Scisne?

5. Лжец, безумец или Господь? Поиски исторического Иисуса / Иисус, прерванное Слово: Как на самом деле зарождалось христианство

Барт Эрман

Комментарии: 0
<<< |1|…|3|4|5|6|7|8|9|10| >>>

5. Лжец, безумец или Господь? Поиски исторического Иисуса

Пару лет назад ко мне начали приходить по электронной почте необычные письма из Швеции. Я никогда не бывал в этой стране и не был знаком с отправителями писем. Все они хотели знать, действительно ли я считаю, что Иисус никогда не существовал. Этот вопрос меня удивил. За несколько лет до того я написал книгу об историческом Иисусе, где рассказывал, из каких древних источников нами почерпнуты сведения о его жизни, и рассуждал о том, что мы могли бы сказать о его словах и поступках. Я не только был убежден в существовании исторического Иисуса, но и считал, что мы вполне можем сделать исторически достоверные выводы о его жизни. Тогда почему же меня спрашивали, на самом ли деле я верю в то, что его никогда не было?

Эти электронные письма не были агрессивными попытками убедить меня в существовании Иисуса. Наоборот: отправители не верили в существование Иисуса и услышали, что я, как специалист по Новому Завету, разделяю их мнение. Американским читателям это мнение может показаться странным: большинство жителей США не только убеждены в том, что Иисус жил на самом деле, но и в том, что он был и остается Сыном Божьим. А в Скандинавских странах многие считают Иисуса полностью вымышленным персонажем, который никогда не существовал, то есть был просто выдуман группой людей, решивших основать новую религию.

Несколько недель я, озадаченный, размышлял, кому и почему могло прийти в голову отнести меня к этому же лагерю, пока наконец не сообразил, что породило путаницу: ошибочное истолкование статьи обо мне, опубликованной в газете Washington Post в марте 2006 года.

Газета решила опубликовать сведения обо мне, моей работе, пути, по которому я пришел к агностицизму, в связи с недавним изданием моей книги «Искаженные слова Иисуса». Редакция отправила в Чапел-Хилл наблюдательного и непредвзятого журналиста Нили Таккера, который несколько дней ходил за мной по пятам. Мы засиживались у меня в кабинете, он заглядывал ко мне домой, мы вместе обедали, он присутствовал на одном из моих занятий с выпускным курсом. Познакомившись со мной таким образом, он написал и опубликовал статью, озаглавленную «Книга Барта». Я прочел ее сразу после выхода, нашел довольно занятной и вскоре забыл о ней.

Однако в статье Нили содержался абзац, который было очень легко истолковать превратно, что и привело к проблемам в Швеции. Нили присутствовал на моей лекции по Новому Завету как раз в тот день, когда я рассказывал выпускникам о Евангелии от Иоанна. В тот день я указал слушателям, как делал несколько раз в предыдущих главах этой книги, что Евангелие от Иоанна — единственное, в котором напрямую говорится о божественной природе Иисуса. Разумеется, Сыном Божьим его называют во всех евангелиях. Но для древних иудеев быть «Сыном Божьим» не значило лично быть Богом; такой человек просто поддерживает близкие отношения с Богом, а Бог через него осуществляет свою волю на земле. Но Евангелие от Иоанна не ограничивается этим. В нем Иисус — ранее существовавшее Слово Божье, чрез которое была создана вселенная; оно обрело плоть (Ин 1:1-14) и стало единым с Богом (Ин 10:30); назвалось именем Бога (Ин 8:58) и стало Богом (Ин 1:1; 20:28). Евангелие от Иоанна — единственное, для которого характерно такое возвеличивание Христа.

Пока я объяснял это студентам, а Нили сидел в последнем ряду аудитории, мне вспомнились события тех дней, когда я был еще евангелическим христианином. В Библейском институте Муди я прошел курс христианской апологетики, рациональной защиты веры (от греческого apologia — «речь в защиту»). На этих занятиях мы изучали апологетические труды знаменитого английского ученого Клайва Стейплза Льюиса, особенно его доводы в защиту божественности Иисуса. Льюис сформулировал их так: поскольку Иисус сам называл себя Богом, отсюда вытекают только три логических следствия — он был либо лжецом, либо безумцем, либо Господом. Льюис полагал, что если Иисус ошибался в своих притязаниях, если на самом деле он не был Богом, то он либо знал об этом, либо не знал. Если Иисус знал, что он не Бог, но называл себя Богом, значит, он лжец. Если он не был Богом, но считал себя таковым, значит, он был безумцем, помешанным. Остается лишь одно возможное объяснение: он говорил правду и, следовательно, на самом деле был Господом.

Льюис продолжает доказывать: есть все основания думать, что Иисус не был ни лжецом, ни безумцем. Отсюда неизбежно следует, что он должен быть тем, за кого себя выдавал. Иисус был Господом Богом.

Во времена учебы в Институте Муди эта логическая цепочка представлялась мне совершенно убедительной, долгие годы я сам пользовался ею, пытаясь уверить кого-либо в божественности Иисуса. Но это было давным-давно, с тех пор мое мышление радикально изменилось. (Все это — Библейский институт Муди, христианская апологетика, К.С.Льюис, сущность Иисуса, изменение моего образа мышления — промелькнуло у меня в голове за краткую долю секунды, пока я читал лекцию по Евангелию от Иоанна в Чапел-Хилл). Со временем я понял, что сама предпосылка доводов Льюиса имеет изъян. Доказательство, построенное на том, что Иисус был либо лжецом, либо безумцем, либо Господом, опиралось на допущение, согласно которому Иисус сам называл себя Богом. А я еще давно понял, что так он себя не называл. Только в последнем из наших Евангелий, от Иоанна, которому присуща более выраженная богословская усложненность, чем всем остальным, Иисус указывает на свою божественную природу. Я осознал, что ни в одной из наших самых ранних традиций не упоминается, что Иисус говорил о себе что-либо подобное. А если бы Иисус и вправду сначала в Галилее, затем в Иерусалиме называл себя Богом, все наши источники сообщили бы об этом. Иначе говоря, если Иисус претендовал на божественность, очень странно, что Матфей, Марк и Лука не упомянули об этом ни единым словом. Неужели они просто забыли столь важную деталь?

До меня дошло, что божественность Иисуса — элемент богословия Иоанна, а не учения самого Иисуса.

Когда все это промелькнуло у меня в голове во время лекции, я сразу решил изложить свои мысли студентам (обычно я придерживаюсь другого плана лекций по Иоанну), тем более что мне было известно, что многие из моих слушателей входили в христианские группы кампуса и слышали довод о том, что Иисус непременно должен был быть либо лжецом, либо безумцем, либо Господом. Я подумал, что им будет полезно послушать мнение не только сторонников христианской апологетики, но и исторического подхода. И я в присутствии Нили изложил суть апологетики К.С.Льюиса, а затем указал на историческую проблему: скорее всего, Иисус никогда не называл себя Богом. Отстаивая свою точку зрения, я предположил, что вариантов на самом деле не три, а четыре: лжец, безумец, Господь или легенда. Разумеется, четвертое слово я выбрал так, чтобы сохранить аллитерацию (англ. liar, lunatic, Lord, legend). Но это не значило, что я считаю Иисуса всего лишь легендой. Разумеется, нет! Я твердо верю, что он существовал и что нам кое-что известно о нем. В виду имелось другое: то, что он называл себя Богом, — легенда, и я верю, что так могло быть. Следовательно, ему вовсе незачем было быть либо лжецом, либо безумцем, либо Господом. Он вполне мог быть палестинским иудеем I века, который распространял некое учение, но ни словом не упоминал о своей божественности.

