Scisne?

70 лет назад Япония подверглась атомной бомбардировке

Комментарии: 0
Испытание "Троица"

Первое испытание атомной бомбы. 16 июля 1945 года
Первое испытание атомной бомбы. 16 июля 1945 года

По сути дела бомба, как изделие, как оружие, предназначенное для разгрома противника Коалиции – гитлеровской Германии, – запоздала. Испытания "Троица" (Trinity) в Аламогордо были готовы лишь почти через два месяца после капитуляции Третьего рейха – 4 июля. Чтобы усилить свои позиции в Потсдаме, президент Трумэн попросил военных приурочить испытания к началу конференции там. Договорились о 16 июля…

Джулиус Роберт Оппенгеймер, "Оппи", (1904-1967) – научный руководитель Лос-Аламосской лаборатории, известен как "отец атомной бомбы"
Джулиус Роберт Оппенгеймер, "Оппи", (1904-1967) – научный руководитель Лос-Аламосской лаборатории, известен как "отец атомной бомбы"
Побочных последствий взрыва еще неиспытанного "изделия" – "гаджета", как именовали его создатели, как и его мощности, никто из них точно спрогнозировать не мог. Разнообразных опасений и в Лос-Аламосе, и в Аламогордо было немало. "Отец" американской водородной бомбы Эдвард Теллер, к примеру, на полигоне пугавшийся всего, опасался не только гремучих змей, но и того, что от взрыва "гаджета" может загореться воздух. "Что делать?" – спросил он у одного из разработчиков конструкций "гаджетов" Роберта Сербера. От змей поможет бутылка виски, ответствовал юный физик. А если воздух загорится, понадобится еще одна…

Чтобы снять напряжение, устроили тотализатор – кто точнее предскажет мощность взрыва "Тринити". Теллер сказал: "45 тысяч тонн в тротиловом эквиваленте", Сербер предположил 12 тысяч тонн, глава отдела теоретической физики в Лос-Аламосе Ханс Альбрехт Бете – 8 тысяч, научный руководитель Лос-Аламосской лаборатории Джулиус Роберт Оппенгеймер (Оппи) – не более 300 тонн. Лауреат Нобелевской премии, американский физик Исидор Айзек Раби, прибывший в Лос-Аламос позднее других, обнаружил, что осталась свободной лишь одна ставка – 18 тысяч тонн в тротиловом эквиваленте. На нее и поставил. И оказался ближе всех к истине…

16-го, 5.30 утра.

Урановую бомбу "Малыш" решено было тогда не испытывать. Испытывали плутониевую.

В 5.10 начался обратный отсчет. За 5, 2 и 1 минуту до старта были запущены 3 сигнальные ракеты. Дальнейшее австрийский физик-эмигрант Отто Роберт Фриш описал так:

…Без единого звука, как будто вспыхнуло Солнце, песчаные барханы на краю пустыни засияли очень ярким светом, практически бесцветным и бесформенным. /…/ Объект на горизонте выглядел как маленькое Солнце, он был слишком ярок – на него невозможно было смотреть. /…/ Это было чудовищное зрелище; любой, кто хоть раз видел атомный взрыв, никогда этого не забудет. И все это происходило в полной тишине – мы услышали звук взрыва только через несколько минут. Он был настолько силен, что я заткнул уши…


Главу отдела по разработке традиционных взрывчатых веществ для атомной бомбы в Лос-Аламосе Джорджа Кистяковского, за 2 дня до этого предложившего научному руководителю Лос-Аламосской лаборатории и "отцу" атомной бомбы Джулиусу Роберту Оппенгеймеру пари (свое месячное жалование против 10 долларов Оппи), что взрывные "линзы" в "гаджете" сработают как надо, взрывной волной сбросило на наблюдательном пункте наземь. Оппи оказался неподалеку. Когда он поднялся, то патетически продекламировал из Бхагавад-гиты: "Я стал смертью, разрушителем миров". А Кистяковский безо всякой патетики потребовал у него свои 10 долларов.

Но в кошельке "отца бомбы" их не оказалось.

