизованной церковной организации, сами являются через апостолов уполномоченными бога Иисуса.

3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Так на протяжении тысячелетия шло формирование священных книг иудейской и христианской религий. История этих книг не содержит в себе, как мы это видели, абсолютно ничего сверхъестественного. Условия общественного бытия людей породили определенные религиозные движения, которые нашли свое идеологическое выражение в ряде литературно-культовых произведений. Пестрота и разнохарактерность содержания этих произведений имеет в своей основе то, что их авторами являлись многие люди различных исторических эпох, различных стран и народов, различных классовых группировок внутри этих народов.

Не всегда Библия имела и тот внешний вид, который она имеет теперь. Долгое время отдельные библейские книги представляли собой сплошной текст, не расчлененный на главы и стихи. Только в XIII веке архиепископ Кентерберийский Стефан Лагтон разделил библейские книги на главы, применив это деление к латинскому переводу Библии - Вульгате. В XV веке это деление на главы было заимствовано раввинами и для еврейского текста Библии. Еще через столетие главы библейских книг были разделены на стихи парижским типографом Робертом Стефаном. И это деление было тоже вскоре перенесено в еврейскую Библию (в печатном издании). Таким образом, современный вид Библия приобрела сравнительно недавно.

Многое в истории священных книг остается до сих пор неясным, как неясно многое в истории других литературных произведений древности. Разве можно, например, сказать, что нам хорошо известна история создания гомеровских произведений? Но никто из этого не делает вывода о том, что эта история мистическая, известная только богу и некоторым его сподвижникам. Историческая наука для того и существует, чтобы раскрывать перед людьми страницы прошлого, делать неизвестное известным. Не исключено, что многие детали того процесса, в результате которого возникли библейские книги, будут еще раскрыты в дальнейшем в результате новых археологических открытий или новых философских исследований. Однако то, что мы уже знаем, достаточно, чтобы составить общую картину истории библейских книг. Эту общую картину мы и осветили в данной главе.

<<< |1|2|3|4|5|6| >>>
Комментарии: 0