Scisne?

Половой отбор и различие мужских и женских сексуальных стратегий в человеческом обществе

Бутовская М. Л.

Комментарии: 0

Современная наука о человеке постоянно обращается к вопросу о том, какую роль играл половой отбор в эволюции человека и оказывает ли влияние половой отбор на выбор партнера в современном человеческом обществе. Чтобы разобраться подробнее в этих вопросах, обратимся вначале к современным представлениям о факторах полового отбора и его движущих силах.

Для животных давно сформулирован так называемый принцип Бейтмана: максимальный репродуктивный успех у самцов всегда во много раз выше, чем у самок (Бутовская, 2003, 2004). Среднее число потомков у мужского и женского полов, разумеется, одинаково. Как может быть иначе, если у каждого ребенка есть и отец, и мать? Но потенциально мужчина может оставить гораздо больше потомков, чем женщина, просто потому, что женщине нужно затратить гораздо больше времени и физических ресурсов, чтобы стать матерью, чем мужчине - чтобы стать отцом. Различия в возможных размерах репродуктивного успеха особо заметны в полигинных обществах, где значительная доля мужчин может быть вовсе исключена из размножения, а небольшая часть мужчин, наделенная статусом, властью и ресурсами - иметь доступ к множеству женщин (Бутовская, 2004; Cartwright, 2000).

В самом деле, Рамзес II один из наиболее известных и уважаемых фараонов Египта имел 150 детей. Максимальное количество потомков оставил император Марокко XVIII века Измаил Кровавый: если верить летописям, у него было 888 детей от множества жен и наложниц (Cartwright, 2000). Женский рекорд куда скромнее. Русская крестьянка, занесенная в книгу рекордов Гиннеса, родила «всего» 69 детей (эта женщина рожала 27 раз, причем у нее были двойни и тройни). Таким образом, с эволюционной точки зрения быть мужчиной потенциально куда более выгодно, чем женщиной: мужчина может оставить в десятки раз больше потомков и, значит, передать в новое поколение больше своих генов. Однако у медали есть оборотная сторона: там, где один мужчина имеет много жен, другие мужчины не смогут произвести ни одного ребенка, поскольку не будут допущены к репродукции. Получается, что быть мужчиной не только выгоднее, но и потенциально много более рискованней (в плане оставления потомства), чем женщиной. Так же обстоит дело и у многих животных, у которых самцы имеют гаремы (например, у морских львов) (Buss, 1999). Многие сексуальные стратегии человека было бы невозможно понять, если не учитывать такой феномен, как родительский вклад (Trivers, 1974). Этот термин впервые использовал один из основоположников современных социобиологических теорий У.Д.Гамильтон. Гамильтон оценил абстрактную «заботу о потомстве» математическими расчетами: сколько времени, сил, пищевых и иных ресурсов затрачивает каждый родитель на выращивание каждого потомка. В частности, относительный размер вклада мужского и женского пола в потомство позволяет предсказать, какой пол будет конкурировать за доступ к половому партнеру, а какой - выбирать партнера (Меаlеу, 2000).

Это явление само по себе долго удивляло биологов. Если самцов и самок рождается поровну, почему в подавляющем большинстве случаев самцы сражаются за самок, но не наоборот? На это неравенство полов обращал внимание еще Ч. Дарвин, хотя и не смог найти здравого объяснения этому явлению. Какой бы вид мы ни взяли, легче представить себе самца, находящегося в погоне за самкой, и самку, которая решает, уступить или нет, чем обратную картину. Все видели, как олени дерутся из-за оленихи, но видел ли кто-нибудь, чтобы две оленихи подрались из-за оленя?

Между тем, данное неравенство получит логичное объяснение, если мы вспомним, что значительно больший вклад в потомство у млекопитающих, как правило, вносят самки, самцы все заботятся о потомстве мало или не заботятся вовсе (основная причина: резкий дисбаланс по затрате ресурсов между мужским и женским полом) (Buss, 1998; Clutton-Brock, 1991). А коль скоро самка берет на себя расходы по вынашиванию, рождению и выращиванию детенышей, то за ней и право выбора. Она меньше заинтересована в половой связи с партнером как таковой, а больше уделяет внимание качествам самца как потенциального снабженца ее и ее детей.

