Scisne?

Не помню, но горжусь

Комментарии: 7
«То, что Ленин был первым фашистом, — это ясно».

«Наши есть фашисты с головы до ног. Они могут быть более либеральными, менее либеральными, но фашистские идеи у них...».

«Я должен тебе сказать, что я считаю, что наша система, как я ее знаю с 1937 года, совершенно определенно есть фашистская система и она такой осталась и измениться так просто не может...»

«Наша система — это диктатура класса чиновников, класса бюрократов. Я отвергаю, что наша система является социалистической, потому что средства производства принадлежат никак не народу, а бюрократу»

«Идея, которая лежит в основе компартии, — иезуитская идея. Это идея послушания начальству...».

«…науку у нас не понимают и не любят, что, впрочем, и неудивительно, так как ею руководят слесари, плотники, столяры. Нет простора научной индивидуальности. Направления в работе диктуют сверху…»

«Я низведён до уровня учёного раба и это всё определяет…»

— Лев Давидович Ландау, выдающийся физик-теоретик, основатель научной школы, академик АН СССР, лауреат Нобелевской премии по физике 1962 года.

Николай Иванович Вавилов

Николай Иванович Вавилов

Николай Иванович Вавилов (13.11.1887, Москва - 26.1.1943, Саратов). биолог, генетик, академик АН СССР (1929), академик ВАСХНИЛ (1929). Образование получил в Московском сельскохозяйственном институте. С 1911 профессор, с 1917 профессор Саратовского университета. В 1921 директор Ботанического института, который в 1924 преобразовал в Институт растениеведения. Основоположник генетики. Стал мировым авторитетом в своей области, член многих зарубежных научных обществ. В 1929-35 организатор и первый президент ВАСХНИЛ. В 1931- 1940 президент Всесоюзного географического общества. В 1935-40 вице-президент ВАСХНИЛ. Выступил против академика Лысенко и засилья "лысенковщины" в советской науке. За что был снят со всех постов (однако АН отказалась исключить его из своих рядов).

Вавилов был арестован в августе 1940 года во время одной из экспедиций по сбору растений. В постановлении на арест было сказано, что, «продвигая заведомо враждебные теории, Вавилов ведёт борьбу против теорий и работ Лысенко, Цицина и Мичурина, имеющих решающее значение для сельского хозяйства СССР».

В первые дни после ареста Вавилов категорически отвергал все предъявленные ему обвинения. Следствие в отношении Вавилова продолжалось 11 месяцев. По утверждению самого Вавилова, за время следствия его вызывали на допрос около 400 раз, общее время допросов составило 1700 часов.

Вавилову также вменялось в вину то, что он являлся одним из руководителей никогда не существовавшей «Трудовой крестьянской партии». Поводом для этого обвинения послужило то, что Вавилов в своё время ходатайствовал за арестованных по «Делу Трудовой крестьянской партии», среди которых были известные агрономы и учёные.

9 июля 1941 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Вавилова к расстрелу по статьям 58-1а, 58-7, 58-9, 58-11 УК РСФСР.

Вавилов обратился с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о помиловании. 26 июля 1941 это ходатайство было отклонено.

15 октября 1941 года в связи с эвакуацией, проводившейся в связи с подходом немецких войск к Москве, Вавилов был этапирован в тюрьму № 1 Саратова, где находился с 29 октября 1941 года по 26 января 1943 года. В саратовской тюрьме Вавилов содержался сначала в карцере-одиночке, а затем его перевели в камеру. Николай Вавилов дважды находился на лечении в тюремной больнице. Тяжёлые условия содержания в тюрьме (отсутствие прогулок, запрет на пользование тюремным ларьком, получение передач, мыла и т. п.) подорвали его здоровье.

25 апреля 1942 года Вавилов направил заявление на имя Л. Берии с просьбой о смягчении участи, предоставлении работы по специальности и разрешении общения с семьёй.

23 июня 1942 года Президиум Верховного Совета СССР постановил заменить Вавилову высшую меру наказания 20 годами лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях. Несмотря на отмену смертного приговора, «мало что изменилось в положении Вавилова. Ни одна из его просьб, по существу, не выполнена… Он остался в саратовской тюрьме. Состояние его здоровья резко ухудшалось…»

Во время пребывания в саратовской тюрьме Вавилов заболел воспалением лёгких и переболел дизентерией, которой он заразился во время эпидемии в 1942 году. В последний год своей жизни Н. И. Вавилов страдал дистрофией. Итогом всех болезней стал упадок сердечной деятельности, из-за которого наступила смерть.