Нили описал эту часть моей лекции на первой же странице статьи в газете Washington Post, причем так, что его можно было понять как угодно — например, что я считаю легендой самого Иисуса. Невозможно представить себе предположение, более далекое от истины.

Но откуда мне или любому другому специалисту по Новому Завету или историку знать, что на самом деле говорил Иисус о себе или о чем-либо еще? Очевидно, этот вопрос входит в другой, более широкий — кем был на самом деле Иисус, чему он учил, что совершал, что пережил. Это тема множества книг, в том числе некоторых на редкость всеобъемлющих, и продолжительных дискуссий. В этой главе я не в состоянии охватить всю эту тему, зато я могу рассмотреть наиболее важные вопросы, которые обсуждают историки раннего христианства, и помочь читателям составить общее представление о том, что, по моему мнению, нам известно об Иисусе как человеке — не просто персонаже, каким его изображают евангелия, а Иисусе как исторической личности, об историческом Иисусе.

^

Наши ранние источники сведений об Иисусе

Большинство людей, не сведущих в библеистике, вероятно, считает вопрос об историческом Иисусе сравнительно простым. В Новом Завете содержится четыре евангелия. Чтобы узнать, что делал и говорил Иисус, надо прочесть эти евангелия. В них сказано, что он говорил и делал. Так в чем проблема?

Отчасти в том, что в евангелиях множество расхождений, к тому же они были написаны спустя десятилетия после служения и смерти Иисуса авторами, которые не видели своими глазами ни единого события из его жизни.

Чтобы рассмотреть проблему в перспективе, полезно задуматься о всевозможных источниках, на которые опираются ученые, когда пишут исторические труды о какой-либо известной личности прошлого, будь то Юлий Цезарь, Вильгельм Завоеватель или Шекспир. Единственный способ узнать о любой из этих личностей — разыскать источники сведений о ней. Невозможно интуитивно понять, каким был Юлий Цезарь или Иисус. Так какие же источники нужны ученым, чтобы реконструировать события из жизни видной исторической фигуры?

Будь на то воля ученых, у них была бы масса источников, и чем больше, тем лучше, поскольку в некоторых или во всех события могут оказаться искаженными. Эти источники должны относиться ко времени описываемых событий, а не опираться на слухи более поздних периодов. В них должны содержаться рассказы непредвзятых очевидцев, а не пристрастные повествования. Лучшие источники — независимые друг от друга, чтобы знать наверняка, что их авторы не сговорились между собой и не выдумали историю целиком. Вместе с тем источники должны согласовываться между собой, подтверждать друг друга, служить дополнительным доказательством, а не результатом совместной работы.

Какими источниками мы располагаем, чтобы изучать жизнь Иисуса? Немало сведений содержится в евангелиях Нового Завета. Уже хорошо. Однако они написаны отнюдь не современниками, своими глазами видевшими описанные события. Евангелия написали через 35–65 лет после смерти Иисуса люди, которые не были знакомы с ним, не видели его деяний, не слышали его учений, не говорили на его родном языке и жили в другой стране. Их труды небеспристрастны, однако они созданы христианами, которые действительно верили в Иисуса, потому вполне могли исказить повествования в соответствии со своими приоритетами. Отчасти эта работа была совместной, так как Евангелие от Марка стало источником для авторов Евангелий от Матфея и Луки. Но вместо того, чтобы полностью соответствовать друг другу, их тексты заметно расходятся, разночтения заполняют страницы, противоречия прослеживаются и в мелочах, и в общем представлении о том, кем был Иисус.

Можно ли пользоваться такими источниками, реконс-труируя жизнь исторического Иисуса? Это нелегко, но такие способы существуют.

Прежде всего необходимо как можно лучше понять, каким образом авторы евангелий работали над ними. Если они жили через 30–60 лет после событий, о которых писали, из каких источников они черпали информацию? Краткий ответ гласит: евангелисты получали сведения в основном из устной традиции, перерабатывая предания об Иисусе, передававшиеся из уст в уста с тех пор, как он умер, и до того момента, как евангелисты записали их. Пытаясь разобраться, как источники подобного рода — противоречивые рассказы, записанные после десятилетий существования в виде устных преданий — могут помочь историкам с некоторой степенью вероятности установить истину, необходимо подробнее узнать об устных традициях, относящихся к Иисусу.

^

Устная традиция

Несмотря на то, что евангелия с большим трудом поддаются датировке, ученые в основном соглашаются с принятым разбросом дат — по различным причинам. Не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что мы можем утверждать сравнительно точно: судя по его собственным письмам и Деяниям, Павел работал в 50-е гг. нашей эры. Он много путешествовал из одной христианской общины в другую и нигде в своих трудах ничем не упоминал, что ему известно хотя бы из недостоверных источников о существовании каких-либо евангелий. Отсюда можно сделать вывод, что евангелия были, вероятно, написаны уже после Павла. Кроме того, авторы евангелий знали о некоторых более поздних исторических событиях, таких, как разрушение Иерусалима в 70 году н. э. (возможно, Мк 13:1; почти наверняка Лк 21:20–22). Следовательно, эти евангелия скорее всего были написаны позже 70 года.

Есть основания полагать, что Евангелие от Марка было написано первым — вероятно, в период войны с Римом, в 70 году н. э. Если авторы Евангелий от Матфея и Луки пользовались Евангелием от Марка как источником, значит, оба они были написаны после того, как труд Марка вошел в обращение за пределами общины, для которой предназначался — скажем, спустя 10–15 лет, в 80–85 годы н. э. Евангелие от Иоанна производит впечатление самого усложненного в богословском отношении, и вероятно, оно было написано еще позднее, ближе к концу I века, в 90–95 годы Все это лишь приблизительные догадки, но большинство ученых согласны с ними.

Это означает, что самые ранние из дошедших до нас письменных свидетельств о жизни Иисуса появились через 35–65 лет после его смерти.

Что же происходило в этот промежуточный период? Ясно, что случилось с христианством: оно распространялось далеко за пределы крупных городов Средиземноморья. Если евангелия и Деяния говорят правду, сразу после воскресения Иисуса у него насчитывалось 15–20 последователей, мужчин и женщин, бывших с ним ранее в Галилее и уверовавших, что он воскрес из мертвых. К концу I века — благодаря миссионерской деятельности апостолов и таких обращенных, как Павел — приверженцы этой религии появились в деревнях, малых и больших городах Иудеи, Самарии, Галилеи и Сирии; христианство двинулось на север и запад, в Киликию, охватило всю Малую Азию (современная Турция), а также Македонию и Ахайю (Ахею; современная Греция); оно достигло самого Рима, столицы империи, и, возможно, на западе распространилось до Испании. Двигалось оно и на юг, вероятно, дойдя до Северной Африки, а может, и отдельных районов Египта.

Это не значит, что многие тысячи людей разом обратились в новую веру. Но с годами десятки, а может, и сотни новообращенных появились в крупных городских центрах. Каким образом христиане убеждали людей отказаться от прежних, преимущественно языческих религий и уверовать во единого Бога, Бога иудеев, и в Иисуса, Его сына, который умер, чтобы искупить грехи мира? Христиане могли только рассказывать истории о жизни Иисуса — что он говорил, что делал, как умер и как воскрес из мертвых.

Обратившись в христианство и присоединившись к церкви, новообращенные тоже принимались рассказывать те же предания. Обращенные ими люди пересказывали их, как и обратившиеся вслед за ними. Так и продолжалось, религия распространялась вместе с устными преданиями в мире, где не было средств массовой информации.