А вот Раби получил ему причитавшееся: его прогноз мощности Толстяка оказался ближе всех к действительности – приборы зафиксировали 18 600 тонн в тротиловом эквиваленте…

Об успешном взрыве "Троица" Трумэн узнал в Потсдаме из шифрованного сообщения "Ребенок родился". Черчилль догадался о том, что произошло нечто чрезвычайное, по возбужденно-восторженному виду американского президента. 24 июля Трумэн нарочито вскользь и в общих выражениях сообщил Сталину об обладании новым оружием небывалой мощности. Переводчику Павлову показалось, что Сталин не выразил по поводу сказанного никаких эмоций. Наблюдавший это со стороны Черчилль решил, что Сталин вообще не понял, о чем речь. На самом деле свежеиспеченный генералиссимус ждал этого сообщения Трумэна еще в Москве, с тех пор как Лаврентий Берия познакомил его с рапортом Меркулова:

Народному комиссару внутренних дел СССР, Генеральному комиссару государственной безопасности товарищу Берия Л. П.

Из нескольких достоверных агентурных источников НКГБ СССР получены сведения, что в США на июль месяц с. г. назначено проведение первого экспериментального взрыва атомной бомбы. Ожидается, что взрыв должен состояться 16 июля.

А 11 июля ГРУ переправило "маршалу" Берия отчет своего агента "Алека" (канадского физика Алана Мэя) о созданной в США урановой бомбе с приложением образца использованного в ней урана-235.

До первого взрыва этой бомбы оставалось меньше месяца. И хотя, вопреки опасениям Теллера, воздух в Аламогордо не загорелся, политическая атмосфера была накалена ожиданиями до предела…

На пути к Хиросиме

Когда в сентябре 1944 президент США Франклин Рузвельт предложил британскому премьер-министру Уинстону Черчиллю обсудить возможность будущих атомных бомбардировок Японии, первых атомных бомб еще не существовало.

Несмотря на это, американский президент и британский премьер договаривались о таком вероятном применении еще не созданного сверхоружия, первоначально предназначавшегося для борьбы с гитлеровской Германией. В конце 1944-го агенты американского Управления стратегических служб (Объединенная американская разведслужба, созданная во время Второй мировой войны) выяснили – у Гитлера нет атомного оружия, а военным и политикам стало ясно, что разгром Третьего рейха произойдет раньше создания атомной бомбы. Вопрос о том, что с ней делать, был развернут по-новому...

Бомба и ее создатели: настроения 1945 г.

По мере приближения победы над Германией отношение ученых – создателей бомбы к ее боевому использованию и его последствиям менялось и разнилось. Общим было, пожалуй, мнение, сформулированное датским физиком и нобелевским лауреатом Нильсом Бором: атомное оружие – это конец обычных войн.

Руководитель Лос-Аламосской лаборатории Джулиус Оппенгеймер ("Оппи") после испытания в Аламогордо сказал военному руководителю атомной программы Лесли Гровсу: "Это конец войне!" Тот согласился, добавив: "Но мы должны взорвать еще две бомбы!" Речь шла о "Толстяке" и "Малыше".

"Оппи" считал, что первый (и последний) взрыв испытанной в Аламогордо бомбы должен быть демонстративным, но не направленным на уничтожение живой силы противника. Мир увидит возможности нового супероружия, оценит последствия его применения и ужаснется. Война немедля прекратится…

Физика Лео Сциларда и группу его коллег из чикагской “Металлургической лаборатории", Метлаба – кодовое название подразделения Манхэттенского проекта, беспокоили политические последствия такого взрыва. Они предсказывали, что первое применение атомного оружия запустит гонку вооружений с Советским Союзом. Свои опасения и предложения они изложили в докладе, представленном в Министерство обороны США в июне 1945 года. "Доклад Франка" предлагал:

– замену ядерной бомбардировки Японии демонстративным взрывом атомной бомбы перед представителями Объединенных Наций;

– установление международного контроля над ядерным оружием, что позволит предотвратить конкурентную гонку и противостояние с СССР.

Другие сотрудники Манхэттенского проекта выравнивали шансы в этом конкурентном противостоянии своим тайным шпионским сотрудничеством с советскими разведслужбами. (В одном лишь Лос-Аламосе постоянно работали трое советских агентов – Теодор Холл, Клаус Фукс и Дэвид Грингласс.)