Задачи, стоящие перед самцом, - во-первых, выбрать такую подругу, которая родит их общих детенышей наиболее сильными и сможет наилучшим образом их выкормить и вырастить, во-вторых, сделать так, чтобы она остановила свой взгляд именно на нем. Таким образом, в поведении самца прослеживаются две стратегии: первая - избирательность в направлении самки, вторая - конкуренция в направлении сородичей мужского пола (Бутовская, 2004). Самке, прежде чем выбирать самца, нужно «решить», какой партнер для нее является наиболее предпочтительным: обладатель «хороших генов» или «хороший отец» (Buss, 1999; Buss, Schmitt, 1993). ) Легко догадаться, что в первом случае сильной конкуренции между самками не будет: один перспективный самец способен одарить своими генами многих желающих. Стратегия поиска «хороших генов» (shopping for genes) превалирует у самок тех видов, которые практикуют полигинию (половые связи устанавливаются между одним самцов и несколькими самками) без установления последующих связей между половыми партнерами (пара образуется только на время спаривания). Например, у райских птиц, павлинов, фазанов. В случае превалирования стратегии поиска «хорошего отца» для своих детей, самки могут вступать в конкурентные отношения друг с другом. Это касается, прежде всего, видов практикующих моногамию (многие вицы обезьян: тити, каллимико, гиббоны), но может наблюдаться и видов с полигамными отношениями, ведущими гаремный образ жизни (павианы гамадрилы , геллады, гориллы).

Насколько все это актуально для современнoгo человека? Ведь наша эволюция породила самые разнообразные формы отношений между полами (Бутовская, 2004). Отцовский вклад в детей во многих человеческих обществах исключительно высок и вполне сопоставим с материнским (если учитывать, например, финансовое обеспечение всеro периода детства и юности, сравнительно более длинногo у нашего вида, чем у других). Вместе с тем, ситуация при которой отцовский вклад минимален - достаточнo распространенная в современном обществе и женщина без мужа с ребенком на руках может вполне успешно заботиться о нем сама. Получается, что оба пола должны быть избирательными в огношении партнеров, и оба же могут конкурировать с представителями своего пола за бoлee привлекательного партнера. Было бы, однако, непростительнoй ошибкой думать, что все гипотезы, которые работают применительно к млекопитающим, не применимы к нашему виду. Анализ данных из разных человеческих обществ убедительно свидетельствует о том, что при прочих равных условииях мужчины всегда оказываются более конкурентным, а женцины - более избирательным полом (Low, 2000). Это можно проследить во всех обществах - моногамных, полигинных или даже полиандрических.

Соотношение полов в популяции

В настоящее время генетшиками и молекулярными биологами сделан огромный рывок вперед, значительно обогативший наши знания о процессах, лежащих в основе формирования мужского и женского организма. Но природа пола продолжает таить в себе массу загадок. Отчего, к примеру, в первые гoды после Великой Отечественной войны на свет чаще появлялись мальчики?

Различия в поведении мужчин и женщин, принадлежащих к конкретной культуре пpeжде всего отчетливо отражены на уровне гендерных стереотипов, принятых в данном обществе. Многие из них тесно увязаны с допустимыми нормами личной свободы для каждого пола. В большинстве культур мужчины oблaдaют гoраздо большей свободой (это касается не только правил сексуального поведения, но и возможности принимать самостоятельные решения, перемещаться внутри поселения и за его пределами.

Ограничения, связанные с полом могут то усиливаться, то становиться менее выраженными в зависимости от экологических условий, исторических тенденций и политических пристрастий. Показательна в этом отношении историческая динамика распространения традиционной и европейской одежцы в арабских странах, бывших среднеазиатских республиках СССР, на северном Кавказе. В конце 60-тых начале 70-тых гoдов в Египте (в Каире) часто можно было встретить женщин, одетых по-европейски и с непокрытыми головами. Однaкo, в наши дни исламские традиции становятся сильнее и многие женщины от европейской моды вновь вернулись к тpaдиционной одежде. А те, что продолжают носить европейское платье сочетают его с головным платком. В Танте, одном из самых крупных городов Египта, даже женщины-профессора местного университета, получившие образование на Западе никогда не появлялись на занятиях без традиционных головных уборов. Гораздо более резко выраженный возврат к триадиционной одежде можно наблюдать в Таджикистане, Туркмении, Узбекистане, Дагестане.

Изменение степени строгoсти в правилах ношения оцежды при контактах с другими культурами и взаимной интеграции культур чаще более безболезненно проходят для мужчин. К женской одежде подходят с большей строгостью. Достаточно вспомиить, что традиционные платки продолжают оставаться атрибутом повседневной одежды мусульманок, даже из тех семей, которые уже давно перебрались из Пакистана, Турции, Алжира, Туниса и других стан Востока в Европу.

Следует отметить справедливости ради, что обычай прятать лицо под покрывалом далеко не всегда однозначно указывает на выраженное доминирование мужчин над женщинами. Он может наблюдаться и там, где статус женщины высок. Например, его можно встретить у туарегов. Для кочевников Африки - туарегов - характерна матрилинейная организация. Все наследование идет по женской линии, причем, в отличие от большинства культур, основной наследницей является старшая дочь, а не сын. Уровень взаимопомощи и кооперации между женщинами у туарегов, по этой причине достигает значительных масштабов.