Но кто рассказывал об Иисусе? Почти всегда это были люди, которые не знали ни самого Иисуса, ни тех, кто лично знал его. Проиллюстрируем этот вывод гипотетическим примером. Представим, что я — медник, живущий в Ефесе, в Малой Азии. В город приходит чужеземец с проповедями о чудесной жизни и смерти Иисуса. Я слушаю его рассказы и решаю впредь не поклоняться местному языческому божеству, Афине, а стать последователем иудейского Бога и Иисуса, Его сына. Затем я пересказываю эти истории жене, и она принимает ту же веру. Моя жена рассказывает о жизни Иисуса нашей соседке и обращает ее в христианство, соседка передает ее рассказы мужу, купцу, и он тоже становится новообращенным. Отправившись по делам в город Смирну, он делится недавно услышанными историями со знакомым торговцем. Тот обращается в новую религию, а затем рассказывает о ней жене и обращает ее.

Этой последней известны всевозможные предания об Иисусе. И от кого же она услышала их? От одного из апостолов? Нет, от мужа. А от кого услышал их он? От купца из Ефеса. А купец? От жены. А она? От моей жены. А моя жена? От меня. А от кого услышал эти предания я сам? От очевидца? Нет, от чужеземца, пришедшего в город.

Так и распространялось христианство — год за годом, десятилетие за десятилетием, пока наконец кто-то не записал все эти предания. Как вы думаете, что произошло со всеми этими историями за годы, пока их рассказывали и пересказывали, причем не просто как свидетельства очевидцев, не представляющие особого интереса, а как предания духовного свойства, предназначенные для пропаганды веры и обращения в нее людей, тем более если об этой вере рассказывали люди, сами услышавшие ее предания из пятых, шестых, а то и девятнадцатых рук? Вам случалось в детстве на днях рождения играть в «испорченный телефон»? Дети садятся в кружок, один из них рассказывает что-нибудь соседу на ухо, тот пересказывает его слова соседу с другой стороны, и так далее, пока история не обойдет весь круг и не вернется к первому рассказчику — но уже совсем другой, изменившейся. (Если история не менялась бы, игра не имела бы смысла.) А теперь представьте себе ту же игру в «испорченный телефон», но уже не в кругу ровесников, принадлежащих одной и той же социально-экономической группе, живущих по соседству, учащихся в одной и той же школе, говорящих на одном языке. Вообразите, что эту игру ведут на протяжении сорока с лишним лет в разных странах, в разных условиях, на разных языках. Что произойдет с историями, которые передают друг другу участники? Они неизбежно изменятся.

Поэтому стоит ли удивляться обилию расхождений в евангелиях? Иоанн слышал совсем не те предания, что Марк, и даже если предания были одинаковыми, слушатели воспринимали их по-разному. Очевидно, сами авторы евангелий вносили изменения в истории, почерпнутые из источников (вспомним, как Лука переосмыслил описание предсмертных часов Иисуса, прочитанное у Марка). Если даже по пути от одного автора к другому текст мог так заметно измениться, представьте себе, насколько преобразила его передача из уст в уста.

В таком хаосе попытки докопаться до исторической истины, касающейся Иисуса, неизбежно вызывают чувство отчаяния. Что вообще можно узнать об историческом Иисусе, если мы располагаем лишь такими источниками?

Но на этом этапе отчаиваться еще слишком рано. Возможно, найдется способ применить скрупулезные методы анализа и устранить проблемы, связанные с источниками. Один из таких методов заключается в поиске каких-либо других источников сведений об Иисусе, помимо евангелий, которые помогут дополнить картину. И действительно, такие источники существуют, хотя польза от них невелика.

^

Прочие источники для реконструкции событий жизни Иисуса

Если вам случалось смотреть голливудские фильмы про Иисуса, у вас вполне могло создаться впечатление, что в Римской империи было только и разговоров, что о нем. В конце концов, не каждый день появляется Сын Божий, который исцеляет больных, изгоняет бесов и воскрешает из мертвых. Очевидно, римские власти настолько опасались его влияния, что поспешили избавиться от него, этого богочеловека среди народа. Вероятно, приказ о расправе над ним исходил свыше, из самого Рима.

Увы, все это чистейший вымысел. Далее мы поговорим о том, что наверняка удивит большинство читателей, так как по всем современным меркам Иисус — одна из самых известных фигур в истории западной цивилизации. Но при жизни он вовсе не пользовался широкой известностью. Наоборот, о нем почти никто не знал.

Что говорят об Иисусе греческие и римские источники? Или сразу уточним вопрос: если Иисус жил и умер в I веке (примерно в 30 году н. э.), что говорится о нем в греческих и римских источниках начиная с периода его жизни и до конца века (допустим, до 100 года)? Ответ ошеломляет. В этих источниках нет абсолютно никаких упоминаний об Иисусе. Его никогда не обсуждали, ему не бросали вызов, на него не нападали, его не очерняли, о нем не рассказывали ни в какой форме и ни в одном из уцелевших языческих источников того периода. Нигде в них нет ни записей о рождении, ни рассказов о суде над ним и его смерти, ни размышлений о его значении, ни споров о смысле его учений. В сущности, его имя вообще не фигурирует ни в одном из языческих источников. А греческих и римских источников того периода у нас есть множество: труды богословов, историков, философов, поэтов, естествоиспытателей; есть тысячи частных писем, есть надписи на общественных зданиях. Но нигде в греческих или римских (языческих) текстах I века Иисус не значится.

Ученые так и не пришли к единому мнению о том, какой из этого следует вывод. Большинство просто полагает, что Иисус в свое время не играл заметной роли. Но независимо от того, правы они или нет, факт остается фактом: желая узнать о словах и поступках Иисуса, мы не можем полагаться на то, что говорится о нем в источниках, созданных его врагами. Тем более что, насколько нам известно, в них ничего подобного не говорится.

Впервые Иисус упоминается в языческом источнике, относящемся к 112 году н. э. Его автор, Плиний Младший, был правителем одной из римских провинций. В письме к императору Траяну он рассказывает о группе людей, называющих себя христианами, которые устраивают незаконные сборища, и спрашивает, как ему поступить с ними. Эти люди, пишет он императору, «поклоняются Христу как божеству». Вот и все упоминание об Иисусе. Ничего ценного для тех, кто хочет узнать хоть что-нибудь о нем как исторической личности.

Немного больше сведений можно почерпнуть из трудов друга Плиния, римского историка Тацита. В своей истории Рима, написанной в 115 году, Тацит упоминает про пожар, устроенный Нероном в Риме в 64 году, и про то, что император обвинил в случившемся «христиан». Тацит объясняет, что христиане названы по имени «Христа… которого казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат» («Анналы», 15.44). Далее Тацит пишет, что христианство, «это зловредное суеверие», зародилось в Иудее, а потом достигло Рима, Здесь мы по крайней мере видим некоторое подтверждение того, что нам уже известно из евангелий о смерти, которой Иисуса предал Пилат. Однако Тацит, подобно Плинию, не дает нам никаких фактов, на которые можно опереться, чтобы выяснить, какими были слова и поступки Иисуса.

Если продолжить поиск во всех дошедших до нас греческих и римских (языческих) источниках, относящихся к первому столетию после смерти Иисуса (30-130 гг. н. э.), эти два кратких упоминания — все, что мы найдем[54].

Помимо языческих источников I века, у нас есть нехристианские иудейские источники, хотя и не столь многочисленные. Но Иисус упоминается лишь в одном, и только в одном из них — у известного иудейского историка Иосифа Флавия.