Генералы "против"

Против атомной бомбардировки Японии была не только группа физиков – создателей бомбы, но и часть американского военного руководства (верховный командующий союзными войсками на Тихом океане генерал Макартур, участвовавший в Потсдамской конференции адмирал Уильям Лихи, главнокомандующий Тихоокеанского флота адмирал Нимиц и др.). Генерал Эйзенхауэр вспоминал:

В 1945 году военный министр Стимсон во время посещения моей штаб-квартиры в Германии проинформировал меня, что наше правительство готовилось сбросить атомную бомбу на Японию. Я был один из тех, кто считал, что есть целый ряд убедительных причин поставить под сомнение мудрость такого решения. Во время его описания… меня охватила депрессия, и я озвучил ему мои глубокие сомнения, во-первых, основывающиеся на моей вере в то, что Япония была уже разбита и что атомная бомбардировка была совершенно излишней, и во-вторых, потому что я считал, что наша страна должна избегать шокировать мировое мнение использованием оружия, применение которого, на мой взгляд, более не было обязательным как средство сберечь жизни американских солдат.

Именно сбережение жизни тысяч американских солдат служило для Стимсона главным аргументом при отстаивании перед президентом США Гарри Трумэном идеи атомной бомбардировки Японии. В апреле 1945-го был разработан план высадки американских войск и их союзников на Японские острова и завершения войны. Планировщики, не знавшие о разработке ядерного оружия, предполагали, что Япония капитулирует в середине или во второй половине 1946-го. Плановые потери американских войск исчислялись в 1 200 000 человек, в том числе примерно 267 000 погибших.

В ожидании начала действия этого плана высадки было изготовлено около полумиллиона медалей "Пурпурное сердце", которыми награждаются все погибшие или раненые в результате действий противника. Этот запас отчеканенных тогда наград не израсходован и сегодня.

Министры "за"

По пути в Потсдам Стимсон убеждал Трумэна, что только атомная бомба, на которую уже потрачено два миллиарда долларов, может ускорить капитуляцию Японии и сберечь жизни американских солдат.

Государственный секретарь США тех лет Джеймс Френсис Бирнс, благодаря регулярной дешифровке японских дипломатических сообщений (проект Magic) знавший о планах Токио интенсифицировать свои отношения с СССР, страстно поддерживал военного министра.

И решение было принято.

25 июля в Потсдаме Трумэн записал в своем дневнике по нынешним временам совершенно неполиткорректное:

Данное оружие следует применить против Японии до 10 августа. Я приказал военному министру, г-ну Стимсону, использовать это оружие таким образом, чтобы оно поразило военные цели, солдат и матросов, но не женщин и детей. Даже притом что японцы дики, безжалостны, жестоки и фанатичны, мы как лидеры мира, стремящегося к достижению всеобщего благоденствия, не можем сбросить эту ужасную бомбу на старую или новую столицу Японии.

Последний рейс

Через два дня крейсер "Индианаполис" доставил бомбу "Малыш" из Сан-Франциско на один из островов тихоокеанского Марианского архипелага Тиниан. Следующим (и последним) пунктом назначения "Малыша" была Хиросима.

Никто из команды "Индианаполиса" не знал, что они перевозят в тяжелом деревянном ящике, круглосуточно охраняемом морскими пехотинцами. Кто-то пошутил, что в нем нижнее белье кинозвезды тех лет Риты Хейворт.

На обратном пути "Индианаполис" был атакован японской подлодкой и через 12 минут после торпедирования утонул. Вместе с ним погибли почти три сотни членов экипажа, оказавшиеся, по сути дела, первыми жертвами еще не случившейся атомной бомбардировки…

Через шесть дней счет жертв пошел на тысячи. К концу 1945 года общее количество погибших от взрыва "Малыша" равнялось минимум 160 000 человек.


"Малыш", "Толстяк" и 70 лет лучевой болезни

Цели атомной бомбардировки Японии были определены специальной комиссией еще задолго до первых испытаний ядерного оружия в Аламогордо. Это случилось на третий день после капитуляции Германии – 11 мая. Хиросима – важный военный порт и средоточение складов вооружения – фигурировала в утвержденном списке целей как объект №1. Далее комиссия в качестве целей бомбардировки рекомендовала Киото – древнюю столицу Японии и ее крупнейший индустриальный центр, Иокагаму – центр военной промышленности и арсеналы городов Кокуру и Ниигату (все это предлагалось Гровсом). После обсуждений оставили три цели – Киото, Хиросиму и Ниигату.

Военный министр Генри Стимсон, много десятилетий назад проведший свой медовый месяц в Киото, предложил заменить Киото на Нагасаки. И военный руководить атомной программы Лесли Гровс согласился…

Тиниан, маленький остров в Тихом океане, куда крейсер "Индианаполис" доставил "Малыша", был в ту пору крупнейшим в мире военным аэродромом (шесть взлетных полос по 2,5 км). Там к тому времени уже тренировались 15 специально оборудованных В-29, ежедневно сбрасывавших в воду трехтонные болванки из бетона, начиненные фугасной взрывчаткой. Именовавшие эти выкрашенные в оранжевый цвет болванки "тыквами" пилоты не знали, что это – бетонные модели "Толстяка", которого предстояло сбросить на Хиросиму их командиру Полу Тиббетсу.