Конкуренция в пределах пола

Исследования, проведенные в нескольких странах, показали, что у человека конкуренция за полового партнера связана с оперативным соотношением полов в популяции. Зная оперативное соотношении полов в конкретной человеческой популяции так же можно предсказать будет ли более жесткой конкуренция среди женщин или среди мужчин. Естественно, там, где мало мужчин, обостряется конкуренция среди женщин. Конкуренция в этом случае чаще всего не принимает прямые формы (женщины потенциальные соперницы, как правило, не дерутся друг друга при встрече и не устраивают дуэлей), а конкурируют преимущественно в непрямой форме (их оружием является более привлекательная внешность, молодость, большая сексуальность в поведении, сплетни и оговоры соперницы). Впрочем, драки женщин из-за мужчины все же случаются и у охотников-собирателей (австралийские аборигены), и в современных европейских индустриальных обществах (в беднейших и наименее образованных слоях общества). Известный специалист по агрессивному поведению человека А. Кемпбелл (Campbell, 1995) обращает внимание на достаточно высокий уровень физической агрессии, практиковавшийся девушками-англичанками из низших слоев общества, как эффективное средство борьбы с реальной или мнимой соперницей. Россия в период второй мировой войны и после нее являет яркий пример такого рода ситуации. Многие исследователи, приезжавшие в это время из 3ападной Европы, где погибло гораздо меньше мужчин, обращали внимание на то, что русские женщины больше внимания уделяют внешности, лучше следят за собой по сравнению с женщинами большинства европейских стран того периода (да и сейчас сохраняется такая традиция, передаваясь от матерей дочкам). Там же, где много мужчин, а женщин меньше, как и следовало ожидать, сильнее выражена конкуренция между мужчинами - особенно в тех сообществах, где приняты полигинные связи.

Разумеется, на оперативное соотношение полов влияют не только войны. Ведь важно не только то, сколько всего в популяции мужчин и женщин, важно, сколько мужчин и женщин, находящихся в репродуктивном возрасте, не детей и не стариков. Возраст полового созревания человека достаточно велик: у женщин от 15 до 18 лет, у мужчин еще больше. Дополнительную и сугубо специфично человеческую проблему представляет собой менопауза. Длительность репродуктивного периода у женщины жестко ограничена, у мужчины все, как правило, потеря плодовитости наступает позже, - следовательно, в обществах, где продолжительность жизни велика, мужчины в годах продолжают потенциально являться репродуктивными партнерами (Buss, 1999). С этим связана и определенная стратегия выбора партнерши, о которой мы еще поговорим ниже.

С другой стороны, естественный демографический процесс таков, что смертность мальчиков выше, чем у девочек. Мальчики склонны к более рискованных играм, не только в традиционных, но и в индустриальных обществах (трудно представить девочек, которые ищут ржавые снаряды и пытаются их взрывать). Вот одна из причин того, что во многих обществах существуют традиции и иные механизмы, направленные на то, чтобы ограничить количество рождающихся девочек. Хотя соотношение полон при рождении всегда чуть смещено в сторону мужского пола, во многих культурах количество новорожденных девочек сводится практически к нулю, причем прибегают даже к инфантициду.

Выбор брачного партнера

В моногамном обществе действуют специфические закономерности, знание которых может (по крайней мере, теоретически) помочь женщине угадать, какие мужчины будут лучшими мужьями и отцами. По американским моделям четко видно, что вероятность того, что мужчина будет заботиться о детях и не уйдет из семьи, тем больше, чем выше его образование и доход. Так что если девушка предпочитает богатых и образованных кавалеров, а бедных с низким уровнем образования игнорирует - не  стоит сразу обвинять ее в жадности и тщеславии, возможно, она ищет вовсе не «спонсора», а хорошего отца для своих детей. Данные американской статистики свидетельствуют о том, что отцы с более высоким уровнем дохода и образования менее склонны покидать семью и больше ориентированы вкладывать в детей, чем мужчины с низкими доходами и плохим образовательным уровнем (Gaulin, Robbins, 1991).

Впрочем, выбор более состоятельных мужчин, характерен не только для современного европейского общества. Как показали исследования 37 культур, традиционных и постиндустриальных, женщины везде придают большое значение обеспеченности и социальному статусу партнера, а мужчины - возрасту, привлекательности и девственности партнерши (Buss, 1989, 1998). Имеются, конечно же, и культурные особенности. Например, социальный статус мужчины был не слишком важен в социалистической Эстонии (во всяком случае, так считали респондентки); в (Китае не только женихи предпочитают девственниц, но и невесты - девственников, а в арабских странах наиглавнейшим фактором оказалось девственность партнерши, однако, и в других странах, даже в США, об этом «предрассудке» не забывали. Исключение составляет только Швеция. Характерно, что везде, от Замбии до США, женщины предпочитают партнеров старше себя, мужчины – моложе, обратный же вариант не наблюдается нигде.