Приблизительно в 90 году н. э. он написал двадцатитомную историю иудейского народа со времен Адама и Евы до его дней. В этом масштабном труде он дважды упоминает Иисуса, но без пространных рассуждений о нем. В одном случае он просто уточняет, что некий Иаков был «братом Иисуса, именуемого Христом» («Иудейские древности», 20.9.1.).

Другое упоминание более многословное, но такое же проблематичное. В нем Иосиф, по-видимому, признается, что сам он христианин, но из других его трудов нам известно, что он не придерживался христианской веры (помимо прочего, он написал автобиографию). Ученые давно установили, что книги Иосифа иудеи не копировали на протяжении всего Средневековья, считая его (вероятно, справедливо) предателем, принявшим сторону противника в разрушительной войне с Римом, когда в 70 году н. э. был разрушен Иерусалим. Зато труды Иосифа Флавия переписывали христиане. В том отрывке, где Иосиф повествует об Иисусе, переписчик-христианин, видимо, сделал несколько вставок, чтобы пояснить, кем Иисус был на самом деле. Фрагменты, предположительно добавленные переписчиком, я приведу в квадратных скобках:

Около этого времени жил Иисус, человек мудрый, [если Его вообще можно назвать человеком]. Он совершил изумительные деяния и стал наставником тех людей, которые охотно воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. [То был Христос.] По настоянию наших влиятельных лиц Пилат приговорил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не прекращали этого и теперь. [На третий день он вновь явился им живой, как возвестили о Нем и о многих других Его чудесах боговдохновенные пророки.] Поныне еще существуют так называемые христиане, именующие себя таким образом по Его имени («Иудейские древности», 18.3.3.)[55].

Отрадно и полезно знать, что самому видному иудейскому историку I века было известно про Иисуса хоть что-то — особенно то, что он был наставником, творил чудеса, собрал множество последователей и был приговорен к кресту Понти-ем Пилатом. Этот рассказ подтверждает некоторые наиболее важные подробности жизни и смерти Иисуса, о которых говорится в евангелиях. Но по этому отрывку невозможно судить о словах и поступках Иисуса, а также о том, какие обстоятельства привели к суду и смерти, даже если учесть все фрагменты, заключенные в скобки.

В других нехристианских источниках, как иудейских, так и языческих, относящихся к первому столетию после смерти Иисуса, упоминания о нем отсутствуют.

Конечно, есть более поздние (II–III вв.) христианские источники — например, многочисленные неканонические евангелия. К ним мы обратимся в следующей главе. Там же мы увидим, что эти источники чрезвычайно интересны и заслуживают прочтения. Но как правило, они не содержат достоверной исторической информации. Все они были созданы позднее новозаветных евангелий и насыщены хоть и увлекательными, но больше похожими на легенды рассказами о Сыне Божьем.

Можно было бы предположить, что дополнительные сведения об Иисусе найдутся в других новозаветных книгах, но эти сведения опять-таки слишком незначительны. Например, апостол Павел подробно рассуждает о смерти и воскресении Иисуса, но почти ничего не говорит о его жизни — о словах и поступках, совершенных до смерти. В нескольких отрывках Павел подтверждает то, о чем сказано в евангелиях: Иисус был иудеем и служил иудеям, у него были братья, в том числе один по имени Иаков, и двенадцать учеников. Павел упоминает о словах Иисуса на Тайной вечере и двух других высказываниях — о том, что его последователям не следует разводиться, и о том, что они должны платить своим проповедникам[56]. Кроме этого, Павел почти ни о чем не сообщает нам, а другие Новозаветные авторы — еще меньше.

Итоги этого краткого обзора ясны: если мы хотим узнать о жизни исторического Иисуса, мы вынуждены обращаться к четырем каноническим евангелиям — от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Однако эти источники — отнюдь не беспристрастные рассказы очевидцев. Эти книги написаны спустя десятилетия после смерти Иисуса авторами, слышавшими устные предания о нем, истории, которые на протяжении всего этого периода менялись и даже создавались заново. В этих рассказах масса расхождений, евангелисты сами меняли их, как считали нужным. Как можно с помощью таких источников выяснить ход подлинных исторических событий? На самом деле такие способы существуют. Ученые разработали методологические принципы, которые при строгом и скрупулезном применении дают нам некоторое представление о том, кем же все-таки был Иисус.

^

Критерии определения достоверности исторического материала

В этих принципах нет чрезмерной сложности: они продиктованы здравым смыслом и соотносятся со всеми уже известными нам традициями евангелий. Первый принцип может показаться очевидным:

1. Чем раньше, тем лучше. Поскольку предания об Иисусе со временем менялись, поскольку истории о нем рассказывали и пересказывали, а письменные источники дополняли и правили, логично предположить, что более ранние источники достовернее более поздних. Как правило, евангелия VIII века не настолько надежны в историческом отношении, как евангелия I века (хотя читать первые весьма забавно).

Евангелие от Иоанна — самое позднее из канонических и в историческом отношении менее надежное, чем остальные. В нем содержатся сведения об Иисусе, отражающие представления о нем, которые развились гораздо позднее — например, что он был пасхальным агнцем, умершим в тот же день, когда вели на заклание ягнят к Пасхе, или что он претендовал на равенство Богу. Но это не значит, что мы можем полностью пренебречь всем, что узнали из Евангелия от Иоанна: напротив, эти повествования отвечают другим критериям. Но в целом чем раньше был создан источник, тем лучше.

Самое раннее из сохранившихся евангелий — Евангелие от Марка, возможно, содержащее более достоверную информацию, нежели Евангелие от Иоанна. Однако Евангелие от Марка было не единственным источником сведений для авторов более поздних книг. Вероятно, существовал и другой евангельский источник, созданный примерно в то же время, что и Евангелие от Марка, но до нас не дошедший. В первых главах я указывал, что Матфей и Лука заимствовали ряд историй у Марка, которым пользовались как источником. Однако множество других преданий об Иисусе, содержащихся в Евангелиях от Матфея и Луки, отсутствуют у Марка. Не все эти предания, но большинство представляют собой высказывания Иисуса — например, молитва Господня и заповеди (которые есть у Матфея и Луки, но не у Марка). Поскольку авторы более поздних евангелий не могли позаимствовать их у Марка, откуда же они взялись? Есть основания полагать, что Матфей не мог взять их из Евангелия от Луки, а Лука — из Евангелия от Матфея. С XIX века ученые придерживаются мнения, что оба этих автора пользовались неким другим источником. Немецкие ученые, пришедшие к такому выводу, назвали его словом Quelle «источник». Этот неизвестный документ именуется «источником Q»[57].

Итак, Q — источник сведений, найденных у Матфея и Луки, однако в Евангелии от Марка их нет. По-видимому, некоторые материалы были заимствованы из утраченного евангелия, доступного двум более поздним авторам. Мы не знаем, какие сведения были в источнике Q (или каких в нем не было), но во всех случаях, когда в Евангелиях от Матфея и Луки обнаруживаются дословные совпадения в историях, не найденных у Марка, принято считать, что эти истории взяты из источника Q. Следовательно, Евангелие от Марка и источник Q— самые ранние из известных нам документов. При работе над своим евангелием Матфей пользовался одним или несколькими письменными и устными источниками, которые мы называем «матфеевскими», или М-источниками. Источники материалов, характерных только для Евангелия от Луки, мы обозначаем буквой Л. Значит, до Евангелий от Матфея и Луки существовало четыре доступных источника: Евангелие от Марка, источники Q, М и Л (возможно, под М и Л подразумевается несколько документов). Это самые ранние материалы для реконструкции подробностей жизни Иисуса[58].