Вечная ирония судьбы: будущий бригадный генерал ВВС США Пол Тиббетс – личный пилот противника атомной бомбардировки генерала Эйзенхауэра.

Через два дня после того, как президент Гарри Трумэн в ходе Потсдамской конференции мимоходом поведал Сталину об испытаниях в США небывалого оружия, американский президент с покидающим свой пост британским премьер-министром Черчиллем и председателем национального правительства Китайской Республики Чан Кайши подписали в Потсдаме совместную декларацию, содержащую недвусмысленные угрозы Японии, если она не откажется от прекращения военных действий и безоговорочной капитуляции.

Сталин этот документ не подписал, поскольку СССР не находился с Японией в состоянии войны.

Magic и японская дипломатия

Император Хирохито
Император Хирохито
Благодаря регулярной дешифровке японских дипломатических сообщений (эта разведывательная операция получила название Magiс), США имели возможность оперативно следить за японской реакцией (в т. ч. тайной) на Потсдамскую декларацию. 28 июля японское правительство официально отклонило ее требования. Вместе с тем японские дипломаты, в частности министр иностранных дел Шигенори Того и (по его распоряжению) посол в СССР Наотаке Сато, втайне от военного руководства Японии предпринимали попытки достичь мира на условиях, исключающих неприемлемую для японских традиций безоговорочную капитуляцию. Того и Сато пытались использовать для этих целей в качестве посредника СССР, проинформировав его об "императорской воле" завершить войну:

Его Величество Император, обеспокоенный тем фактом, что текущая война ежедневно умножает зло и увеличивает количество жертв среди солдат всех воюющих государств, от всего сердца желает ее скорейшего завершения. Но до тех пор, пока Великобритания и Соединенные Штаты Америки настаивают на безоговорочной капитуляции, Японской Империи не остается другого выхода, кроме как всеми силами сражаться до конца – за честь и само существование Родины.

Позиция посла Сато отличалась от того, что требовал от него этот документ. Сато считал, что бессмысленно доказывать верность национально-государственной идее, обрекая при этом на гибель и нацию, и государство. Того не соглашался:

Нам нужен мир, а не так называемая безоговорочная капитуляция при содействии России.

И Сталин, и Молотов в эту пору никак не реагировали на попытки японских дипломатов интенсифицировать межгосударственные отношения.

Enola Gay

"Малыша" собрали и подготовили к сбросу 31 июля. Тогда же закончились тренировочные полеты и "бомбометания" оранжевых "тыкв". В принципе, первую цель могли бомбить уже 1 августа, но погода не благоприятствовала.

2 августа началась сборка "Толстяка".

А 4-го в помещении, охраняемом военной полицией, летчиков собрали на совещание и ознакомили со списком целей: Хиросима, Кокура и Нагасаки. (Ниигата отпала по метеоусловиям). Тиббетс представил собравшимся адмирала (в то время капитана ВМФ США) Уильяма Парсонса, который впервые сообщил им: "Это самое разрушительное оружие из всего, когда либо созданного. Возможно, в радиусе 5 км будет уничтожено все живое". Предупредил: не смотрите на взрыв без темных очков для сварки – ослепнете! Хотел еще показать авиасъемки испытания "Троица", но проектор барахлил. Да и уже ненужно – все и так были подавлены…

Первую бомбу Тиббетс решил бросать сам. На избранном для этого самолете он написал имя своей матери – Enola Gay.

В ночь на 6 августа в районе бомбометания распогодилось. После молитвы протестантского капеллана "Малыша", впервые увидевшим его летчикам показавшегося "мусорным баком с лопастями", загрузили в бомбовый отсек. Оказалось, перевес 7 тонн. Но Тиббетс и его второй пилот Льюис ловко подняли самолет в воздух. В 7:30 бомба была приведена в боевую готовность. С летящего впереди самолета-разведчика пришла сводка: над Хиросимой легкая облачность. Но Тиббетс плана не изменил: бомбим основную цель. Бомбардир майор Фереби визуально избрал прицельную точку: мост Айой в центре Хиросимы. За 15 секунд до сброса радист Тиббетса дал предупреждающий сигнал сопровождавшим Enola Gay самолетам – уходите!