Когда Д. Басс с соавторами опубликовал свои исследования по сексуальным предпочтениям в выборе постоянного партнера в 37 странах (в выборку входили страны, расположенные на всех обитаемых континентах мира) последовала масса критических отзывов со стороны социологов, психологoв и антропологов. Дж. Борджия и М. Диккеман упрекали исследователей в том, что его данные собраны по западным или же по сильно вестернизированным культурам. По этой причине, говорили оппоненты, невозможно сказатъ с чем связаны полученные половые различия: с культурным трансформациями, имеющими сходное наиравление, или же с универсальными проявлениями зволюции мужских и женских сексуальных стратегий. В свою очередь кросс-культурные психологи настаивали, что работа проведена не на кросс-культурном, а на, так называемом, интернациональном материале, потому что Д. Басс и партнеры пользовались стандартными опросниками, тогда как культурная специфика могла просто ускользнуть от внимания специалистов. Однако время все расставило на свои места: в дальнейшем выводы Д. Бacca подтвердились множеством автором, включая и наши собственные материалы по российской выборке.

Проблема с материалами по культурам охотников-собирателей и доиндустриальным культурам, правда, долгое продолжала оставаться открытой.

Лишь в 2004 г. группа исследователей (Дж. Готтчел, Дж. Мартин, Х. Квиш и дж. Реа) опубликовали результаты контент-анализа 658 народных сказок, относящихся к 48 культурным регионам мира и 240 классических произведений западной литературы (Gottschell et а1., 2004). Авторы собрали информацию по четырем главным переменным, определяющим выбор партнера: физическая привлекательность, богатство-обеспеченность, статус и доброта. Д.Басс и его последователи просили респондентов оценивать каждую характеристику желательного партнера в баллах (от 0 до 3), тогда как Дж. Готтчел с соавторами просили кодирующих отмечать наиболее важную из четырех указанных выше характеристик, которую конкретный персонажа, ставил во главу угла при оценке привлекательности имеющегося или потенциального полового партнера. В итоговой выборке оказались данные по 833 персонажам: 434 мужчинам и 399 женщинам (Табл. 1).

Таблица 1. Процент героев и героинь, поставивших на первое место в качестве ведущего критерия выбора постоянного партнера указанные характеристики (по материалам народных сказок и западной классической литературы) (дана по Gottschall et al., 2004: p.107)

Внешняя привлекательность Обеспеченность/статус Доброта
М % (N) Ж % (N) М % Ж % М % Ж %
Всего в сказках: 56 (246) 23 (278)** 9 26** 35 51**
По регионам:
Южная Америка 65 (48) 51 (39) ** 13 23 22 26
Средиземноморье 42 (68) 15 (77) ** 6 15 52 70*
Восточная Европа 58 (47) 24 (59) ** 11 27* 30 49*
Африка 63 (16) 35 (20) ** 19 40 18 25
Тихоокеанский регион 84 (19) 13 (24) ** 5 38** 11 50**
Культурная сложность
Охотники-собиратели 67 (114) 33 (94) ** 9 34** 25 33
Доиндустриальные общества 50 (115) 17 (140) ** 8 21** 43 61**
Западная литература 42 (188) 11 (121) ** 21 31* 37 58**

N – число героев и героинь сказок и классических произведений.

Достоверность различий вычислена по Z критерию * - Р<0,05; ** - Р<0,01.

Эти исследования подтвердили справедливость теории сексуальных стратегий (а, следовательно, и применимость эволюционных подходов в анализе сексуального поведения современного человека), в культурах разнящихся по уровню сложности (охотники-собиратели, доиндустриальные общества), так же как и в западных обществах (Таблица 1). Женские персонажи в целом придавали значимость экономической состоятельности и статусу при выборе партнера. Правда, следует отметить, что мужские персонажи у охотников-собирателей, и представителей доиндустриальных обществ лишь в 2,5 чаще по сравнению с женскими персонажами основывали свой выбор партнера на его внешнем облике, тогда как герои-мужчины из западной классики в 4 раза чаще героинь отдавали предпочтение этой характеристике. Сходные тенденции отмечены для большинства регионов мира. Единственное исключение составила Южная Америка, где данные различия между полами прослеживались в сходном направлении, но где достигали достоверного уровня значимости.

В традиционном фольклоре женские персонажи в три раза чаще, мужских концентрировали свое внимание на обеспеченности и статусе постоянного партнера, тогда как в западной классике оба пола придавали отчетливое значение этим характеристикам. Женщины в этом смысле превосходили мужчин лишь на 50%. По данному критерию большая выраженность женских притязаний отмечалась для всех регионов мира, но половые различия оказались не достоверными для Южной Америки, Африки и Средиземноморского региона.

Доброта расценивалась как добродетель и мужчинами, и женщинами. В культурах с разным уровнем сложности женщины придавали большее значение доброте, как критерию, определяющему выбор партнера, но значимые различия по этому признаку выявлены были только для доиндустриальных и западных обществ (у охотников-собирателей они отсутствовали). На региональном уровне также прослеживалась универсальная тенденции к большей акцентуации критерия доброты для женщин в партнере, но различия между женщинами и мужчинами были не достоверны для регионов Африки и Южной Америки (Таблица 1).