Генетик Владимир Павлович Эфроимсон утверждал, что Вавилов умер от пеллагры. В 1985 году, в московском Политехническом музее во время показа фильма «Звезда Вавилова» он заявил:

Он не погиб — он сдох!!! Сдох, как собака! Сдох от пеллагры! Это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением… Великий учёный, гений мирового ранга, гордость отечественной науки академик Николай Иванович Вавилов сдох, как собака, в Саратовской тюрьме!

Индивидуальная могила Вавилова отсутствует, известно лишь место общего захоронения c другими заключёнными.

Лев Давидович Ландау

Лев Давидович Ландау

В ночь на 28 апреля 1938 года Ландау арестовали. Он не мог переступить порог, и двое чекистов вынесли его под руки. По вновь открывшимся документам можно предположить, что готовился грандиозный процесс физиков, наподобие «дела врачей». Ордер на арест Ландау был подписан заместителем наркома внутренних дел Михаилом Фриновским, суперпалачом сталинского режима. Это означало, что делу придавалось особое значение.

В тюрьме Ландау провёл год и был выпущен только благодаря письму в защиту от Нильса Бора и вмешательству Капицы, взявшего Ландау «на поруки».

Освобождение Ландау рассматривается историками как исключительный случай. Профессор Уолтер Лакуер, один из наиболее серьёзных исследователей, пишущих о Советской России, в фундаментальном труде «Сталин. Откровения гласности» подчёркивает:

«Было мало дел, когда Сталин и Берия были готовы пойти на компромисс. Когда Лев Ландау был арестован 28 апреля 1938 года, ему не было и тридцати, но он уже был всемирно известным физиком. Его обвинили в разного рода контрреволюционной деятельности, и жизнь его висела на волоске. Однако он имел влиятельного друга и защитника — Петра Капицу, который в официальных письмах Молотову и Берии объяснил, что Ландау занимался чрезвычайно важными проблемами, что он незаменим и что его можно было бы освободить под его, Капицы, персональную ответственность. Ландау освободили. Капица проявил огромную смелость, потому что властям ничего не стоило распорядиться об аресте и ликвидации Капицы».

Здесь не упомянут другой, ещё более влиятельный защитник Дау, Нильс Бор. Дау и сам рассматривал своё освобождение как чудо, да это и было чудо.

Сергей Павлович Королев

Сергей Павлович Королев

Сергей Павлович Королев, как и многие талантливые специалисты в 30-е, не избежал преследований — он был арестован 27 июня 1938 года по бредовому обвинению во вредительстве. Год гениальный конструктор провел в Бутырской тюрьме, где на допросах его жестоко избивали, переломали обе челюсти. Вина Королева была «доказана», ему дали 10 лет лагерей. Вместо запуска ракет он вынужден был заняться добычей золота на Колыме. Ближе к войне руководство озаботилось разработкой бомбардировщиков и «выписало» Королева в столицу — в 1940 году его судили вторично и определили в московскую спецтюрьму НКВД ЦКБ-29. По иронии судьбы, его руководителем здесь стал тот же Туполев — учитель и ученик встретились уже не на свободе, а в стенах «шарашки». В команде Туполева Королев принимал участие в разработке бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2, проектах управляемой аэроторпеды и нового ракетного перехватчика. Во время войны Королева перевели в другую «шарашку» — ОКБ-16 при Казанском авиазаводе № 16, где велись работы над ракетными двигателями, которые можно было бы применять для нужд авиации.

Валентин Петрович Глушко

Валентин Петрович Глушко

Валентин Петрович Глушко — отец советского «шаттла». Глушко также довелось поработать в «шарашке»: в марте 1938 года его арестовали. Следователям Лубянки понадобилось всего два дня, чтобы выбить признание: «Я являюсь участником антисоветской организации в оборонной промышленности, по заданию которой проводил вредительскую подрывную работу. Кроме того, я занимался шпионской работой в пользу Германии».

Андрей Николаевич Туполев

Андрей Николаевич Туполев

Андрей Николаевич Туполев был ррестован 21 октября 1937 в Москве, в доме А.А. и Н.Д. Архангельских (Большой Власьевский, 12, кв.2). После ареста ему и авиаконструктору В.М. Петлякову было предъявлено обвинение в организации и руководстве «Русско-фашистской партии». Если Туполев не признается, жену его обещали отправить в лагерь (она тоже сидела в Бутырской тюрьме), а детей — в детские дома. Под угрозой ареста родных он «сознался», что с 1924 г. являлся французским шпионом. Однако, признание не помогло.