2. Чем больше, тем лучше. Допустим, что история Иисуса найдена всего в одном источнике; вполне возможно, что его автор сам выдумал эту историю. А если она содержится в более чем одном независимом источнике? Ни один из авторов не мог придумать ее, так как источники независимые; следовательно, история существовала до появления их обоих. Значит, истории, обнаруженные в нескольких независимых источниках, с большей вероятностью окажутся давними и, возможно, подлинными. (Примечание: если одна и та же история обнаружена у Матфея, Марка и Луки, значит, у нее не три источника, а один — Матфей и Лука взяли ее из Евангелия от Марка.)

Например, Матфей и Лука независимо друг от друга утверждают, что Иисус вырос в Назарете, однако их рассказы о том, как он туда попал, различаются — значит, один взят из источника М, второй — из источника Л. У Марка содержатся те же утверждения. Как и у Иоанна, который не пользовался ни одним из синоптических евангелий или их источников. Вывод? Эти тексты независимо друг от друга подтверждают: вероятно, Иисус — выходец из Назарета. Еще пример: Иисус упоминается вместе с Иоанном Крестителем в начале Евангелия от Марка, в начале источника Q (Матфей и Лука частично сохранили слова Иоанна, которых нет у Марка) и в начале Евангелия от Иоанна. Вывод? Вероятно, в начале служения Иисус был связан с Иоанном Крестителем.

3. Если есть противоречия — тем лучше. Мы уже неоднократно видели, что расхождения в историях из жизни Иисуса возникали потому, что рассказчики и авторы вносили правку в предания, приводя их в большее соответствие с собственными взглядами. Каким образом можно было бы объяснить существование устных преданий об Иисусе, которые явно не вписываются в «христианские рамки», то есть не отражают взгляды и представления рассказчиков? Такие предания не были выдуманы христианскими авторами повествований, поэтому они скорее всего точны с исторической точки зрения. Иногда это явление называют «критерием несовпадения», внося путаницу в систему понятий. Любые предания об Иисусе, не совпадающие с тем, что хотели бы сказать о нем ранние христиане, наверняка подлинные. Возьмем два предыдущих примера. Понятно, почему у христиан могло возникнуть желание сообщить, что Иисус — уроженец Вифлеема: оттуда должен был появиться сын Давида (Мих 5:2). Но кому могло прийти в голову выдумать историю о Спасителе, который явился из Назарета, захолустного городка, о котором никто даже не слышал? Эта подробность предания не укладывается ни в какие христианские рамки. Следовательно, она, вероятно, исторически достоверна, как бы парадоксально это ни звучало. Или возьмем Иоанна Крестителя. В Евангелии от Марка, самом раннем из имеющихся у нас, Иоанн крестит Иисуса. Могли ли христиане придумать это? Вспомним, что в раннехристианской традиции считалось, что человек, духовно стоящий на более высокой ступени, крестит нижестоящего Духовно. Могли ли христиане намеренно указать, что Иисуса крестил — и значит, стоял выше его — кто-то другой? Более того, Иисус был крещен «для прощения грехов» (Мк 1:4). Неужели кто-то стал бы утверждать, что Иисусу требовалось очищение от его грехов? Это чрезвычайно маловероятно. Какой вывод отсюда следует? Скорее всего, Иисус действительно был связан с Иоанном Крестителем в начале служения и, возможно, окрещен им.

4. Должно быть соответствие контексту. Поскольку Иисус был иудеем и жил в I веке в Палестине, любые предания о нем, соответствующие историческим условиям тех времен, выглядят правдоподобными. Множество более поздних евангелий, написанных в III–IV веках в других странах, содержат сведения об Иисусе, которые не имеют смысла в контексте. Эти подробности можно исключить как исторически неправдоподобные. Но такие неправдоподобности есть и в канонических евангелиях. В Евангелии от Иоанна, в третьей главе, в известной беседе с Никодимом Иисус говорит: «Должно вам родиться опять». Греческое слово, переведенное как «опять», на самом деле имеет два значения: оно может означать не только «во второй раз», но и «свыше». Повсюду в Евангелии от Иоанна оно употребляется именно в значении «свыше» (Ин 19:11, 23). То же самое имеет в виду Иисус в Ин 3, когда беседует с Никодимом: человеку надлежит родиться свыше, чтобы обрести вечную жизнь на небесах. Но Никодим не понимает его, он думает, что Иисус использует слово в другом значении и говорит, что надлежит родиться во второй раз. Как можно, в досаде спрашивает он, «в другой раз войти в утробу матери своей?» Иисус поправляет его: он говорит не о втором физическом рождении, а о небесном рождении свыше.

Этот разговор с Никодимом развивается благодаря тому, что у некоего греческого слова есть два значения (двусмысленность). Если бы не они, беседа не имела бы смысла. Загвоздка в другом: Иисус и иудейский начальник в Иерусалиме должны были говорить не по-гречески, а по-арамейски. Но арамейское слово «свыше» не имеет значения «во второй раз». Двусмысленность возникает только в греческом языке. Значит, подобный разговор не мог состояться — по крайней мере, в том виде, в котором он изложен в Евангелии от Иоанна.

Вот некоторые критерии, которыми ученые пользуются при изучении различных преданий об Иисусе, особенно содержащихся в новозаветных евангелиях. Вдумчивое и педантичное применение этих критериев может дать позитивные результаты. Мы действительно можем кое-что узнать об историческом Иисусе. Так что же нам известно о нем?

^

Иисус — пророк апокалипсиса

Уже более столетия, после эпохальной публикации шедевра Альберта Швейцера «Вопрос об историчности Иисуса» (The Quest of the Historical Jesus)[59], большинство библеистов Европы и Северной Америки воспринимают Иисуса как иудейского апокалиптического пророка[60]. Немало трудов по этому вопросу было написано со времен Швейцера, который, конечно, не придерживался скрупулезного применения критериев, перечисленных выше (они были разработаны уже позднее). Однако интуиция не подвела его.

^

Учение Иисуса

Подобно другим сторонникам апокалиптических идей в те времена, Иисус воспринимал мир дуалистически, видел в нем борьбу сил добра и зла. В его эпоху правили силы зла — сатана, демоны, болезни, бедствия и смерть; но вскоре Бог должен был вмешаться, положить конец этому греховному времени, сокрушить силы зла и основать свое царства добра, царство Божье, в котором не будет боли, горя и страданий. Последователи Иисуса могли рассчитывать, что это царство возникнет в ближайшем времени, в сущности, при их жизни. Его принесет на землю высший судия, которого Иисус называл Сыном Человеческим (ссылаясь на отрывок из иудейского Писания, Дан 7:13–14). С появлением Сына Человеческого на земле начнется суд, в котором грешников постигнет кара, а праведники будут вознаграждены. Те, кто терпел боль и угнетение, возвысятся; те, кто был на стороне зла и процветал, будут уничтожены. Люди должны раскаяться в своих прегрешениях и приготовиться к пришествию Сына Человеческого и царства Божьего, которое явится за ним следом, и это случится очень скоро.

В воскресной школе или в церкви такое об Иисусе не говорят. Однако этому уже много лет учат в крупнейших семинариях и прочих духовных учебных заведениях. В пользу восприятия Иисуса сквозь призму апокалиптических идей говорят весомые и убедительные доводы. Согласно первому и самому важному из них, предания, в которых Иисус представлен подобным образом, содержатся в новозаветных евангелиях и отвечают всем нашим критериям подлинности.