Таким образом, теория сексуальных стратегий применима к анализу выбора полового партнера у человека вне зависимости от уровня сложности культуры и региональной принадлежности культуры. Можно также сказать, что в современном мире происходит отчетливое повышение значимости параметра внешней привлекательности при выборе партнера, причем для мужчин эта женская характеристика стала еще более важной. Напротив, обеспеченность и статус стали более значимыми для мужчин в наши дни, и продолжают оставаться значимыми для женщин. Повышение значимости такой характеристики как доброта при выборе партнера для женщин в современном мире есть нечто иное, как требование времени: мужчины в западном обществе принимают все большее непосредственное участие в воспитании детей. Большее внимание к этой характеристике отражает общую ориентацию на моногамностъ и поиск « хороших отцов».

Манипулирование родительским вкладом и предпочтение мальчиков

Как уже было сказано выше, во многих традиционных обществах из-за полигинии сильна конкуренция между мужчинами. Почему же в этих обществах родители предпочитают мальчиков девочкам? Можно ли это объяснить более интенсивной естественной убылью мужской части группы?

Действительно, антропологи произвели подсчет, который показал, что в большинстве традиционных обществ родители больше и лучше кормят мальчиков, уделяют им больше внимания, чем девочкам (Trivers, Willard, 1973; Gaulin, Robbins, 1991). В терминах этологии это называется «манипулирование родительским вкладом». данное явление вполне объяснимо с точки зрения репродуктивнoгo успеха. Вспомним снова о том, что репродуктивный потенциал у мужчин выше. Это означает, что родители сына теоретически могут иметь больше внуков, чем родители дочери. Если жизненный успех индивида оценивать в количестве собственных генов, переданных следующему поколению, то сыновей иметь выгоднее.

Гипотеза Трайверса - Вилларда предсказывает в каких случаях родители будут больше заботиться о сыновьях, чем о дочерях (Trivers, Willard, 1973). Важнейшим условием является наличие стабильной, хорошо выраженной системы социальной стратификации и возможность практики полигинии. Туркмены йомуты, обитающие на территории Иpaнa представляют собой хорошую иллюстрацию применимости данной гипотезы к человеческим популяциям. Американский антрополог Вильям Айронс провел несколько лет (1973-1974 гг.) среди туркмен йомутов и определил, что средний уровень фертильности мужчин (10,6 ребенка) существенно превышал таковой у женщин (7,74 ребенка) (lrons, 2000). Йомуты - достаточно специфичная группа в том плане, что они вступают в брак достаточно поздно: средний возраст вступления в брак у женщин равен 30,1 года, мужчин и того выше - 39,6 года. Репродуктивный успех мужчин и женщин старше 45 лет также различался в пользу мужчин: 5,12 и 3,87 соответственно. Репродуктивная кривая для мужчин и женщин существенно различны: очевидно, что рождения ребенка у женщины старше 45 лет явление достаточно редкое, тогда как для мужчин вполне обыденное. По подсчетам В. Айронса число детей, родившихся у женщин старше 45 лет примерно соответствовало 0,25, тогда как мужчины в возрасте 45-75 лет в среднем являлись отцами 4,3 ребенка.

У йомутов, как и большинства групп, практикующих многоженство, часть мужчин вовсе не имеют жен, тогда как меньшая, более обеспеченная часть, имеет больше одной жены. В этих условиях наблюдается отчетливая тенденция yдeлять больше заботы и внимания сыновьям. На 1567 мужчин в возрасте от рождения до 29 лет у йомутов приходилось 1436 женщин.

В большинстве обществ родители предпочитают мальчиков. Но не забудем о том, что в полигинных обществах репродуктивный успех мужчин сильно варьирует: у кого-то десятки жен и множество детей, а кто-то совсем отстранен от права передавать свои гены (Low, 2000). Ясно, что чем богаче семья, тем скорее можно ожидать, что сын без жены не останется. Отсюда кажущийся парадокс: чем выше экономический статус семьи, тем больше вероятность, что будет убита новорожденная девочка. Предсказания о предпочтении сыновей в семьях с высоким статусом оказались верными для Китая, Северной Индии, средневековой Европы и для многих других регионов. Информацию благодаря наличию источников (летописей и прочих документов) удалось собрать по некоторым культурам начиная с XIV века! Например, англичане в период колонизации Индии заметили, что в некоторых кастах, если верить сведениям, которые подавали местные власти, вообще не рождаются девочки. Ясно, что естественным феноменом это быть не могло. Стали более пристально следить за населением, и выяснилось, что в некоторых высоких кастах предпочитают убивать всех новорожденных девочек, а жен сыновьям брать из более низких каст (Таблица 2). Девушкам же бывает трудно найти жениха в пределах собственной касты, а жениха из низшей касты брать категорически запрещено. Англичане попытались исправить эту ситуацию, обещая существенные денежные премии родителям, за сохраненную девочку. Убивать перестали, но за дочерьми так плохо ухаживали, что несчастные девочки умирали в течение первого года жизни.