Начиненный ураном-235 "Малыш" выпал из бомбового отсека в 8:15 по местному времени. Через 43 секунд он взорвался на высоте 580 метров над городом.

Взрыв был эквивалентен взрыву 12 500 тонн тротила.

Температура в его эпицентре (60 млн градусов) была в четыре раза выше, чем на поверхности Солнца.

Результат

Все, кто был в радиусе километра от эпицентра взрыва, сгорели, обуглились или испарились. В долю секунды. Первой. Но от нескольких сохранились тени на несгоревших стенах разрушенных строений. Кожа тех, кто находился от эпицентра дальше 1 км, покрылась ожоговыми волдырями, а идущей следом за светом ударной волной (скорость – 3 км/сек., давление 7 тонн на кв.м), эти волдыри вместе с кожей и мясом срывало с костей.

В первый момент после взрыва жертвами вспышки и ударной волны стали от 70 000 до 80 000 человек и было разрушено около 60 000 зданий.

Через неделю умерли все, кто был госпитализирован в первые дни. У занявших их места в полевых госпиталях появились новые симптомы. Сотрудник военного госпиталя в Хиросиме вспоминал:

С больных градом катился пот, их миндалины отмирали. Мы не понимали, откуда взялись такие тяжелые и грозные симптомы. А тем временем у больных стали кровоточить слизистые оболочки, и вскоре несчастные стали харкать кровью.

Врачи подозревали тиф или дизентерию. Но причина была совсем не в инфекции – это проявлялись первые симптомы лучевой болезни, которая до конца года погубила еще не менее 60 000 человек

К концу 1945-го общее количество погибших от взрыва "Малыша" равнялось минимум 160 тысячам человек.

Нагасаки

Ядерный "гриб" в Нагасаки, 9 августа 1945 г.
Ядерный "гриб" в Нагасаки, 9 августа 1945 г.

В военном отношении для армии США ядерная бомбардировка Нагасаки, осуществленная 9 августа самолетом, пилотируемым 25-летним майором Чарльзом Суини, прошла не столь "удачно", как сброс "Малыша" на Хиросиму (неполадки в самолете, невыход на "точку рандеву" машины сопровождения, смена по метеоусловиям цели бомбометания и т. д.).

Плутониевый "Толстяк" был существенно мощнее "Малыша", но из-за спешности и неточности бомбометания ущерба противнику нанес значительно меньше. Из 110 кв. км, затронутых взрывом, 22 кв. км – водная поверхность, а 84 кв. км заселены лишь частично. 52 000 строений Нагасаки были полностью уничтожены, а количество погибших к концу года составило от 60 до 80 тысяч человек.

Сталин накануне бомбардировки Нагасаки принял, как всегда у него, "единственно верное решение" – присоединился к Потсдамской декларации. СССР, сумевший перегнать к этому времени к советско-манчжурской границе эшелоны войск с Запада, за несколько часов до бомбометания "Толстяка" объявил Японии войну и за следующую неполную неделю освободил для себя от японцев немало полезного.

На следующий после полета Суини в Нагасаки день, 10 августа 1945 года, Япония сообщила союзникам о своей готовности к капитуляции при условии сохранения номинальной императорской власти в стране.

14 августа Хирохито призвал придворных "стерпеть нестерпимое" и принял решение "присоединиться к Потсдамской декларации". 15-го утром по радио прозвучало его записанное накануне обращение об этом к подданным. Об атомной бомбе в императорском рескрипте было одно предложение:

Теперь у врага есть новое ужасное оружие, способное лишить жизни множество невинных людей и нанести неисчислимый ущерб.

70 лет люди вспоминают трагедию Хиросимы и Нагасаки. 70 лет продолжают умирать жертвы этих бомбардировок и их последствий. С учетом тех, кому еще предстоит умереть от этого, а таких более 200 тысяч человек, общее число жертв августа 1945 года приближается к полумиллиону.

70 лет продолжаются споры и дискуссии о том, насколько эти бомбометания, как и сама ядерная бомба, были в ту пору необходимы.

Об одном лишь не говорят почти никогда, как дети почти никогда, точнее, крайне редко говорят о смерти.

Как и жизнь отдельного человека, земное существование рода человеческого конечно. В августе 1945-го человечество сделало к своей смерти шаг больший, чем за всю свою предыдущую историю…

Владимир Тольц
09.08.2015
Радио Свобода
Комментарии: 0