Мы уже сталкивались с некоторыми доказательствами тому, что это одни из самых ранних взглядов, содержащихся в евангелиях. Как я указывал в предыдущей главе, именно в синоптических евангелиях Иисус проповедует пришествие царства Божьего. Это царство Божье — не «небеса», место, куда попадают после смерти (как в более поздней христианской традиции; об этом мы поговорим подробнее в седьмой главе). Это истинное царство здесь, на земле, которым Бог будет править через своего Мессию, утопическое царство, где первые станут последними, а последние — первыми. Только в последнем из канонических Евангелии от Иоанна Иисус уже не проповедует скорое пришествие этого царства. Почему этих проповедей нет в последнем из канонических евангелий? Несомненно, потому, что царство так и не появилось, и автору Евангелия от Иоанна пришлось переосмыслить слова Иисуса для того времени. Но в ранних евангелиях словам Иисуса придается определенный смысл: он проповедует скорое пришествие Царства.

По сути дела, эта мысль не только присутствует повсюду в наших ранних источниках, но и является основной в самых ранних из них — Евангелии от Марка и источнике Q. У Марка Иисус говорит:

Ибо, кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми ангелами… Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк 8:38-9:1).

Но в те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего. И звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою. И тогда Он пошлет Ангелов Своих и соберет избранных Своих от четырех ветров, от края земли до края неба… Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все это будет (Мк 13:24–27, 30).

Сын Человеческий грядет, он будет судить мир, и те, кто на стороне Иисуса, будут вознаграждены, остальные наказаны, и это произойдет при жизни поколения, к которому принадлежит сам Иисус. Эта апокалиптическая идея содержится повсюду в ранних описаниях учения Иисуса.

Посмотрим, что Иисус говорит в Евангелиях от Луки и Матфея — эти сведения взяты не у Марка, значит, из источника Q:

Ибо, как молния, сверкнувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой… И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого: ели, пили, женились, выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех. Так будет в тот день, когда Сын Человеческий явится (Лк 17:24; 26–27, 30; ср. Мф 24:27; 37–39).

Будьте же и вы готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий (Лк 12:39, Мф 24:44).

Подобные идеи Иисуса содержатся и в материале, почерпнутом Матфеем из источника(ов) М:

Посему, как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф 13:40–43).

Если один из наших критериев требует поиска независимых подтверждений преданиям об Иисусе в различных источниках, тогда сведения о том, что Иисус проповедовал незамедлительное явление Сына Человеческого, который будет судить на земле, с блеском выдерживают эту проверку.

Не менее важно и то, что эти высказывания, получившие независимые подтверждения, удовлетворяют и критерию несовпадения. Например, возьмем высказывание, процитированное в Мк 8:38: «Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми ангелами». Не секрет, что первые христиане считали будущим небесным судией земли самого Иисуса, как мы читаем у Павла. И естественно, когда христиане встречают этот отрывок из Марка, они считают, что Иисус говорит о себе. Но давайте присмотримся. Иисус не отождествляет себя с Сыном Человеческим. Впервые прочитав эти слова (рассматривая подобные доводы, приходится выносить за скобки уже сложившееся мнение), можно подумать, что на самом деле он отделяет себя от Сына Человеческого: всякий, кто не слушает Иисуса, предстанет перед судом явившегося с небес Сына Человеческого.

Стали бы христиане последующих времен, сочинявшие истории об Иисусе, выдумывать и эту, в которой Иисус явно обособляется от Сына Человеческого? Маловероятно. Если бы христиане решили вложить ему в уста эту мысль, они могли бы сформулировать ее иначе: «Кто постыдится меня, Сына Человеческого, того и я, Сын Человеческий…» Это означает, что данное высказывание Иисуса вполне может быть подлинным.

Или возьмем другой пример. В словах, позаимствованных из источника Q, Иисус говорит ученикам: «Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф 19:28; см. также Лк 22:28–30). Эти слова о будущем суде и будущем царствовании Бога почти наверняка подлинные, действительно произнесенные Иисусом. Почему? Обратите внимание на то, к кому он обращается. К двенадцати ученикам. Вместе с Иудой Искариотом. После смерти Иисуса никто из христиан не сказал бы, что Иуда Искариот станет одним из двенадцати правителей Царства Божьего. Иными словами, христианам более позднего периода такое не могло прийти в голову. Значит, эти слова прозвучали еще при жизни Иисуса. Он верил, что его ученики в будущем станут правителями земного царства Божьего.

Последний пример несовпадения относится к суду, когда Сын Человеческий, восседая на высоком престоле, отделяет овец от коз (это материал источника М, из Мф 25). «Овцам» позволено получить вечную награду свыше за все их добрые дела: кормление голодных, одевание нагих, заботу о больных; «козлы» обречены на вечные муки потому, что они не делали Аобра. Мог ли поздний христианин сочинить это конкретное предание? После смерти Иисуса его последователи утверждали, что человек будет оправдан перед Богом и получит вечное воздаяние, поверив в смерть и воскресение Иисуса, а не потому, что творил добро. Таким образом, эта история идет вразрез с учением, указывая, что вознаграждены будут добрые поступки. Следовательно, она должна принадлежать самому Иисусу.

Словом, Иисус учил, что Сын Человеческий скоро явится с небес, чтобы вершить суд, и люди должны быть готовы к этому, должны исправиться и жить так, как призывает их Бог — в том числе и проявлять самоотверженную любовь к ближним. Так, Иисус цитирует Писание: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф 22:39; цитата из Лев 19:18). В его формулировке этот принцип превращается в так называемое «золотое правило» — «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф 7:12). Трудно более сжато выразить моральное требование закона Божьего. Те, кто следует правилам Писания, будут вознаграждены на грядущем суде, остальные будут наказаны. И когда же произойдет этот суд? При жизни учеников: «Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк 9:1); «не прейдет род сей, как все это будет» (Мк 13:30).

Уместность этих взглядов в контексте Палестины I века очевидна для любого историка, знакомого с тем периодом. Не только Иисус провозглашал конец времен и незамедлительное появление Сына Человеческого. Другие иудейские пророки выражали подобные апокалиптические взгляды, хотя и расходились в деталях — к этим пророкам можно отнести и иудеев приблизительно времен Иисуса, которые оставили свитки Мертвого моря, изобилующие иудейскими апокалиптическими учениями.

Еще более значительным представляется тот факт, что до Иисуса звучали высказывания Иоанна Крестителя. В Лк 3:9 (из источника Q) записано, что Иоанн сказал: «Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь». Это апокалиптический образ суда. Люди уподоблены деревьям, которые рубят и сжигают, если они не отвечают своему назначению — не приносят хороших плодов. И когда же начнется это истребление? Оно неминуемо, топор (секира) уже готов приняться за работу, так как «при корне дерев лежит». Людям пора начать «приносить добрый плод», то есть делать то, что заповедал им Бог, иначе они тоже будут уничтожены.

Вот почему так важно знать — благодаря многочисленным подтверждениям и несовпадениям, — что Иисус приступил к своему служению, будучи связанным с Иоанном. Иисус с самого начала служения придерживался апокалиптических взглядов. То, что он остался верен им, ясно из наших источников. Самые ранние предания, имеющиеся у нас, полны апокалиптических высказываний и предостережений. Но еще важнее то, что даже после смерти Иисуса его последователи продолжали ориентироваться на апокалипсис. Поэтому они считали, что конец времен наступит при их жизни, что сам Иисус скоро явится с небес, чтобы вершить суд на земле.