Таблица 2. Соотношение мужчин и женщин брачного возраста у раджпутов (данные Dickcman, 1979)

Подразделения индийской касты раджпут

1850

184

Пол

М

Ж

М

Ж

Джхериджас

7520

3423

8144

3994

Джетвас

242

126

253

155

Сумрас

493

326

529

360

В стратифицированных патрилокальных обществах Индии практиковалась система гипергинии (жен брали только из равной или более низшей касты). В таблице 3 представлено абсолютное количество мужчин и женщин брачного возраста.

Обратные стратегии - предпочтения дочерей встречаются крайне редко, и возникают они не случайно, а, как правило, связаны с какими-то кризисами в обществе или характерны для малоимущих слоев населения. Типичный пример родительского предпочтения девочек приводит американский антрополог Ли Кронк, много лет проработавший среди макогодо (Cronk, 1989). Макогодо - в недавнем прошлом охотники-собиратели, обитающие на севере Кении, говорившие на языке северо-кушитской лингвистической группы. В качестве выкупа за невесту мужчины макогодо традиционно преподносили ее родителям пчелиные ульи. Вследствие британского влияния в Кении в начале 20 века, сопровождавшегося существенным ростом популяции и миграциями населения, макогодо стали постоянно контактировать с соседними масаеязычными группами (включая самбуру, собственно масайев, диггири и пр.).

По мере общения с соседними более высокостатусными группами, макогодо постепенно утратили собственный язык, и стали говорить по-массайски, кроме того, в новых условиях существования они стали осваивать скотоводство. Макогодо в наши дни остаются одним из наиболее низко-статусных племен в местной иерархии по критериям богатства, статуса и брачного успеха. Контакты с соседними скотоводческими племенами повлекли за собой обмен брачными партнерами. Однако этот обмен в случае макогодо носил односторонний характер: они выдавали девушек в соседние группы, тогда как юноши макогодо не имели практически никаких шансов получить невесту из соседнего племени в силу экономических и социальных причин (макогодо занимали самую низкую ступень в иерархии местных племен). Соседи, говорящие на масаиском языке, смотрели на макогодо сверху вниз и презрительно говорили о них как об «il-torrobo» (термин, обозначающий образ жизни который могут вести разве, что дикие животные - охота и собирательство). Чтобы получить невесту даже из собственного племени в новых условиях требовался выкуп в виде определенного числа голов рогатого скота, а макогодо могли предложить в подарок лишь пчелиные ульи.

Анализ ситуации показал следующее: родителям девушек было выгодно отдавать их в жены масаям, потому что те платили за невесту выкуп в виде рогатoгo скота. А иметь скот означало в новых условиях - больше шансов на обеспеченную жизнь и лучшие перспективы для вступления в брак для других детей в будущем. В результате, в наши дни тенденция продолжает сохраняться: девушки макогодо чаще отдаются в жены мужчинам из масайских племен (Cronk, 2000). Уровень полигинии среди макогодо много ниже, чем у соседей, возраст вступления в первый брак у мужчин - существенно выше. Единственным выходом для мужчин макогодо оказалось быстрое освоение навыков скотоводства и разведение собственного скота. Однако и в наши дни макогодо остаются самыми бедными среди окружающих племен, и размеры их стад - существенно меньше.

В новых условиях поведение родителей макогодо полностью соответствует предсказаниям гипотезы Трайверса-Вилларда: они откровенно отдают предпочтение дочерям. Данные полевых исследований 1985-1987 гг. Ли Кронка, свидетельствуют об отчетливом смещении объема родительского вклада в пользу дочерей (Cronk, 2000). Пpeжде всего, это отчетливо проявлялось в соотношении полов у детей в возрасте 0-4 года: на 67 мальчиков в 1986 г. у Макогодо приходилось 100 девочек. Матери дольше кормили девочек грудью и чаще обращались за медицинской помощью, когда те болели. О девочках больше заботились не только матери, но и другие родственники.

Таблица 3. Забота о детях, по материалам этологических наблюдений за каждым ребенком (дана по Cronk, 2000: 209)

Пол ребенка

Расстояние до нянек (включая мать)

Расстояние до матери

Расстояние до нянек (кроме матери)

Держат на руках

Кормят

Мальчики

1,153

1,139

1,373

32,3%

4,3%

Девочки

0,379

0,319

0,637

58,7%

11,0%

Все дети

0,766

0,780

0,989

45,5%

7,6%

Условные обозначения: средняя дистанция между нянькой и ребенком дана в метрах; в таблице приводится средний процент времени, в течение которого ребенка держали на руках и кормили.

Антропометрические измерения детей макогодо показали, рост и развитие девочек происходит более благополучно, чем у мальчиков.