Сначала Туполев находился в лубянской одиночке, оттуда переведен в Бутырскую тюрьму, в камеру N 58. В феврале 1939 г. еще не осужденного Туполева перевели из Бутырской тюрьмы в подмосковный дачный поселок Болшево, где в лесу за забором с вышками размещалось «Особое техническое бюро при НКВД СССР» (так называемая «шарашка»).

Когда Туполева доставили в Болшево, там уже работала сильная группа зеков-авиационников: известные конструкторы В. Петляков, В. Мясищев, Р. Бартини, И. Неман, вооруженец А. Надашкевич, моторист К. Минкнер, многие сотрудники Туполева по ЦАГИ. Вскоре авиационная часть болшевской шараги перебазировалась в Москву.

«Нет, меня не били, только подолгу держали на стойке, а ведь мне тяжело, я грузный. Стоишь, а следователь бубнит свое: "Пиши, б*ядь, кому ты продал чертежи?! Сколько тебе заплатили? Пиши, не стесняйся, твои дружки Архангельский, Сухой, Петляков, Мясищев давно раскололись и продали тебя. Один ты упорствуешь, колись, самому легче будет". Знаешь, такой тупой, ограниченный маньяк, долдонит свое, а я стою, ноги болят, глаза закрываются, спать хочется, стою и думаю: кажется, всю жизнь только и делал, что строил для них самолеты, нет, не для них, для своей страны. Конечно, были просчеты, не все удавалось, но ведь не со зла. /.../ стоишь и думаешь: "Прости им, бо не ведают, что творят"».

Следствие по его делу закончено в апреле 1938. В феврале 1939 (1938?) привезен в Болшево, в тюрьму, располагавшуюся в бывшей трудкоммуне ОГПУ (эта тюрьма была своего рода сборно-распределительным пунктом для арестованных специалистов перед тем, как направить их по тюремным НИИ и КБ — шарагам). Здесь сложилось ядро будущего ЦКБ-29.

«Кого там только не было: корабелы, танкисты, артиллеристы, химики... Так вот, через пару дней меня вызвали к начальству и получил я первое задание — составить список известных мне арестованных специалистов. Откровенно говоря, я был крайне озадачен. Всех арестованных до меня я знал, а после? Не выйдет ли так, что по моему списку посадят еще Бог знает сколько народу? Поразмыслив, я решил переписать всех, кого я знаю, а знал-то я всех. Не может же быть, чтобы пересажали всю авиапромышленность? Такая позиция показалась мне разумной, и я написал список человек на 200. И что же ты думаешь, оказалось, что за редким исключением все они уже за решеткой».

После этого Туполев возглавлял одно из трех тюремных КБ в ЦКБ-29 при Заводе опытных конструкций ЦАГИ (ЗОК N156). Тюрьма занимала этаж над ЦКБ, на крыше был оборудован прогулочный дворик — "обезьянник".

Заочный суд над Туполевым и его соратниками состоялся лишь в мае 1940 г. Почти все получили по десять лет и пять лет поражения в правах. Туполев был приговорен к 15 годам лагерей. Его обвинили в создании вредительской организации, передававшей чертежи самолетов иностранной разведке.

Как ни дико это звучит, Туполева спасла война. Армии нужны были самолеты, а самолеты — это Туполев. 19 июля 1941 Туполев и двадцать его сотрудников неожиданно были досрочно освобождены. В общей сложности Туполев провел за решеткой без малого 4 года (1376 дней).



Поклонники советской власти гордятся достижениями СССР, но их сделала интеллигенция, большую часть которой составляли классовые "враги народа": Вавилов, Королев, Туполев, Глушко, Ландау, Сахаров и тысячи других менее известных (см. Список репрессированных членов АН СССР, Враги народа — создатели советской авиации, Кербер Л. Л. Туполевская шарага).

Можно сказать, ну не так уж все плохо, ведь некоторые талантливые остались живы, а унижения и сломанные челюсти — не беда. Да, некоторые (в основном физики и инженеры, с другими не церемонились) из них остались живы, но лишь потому, что были нужны советской власти как научные рабы.
Комментарии: 7