06 этом говорится в трудах Павла — самых ранних христианских документах, которые у нас есть. Ранние христиане, подобно Иисусу до них и Иоанну Крестителю до него, были апокалиптически настроенными иудеями, ожидающими скорого наступления конца времен.

Нравственное учение Иисуса необходимо рассматривать в этом апокалиптическом контексте. Многие считают Иисуса великим учителем нравственности, и конечно, он был таковым. Но важно также понять, почему он полагал, что люди должны вести себя, как подобает. В наши дни специалисты по этике обычно утверждают, что нравственное поведение необходимо людям, чтобы мы могли подолгу уживаться вместе, образуя счастливое и процветающее общество. Но по мнению Иисуса, предстоящий период не мог быть долгим. Конец уже приближался, Сын Человеческий неизбежно должен был явиться с небес и судить землю, царство Божье было уже не за горами. Изменить поведение следовало для того, чтобы войти в это царство, когда оно наконец возникнет. Это вовсе не приказ строить общество, которое будет жить счастливо в обозримом будущем. Будущее плачевно — для всех, кто не на стороне Иисуса и не делает того, к чему он призывает, потому и не может рассчитывать на награду, когда Бог вмешается в ход истории, сокрушит силы зла и создаст на земле свое царство добра, а это произойдет очень скоро.

^

Деяния и деятельность Иисуса

Воспринимая Иисуса как апокалиптического пророка, который предвидел суд над этим миром и незамедлительное появление царства Божьего, мы сможем постичь смысл его деяний и деятельности в целом, а также выявить среди них наиболее вероятные с исторической точки зрения и соответствующие нашим критериям.

Крещение

Почти наверняка Иисус приступил к общественному служению, будучи окрещенным Иоанном Крестителем. Это подтверждают многочисленные независимые источники, как ранние, так и поздние; подобное вряд ли могли выдумать более поздние христиане. Я считаю, что смысл крещения можно понять только в апокалиптическом контексте. Иисусу были доступны различные религиозные пути, как и другим иудеям его времени. Одни иудеи присоединялись к фарисеям, которые стремились исполнять закон Божий как можно усерднее и старательнее (для этого Бог и дал закон — чтобы его соблюдать); другие присоединялись к таким монашеским общинам, как сообщество ессеев, создавших свитки Мертвого моря и оберегавших свою чистоту от пагубного влияния окружающего мира; третьи примыкали к саддукеям — аристократической влиятельной группировке в Палестине, которой подчинялся храм и которая определяла порядок жертвоприношений в нем. Кроме того, саддукеи обеспечивали связь с правящей римской верхушкой. Некоторые, особенно ревностные защитники Святой земли, участвовали в религиозном и военном сопротивлении Риму, чтобы вернуть Израилю суверенитет на земле, изначально данной ему Богом.

Иисус не входил ни в одну из перечисленных групп. Вместо этого он встал на сторону Иоанна Крестителя, пророка апокалипсиса, который призывал народ готовиться к уже приближающемуся судному дню. Почему Иисус выбрал Иоанна? Потому что был согласен с ним, а не с другими. Подобно Иоанну до него и его последователям после, Иисус был приверженцем апокалиптического учения.

Двенадцать учеников

Почти не вызывает сомнений то, что Иисус выбрал двенадцать последователей и приблизил их к себе. Об этих двенадцати упоминается в различных евангельских источниках, а также у Павла и в Деяниях. Вдобавок одно высказывание, о двенадцати правящих двенадцатью коленами Израилевыми в царстве Божьем, удовлетворяет критерию несовпадения. Но почему Иисус выбрал именно двенадцать учеников? Почему не девять? Или не четырнадцать?

Вряд ли это было подобие клуба «на каждый месяц по ученику». Очевидно, Иисус сделал символический жест. Согласно Еврейской Библии, изначально народ Божий, Израиль, состоял из двенадцати колен. По словам Иисуса, эти двенадцать колен будут восстановлены в грядущем царстве Божьем, когда истинным народом Божьим станут править двенадцать апостолов. Выбрав двенадцать приближенных учеников, Иисус давал понять: его последователи, приверженцы его учения войдут в будущее царство Божье. Но не всем иудеям позволено войти в него. Только те, кто одумается и будет верен учениям Иисуса, переживет грядущий суд. Иными словами, выбор двенадцати учеников был своего рода зашифрованным апокалиптическим посланием.

Иисус как целитель и экзорцист

Далее в этой главе я перейду к обсуждению еще одной проблемы: могут ли историки сказать что-либо определенное насчет чудес, которые творил (или не творил) Иисус. А пока достаточно указать: вера в то, что он творил чудеса — исцелял больных, изгонял бесов, воскрешал мертвых — широко распространена. Предания о чудесах Иисуса содержатся в многочисленных независимых источниках. Разумеется, эти предания не удовлетворяют критерию несовпадения: рассказчики времен ранней церкви стремились убедить новообращенных, что Иисус — не простой смертный, что Бог специально для общественного служения наделил его силой. Несомненно, рассказы о его удивительных чудесах сочиняли постоянно, о чем свидетельствуют более поздние евангелия, не входящие в Новый Завет, где чудеса самого Иисуса и его последователей изумляют размахом. Но и раньше подобные истории были чрезвычайно распространены, а для целей, которые я ставлю перед собой в этой главе, важно указать, как эти повествования о чудесах могут быть истолкованы в контексте апокалипсиса.

В грядущем царстве не будет сил зла. Иисус уже побеждает зло. Не будет и бесов — Иисус изгоняет их. Не будет болезней — Иисус уже сейчас исцеляет больных. Не будет стихийных бедствий, так как Иисус усмиряет бури; не будет голода — Иисус уже кормит голодных. Не будет даже смерти — Иисус воскрешает из мертвых.

Когда Иоанн Креститель послал гонцов из темницы, где его содержали, и велел им спросить Иисуса, он ли тот пророк, который должен прийти в конце времен, или следует ждать другого, Иисус (согласно источнику Q) дает ответ: «Пойдите, скажите Иоанну, что вы видели и слышали: слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют. И блажен, кто не соблазнится о Мне!» (Лк 7:22–23). Царство Божье скоро наступит, оно уже начинает понемногу проявляться в деяниях Иисуса. Деятельность Иисуса следует воспринимать сквозь призму апокалипсиса.

Приход в Иерусалим

Если бы кого-нибудь из христианских богословов спросили, зачем Иисус отправился в Иерусалим в последнюю неделю своей жизни, ответ мог быть таким: чтобы его распяли за грехи мира. Но какой могла быть его мотивация в исторической перспективе? Если воспринимать Иисуса как приверженца апокалипсиса, его действия обретают иной смысл. Согласно самым ранним из наших источников, синоптическим евангелиям, Иисус провел большую часть периода своего служения, проповедуя жителям сельских районов Галилеи. Очевидно, в больших городах он проводил мало времени, если вообще проводил, зато бывал в городках, деревнях и селениях всего севера страны.

Однако ему требовалось срочно оповестить всех: царство вскоре наступит с пришествием Сына Человеческого, люди должны готовиться к этому.

Так зачем же он отправился в Иерусалим? Очевидно, чтобы распространить эту весть в сердце иудаизма, в столице, где стоит храм, где находятся важные общественные и политические фигуры, где живет множество простых людей. А почему он выбрал для этой поездки именно Пасху? Потому, что на этот праздник в город стекалось особенно много народу. Как мы видели в предыдущей главе, Пасха в Иерусалиме была значительным событием. Это было главное время паломничества в иудейском году, в эти дни город заполняли толпы людей.