Другой пример, резкого смещения родительского вклада в пользу девочек приводят в своей работе Т.Беречки и Р. Данбар (Bereczkei, Dunbar, 1997). Это венгерские цыгане. У данной этнической группы очень низкий социальный статус в рамках венгерского общества, и если дочери, выросшие в цыганской семье, имеют некоторый шанс выйти замуж за венгра, тем самым, улучшив свое положение, то у сыновей такого шанса нет - венгерская женщина никогда за цыгана замуж не пойдет. Поэтому матери и отцы (очевидно, неосознанно) больше внимания уделяют девочкам: дочерей дольше кормят грудью, с ними больше занимаются, стараются лучше обеспечить и дать образование. Кроме брачных перспектив для детей, в том же направлении действует и другой фактор. У венгерских цыган существует традиция, приносящая родителям девочки дополнительную выгоду: первая дочь обязана длительное время оставаться с родителями и помогать им воспитывать последующих детей, играя роль няньки. Зачастую старшие дочери остаются с родителями и помогают им, даже после того, как выходят замуж. Подсчитано, что в цыганских семьях, в которых имеется старшая дочь, интервалы между родами у матери меньше, количество детей больше - иначе говоря, эффективность репродукции матери заметно повышается.

Предпочтение девочек наблюдается также в беднейших семьях в современных Соединенных Штатах. Гуолин и Робинс показали, что матери со средне годовым доходом ниже $10000, равно как и матери-одиночки чаще и в среднем на 5,5 месяцев дольше кормили грудью дочерей, чем сыновей (Gaulin, Robbins, 1991).

Кстати сказать, реально наблюдаемые модели поведения часто идут вразрез с тем, что сами родители сообщают по поводу своего отношения к детям. В этом плане прямые этологические наблюдения являются исключительно ценным источником сведений о поведении человека. Сведения такого рода просто невозможно получить с помощью опросов или интервью. Так вот, опросы проведенные среди матерей макогодо в 1986 и 1993 гг. показали, что они не склонны были отдавать предпочтение девочкам, их отношение можно было характеризовать как уравновешенное с легким креном в сторону предпочтения мальчиков (Таблица 4). Расхождение реального поведения и сообщений, полученных при разговоре с матерями может поставить в тупик человека, далекого ог антропологии. Однако разгадку достаточно проста: для культуры самих макогодо, равно как и культурных представлений соседских масаеязычных народов типично предпочтение сыновей. Высказываемые матерями макогодо предпочтения следует скорее расценивать как желание или стремление соответствовать нормам масайской культуры. Сообщения матерей нужно расценивать как попытку мангипулировать впечатлением окружающих об их сходстве с соседями, а не как передачу информации об истинном положении вещей у макогодо. В силу сложившихся условий жизни и культурного окружения, макогодо вряц ли сформируют культурные стереотипы, открыто озвучивающие предпочтения в направлении детей женского пола, а вот на поведенческом уровне такая тенденция будет сохраняться до тех пор, пока статус этой группы будет сохраняться низким на региональном уровне.

Таблица 4. Предпочтения в направлении детей мужского и женского пола у матерей макогодо (дана по Cronk, 2000: 216)

Предпочтение:

1986

1993

Хотели бы иметь мальчиков

14 (12%)

10 (25%)

Хотели бы иметь девочек

9 (7%)

2 (5%)

Поровну

44 (36%)

12 (30%)

Отсутствие предпочтений

54 (45%)

16 (40%)

Всего

121

40

Социоэкономический статус как фактор мужской привлекательности

Женщины, как правило, вносят больший вклад в заботу о ребенке, чем мужчины (хотя и можно привести примеры ситуаций противоположного рода, когда женщина отказывается от ребенка, а мужчина посвящает свою жизнь заботе о нем). Доказано, что в случае экстремальных ситуаций, сопровождающихся затяжными экономическими кризисами, доля женщин-отказниц в обществе резко возрастает. Детей начинают подбрасывать под двери приютов, больниц и церквей, а то и просто оставлять на улице (именно так обстояло дело в период перестройки в целом ряде стран бывшего социалистического лагеря: Болгарии, Венгрии, Румынии и др.). Власти Венгрии вынуждены были ставить на улицах городов специальные барокамеры для младенцев, в которых матери, отказывающиеся от ребенка могли бы анонимно оставить малышей. Эти меры позволили избегать криминальной статистики детоубийства и, вместе с тем, полностью снять родительскую ответственность с тем, кто по ряду причин оказался не готовым (экономически, социально или психологически) выполнять материнские функции.

Поведенческие экологи доказали, что для женщин существует достоверная связь между материальной обеспеченностью и фертильностью (плодовитостью). Б.Лоу приводит в своей работе конкретный пример такого рода по Швеции XIX века: у бедных женщин в среднем детей было меньше, чем у более состоятельных, причем живущих в той же местности (так что никакие экологические или политэкономические факторы на число детей не могли повлиять - только доход семьи) (Low, 2000).

Понятно, почему в полигинном обществе количество детей в семье напрямую зависит от благосостояния. Этому есть несколько причин, даже кроме простейшей зависимости: чем больше доход, тем больше ртов можно прокормить. У более обеспеченного мужчины - больше жен, они и больше рожают, и, по-видимому, лучше приглядывают за детьми, кооперируясь и помогая друг другу.

А как должна выглядеть эта зависимость в моногамных обществах?

Сущность любого родительского вклада - это затраты родителей, призванные обеспечить процветание потомства. Хорошо известно, что в постиндустриальном обществе самый дорогостоящий родительский вклад - это вклад в образование ребенка. Расхожие представления о том, что в современном обществе уровень благосостояния и образования негативно связаны с фертильностью (т.е. у богатых детей меньше, хотя эти дети хорошо устроены в жизни) в известной мере верны. Если сравнивать количество детей у родителей с хорошим и плохим образованием, то, возможно, окажется, что у детей с низким образованием больше детей. Однако если мы рассмотрим одну социальную группу, все члены которой имеют примерно одинаковый уровень образования, нас ждет сюрприз: у бoлee обеспеченных детей больше. Это было показано в исследовании замужних англичанок - выпускниц Оксфорда, которое проводилось с 30х по 50-е годы (Таблица 5).

Таблица 5. Связь между количеством детей у женщины и доходом ее семьи для выпускниц Оксфорда и Кембриджа за период с 1930 по 1950 rг. (дана вo Hubback, 1957)

Возраст вступления в брак

5-6

7-9

10-14

15-25

< 25

1.4

2.5

2.1

1.9

2.4

2.7

2.6

2.8

25-29

1.4

1.9

2.5

2.3

1.9

2.3

2.0

2.9

30-34

0.6

1.7

1.1

1.9

1.8

1.8

Длительность брака в годах.

Верхняя цифра - доход семьи менее 1 млн. фунтов в rод; нижняя цифра доход семьи более 1 млн. фуитов в год.

Литература

1. Бутовская М.Л. 2003. Стратегии сексуального поневения человека // Химии и Жизнь, Вып.7-8, с. 22-29.

2. Бутовская М.Л. Язык тела: природа и культура. М. Научный Мир. 2004.

3. Bereczkei Т., Dunbar R. 1997. Feiiiale-biased strategies in а Hungarian Gypsy population // Proceediп gs of the Roya1 Soci ety of London, Series В, Vо1.2б4, р.17-22.

4. Buss D. М., 1989. Sex differences in human mate preferences: the evolutionary hypotheses tested in 37 cultures // Behav. and Brain Sci., vo1.12, рр.1-49.

5. Buss D. 1999. Evolutionary psychology: The new science of the mind. Boston: A11yn and Васоп.

6. Buss D., Schmitt D.P., 1993. Sexual strategies theory: An evo(utionary perspective оп human mating // Psychologieal Review, 'o1.100, рр.204-232.

7. Buss D.M., 1998. Sexual strategies theory: historical origins and current status //The Journal of Sex Research, vo1.35, N.1, РР.19-31.

8. Campbell А. 1995. А few good men: Evolutionary psychology and female adolescent aggression. Ethology and Sociobiolol,ry, о1.16, р.99-123.

9. Cartwright J., 2000. Evolution апд hunan behaviour. London: Macmillan Press Ltd.

10. Cгonk L. 1989. Low socioeconomic stutus and fiemale-beased parental investment: the Mukogodo ехатрlе // American Anthropologist, Vol.91, р.414-429.

11. Cronk L., 2000. Гemale-based parental investment and growth performance amoв g the Makogodo U Adaptation and human behavior. /in mate choice criteria are reflccted in folktales around the world and in historical C,uropean literature // Cvolution and Ниiлаn Behavior, Vo1. 25, р.102-112.

12. Clutton-Broc1< Т. 11. 1991. The evolution of parental care. Princeton, NJ: Princeton University Press

13. Dickemann, М. 1989. Aggregates, averages, and behavioral plasticity//Вahavioral апд Brain Sciences , V.12, р.19-20.

14. Gaulin R., Robbins С..Trivers-Willard effect in contemporary North American society // American Journal of Physical Anthropology, Vоl.К5, р.б1-G9.

15. lrons W. 2000. Why до the Yomut raise more sons ihan daughters? // Adaptation and human behavioc. / L.Cronk, N.Chagnon, W.Irons eds. New York: Aldine де Cruyter.p.223-236.

17. Hubbaclc J. 1957. Wives who went to college. Loiidon: Heinnemann.

18. Low В. S., 2000. Why sек matters. Princeton апд Oxford: Princeton University Press.

19. Тrivers R.1,. 1974. Parent-offspring conflict // Ainerican Loologist, Vol. 14, р. 249-264.

20. Trivers R.I,., Willard D. 1973. Natural selection of parental ability to vary the sex-ratio of offispring // Science, Vo1. 179, р. 90-92.

Комментарии: 0