На Пасху иудеи вспоминали о знаменательных событиях Исхода при Моисее, чтили Бога, который вступился за них. Несомненно, многие иудеи предчувствовали новое вмешательство, когда Бог сокрушит нынешних властителей (римлян), как сокрушил властителей прошлого (египтян). Одни иудеи считали, что это произойдет в ходе политического и военного восстания. Другие — что разразится катаклизм космических масштабов и Бог сам уничтожит тех, кто противостоит ему. Иисус придерживался последнего убеждения. Он прибыл в Иерусалим, чтобы разнести свою весть. Царство Божье уже у порога, людям пора покаяться и поверить в скорую радость.

Неудивительно, что в наших самых ранних источниках — у Матфея, Марка и Луки — Иисус проводит свою последнюю неделю в Иерусалиме, активно проповедуя апокалиптические идеи (см., например, Мк 13 и Мф 24–25). Это исторически достоверные сведения. Именно так прошла последняя неделя жизни Иисуса. Но прежде, сразу по прибытии в город, он совершил заметный поступок — символический акт, в котором выразилась его апокалиптическая весть.

Изгнание из храма

Независимо друг от друга Марк и Иоанн рассказывают о том, как Иисус входит в храм и нарушает порядок в нем. Разумеется, повествование Марка было написано раньше, у него это событие правдоподобно происходит ближе к концу жизни Иисуса, а не в начале. С точки зрения Марка, события в храме и привели в конце концов к распятию Иисуса.

Храм был центром поклонения иудеев, как гласило иудей-ское Писание. Во времена Иисуса иудеи со всего мира приезжали в Иерусалим, чтобы принести в жертву животных, как предписано законом; такие жертвоприношения совершались только в храме, и более нигде. Разумеется, люди, приезжающие издалека, не могли привезти жертвенных животных с собой и потому были вынуждены покупать их на месте. Но расплатиться за них обычными римскими монетами было нельзя: на них был отчеканен профиль императора, которого кое-где в империи чтили как божество. Для иудеев существовал лишь один Бог, поэтому они не приносили изображение кесаря в священный храм. Кроме того, иудейским законом запрещалось использование любых изображений «идолов», значит, римские монеты не годились еще и по этой причине. Требовались какие-то другие деньги, поэтому приходилось совершать «обмен валюты» — менять римские монеты на храмовые деньги, на которых не было изображений кесаря. На эти храмовые деньги затем покупали животных для жертвоприношения.

Обменом денег занимались менялы. Прибыв в Иерусалим, Иисус увидел, как происходит обмен денег и продажа животных, и, очевидно, был возмущен: он перевернул несколько столов менял и изгнал торговцев животными из храма. Неизвестно, насколько обстоятельно он провел это «изгнание из храма». Трудно поверить, что Иисус довел свое дело до конца: территория храма имеет площадь, равную площади двадцати пяти футбольных полей, это огромное пространство, а в евангелиях действия Иисуса не изображаются как чудо. Более того, если Иисус действительно учинил такие беспорядки, почти невозможно объяснить, почему его взяли под стражу не сразу же, на месте, а только через неделю. По-видимому, в наших ранних источниках некоторые подробности преувеличены.

Так же нелегко понять, против чего именно возражал Иисус. Жертвоприношения совершались по закону Божьему, иудеям требовались жертвенные животные, расплачиваться за них римскими монетами они не могли. Неужели Иисусу показалась отвратительной сама мысль о том, что кто-то наживается на поклонении Богу? По крайней мере, это возможно, к тому же именно так толкуют это событие авторы евангелий.

Но современные толкователи предположили, что эта причина далеко не единственная. Одно из наиболее подтвержденных высказываний Иисуса, обнаруженное в ряде независимых источников, — предсказание, что в конце времен, во время великих битв, сам храм будет разрушен (Мк 13:2; 14:58; 15:29). Храм? Центр поклонения Богу Израиля? Разве это не кощунство?

Очевидно, некоторые иудеи так и думали. В итоге Иисус попал в беду. Однако сам Иисус ссылался на пророка Иеремию, который также считал, что и храм, и деятельность на его территории поражены скверной. Подобно Иисусу, Иеремия подвергал храм яростным нападкам, за которые тоже дорого поплатился (см. Иер 7:1-15; 20:1–6).

Иисус был убежден, что в судный день, который скоро наступит, храм будет разрушен. Тогда зачем же он сам переворачивал столы и создавал беспорядки? В настоящее время большинство критически настроенных ученых сходится во мнении, что Иисус совершал символический акт — если угодно, инсценировал притчу[61]. Переворачивание столов символизировало в миниатюре то, что вскоре должно произойти в больших масштабах, когда начнется суд Сына Человеческого. Враги Бога будут уничтожены. И подобно многим пророкам Еврейской Библии, Иисус считал, что к врагам Бога принадлежат некоторые иудейские властители, управляющие храмом, продажные и влиятельные. Но час расплаты уже близок.

Взятие Иисуса под стражу

По всем изложенным выше причинам неудивительно, что власти расценивали Иисуса как угрозу, которую необходимо устранить. Почему же Иисуса схватили не сразу, а только через неделю? Сдается мне, эпизод в храме был сам по себе незначительным, но когда разнесся слух о том, что совершил Иисус, он попал под надзор властей. Увиденное и услышанное не улучшило их мнение о нем. Все больше народу собиралось послушать апокалиптические учения Иисуса о грядущем суде. В конце концов власти стали опасаться, что ситуация выйдет из-под контроля. К тому же приближалась Пасха, в Иерусалим хлынули толпы людей со всей страны, в том числе ревностных почитателей традиций, готовых на все, лишь бы положить конец плачевным обстоятельствам, в которых они очутились под пятой римлян. Иудейские власти распорядились взять Иисуса под стражу.

Предание о том, как Иисуса предал один из двенадцати апостолов, Иуда Искариот, убедительно подтверждено ранними источниками, вдобавок оно не выглядит эпизодом, который могли присочинить христиане более поздних времен (значит, Иисус не был авторитетом даже для ближайших последователей?). Догадок о причинах поступка Иуды было высказано множество. Неужели он стремился поднять политический бунт и разочаровался, обнаружив, что Иисус в этом не заинтересован? Рассчитывал уговорить учеников, чтобы те подстрекнули толпу и побудили ее броситься на выручку Иисусу, и таким образом вызвать мятеж? Может быть, Иуде срочно требовались деньги? Или он с самого начала был негодяем, паршивой овцой?

Но еще интереснее другой вопрос — в чем же, собственно, заключалось предательство Иуды. И мы переходим к самой сути дела: мог ли Иуда сделать нечто большее, чем просто сообщить властям, где можно найти Иисуса одного, вдали от толпы? Несомненно, это власти могли выяснить и без его помощи, просто установив слежку за Иисусом и сэкономив таким образом тридцать сребренников. Значит, Иуда предоставил им еще какие-то сведения — например, которые позволили предъявить Иисусу обвинения и раз и навсегда разделаться с ним? Ответ на этот вопрос скрыт в одной из ключевых проблем главы, с которой я начал обсуждение: что гласило учение Иисуса о нем самом?

Что гласило учение Иисуса о нем самом

На протяжении всей этой главы я утверждал, что в своих учениях Иисус не упоминал о собственной божественности. Он говорил в основном о Боге, а не о себе, а именно — учил, что царство Божье вскоре появится с пришествием Сына Человеческого, который будет вершить суд. Иисус заявлял, что все это произойдет уже при жизни его поколения. Он объяснял слушателям: чтобы войти в грядущее царство, надо принять его учение, то есть всем сердцем обратиться к Богу и возлюбить ближнего как самого себя.

А что же говорил Иисус о себе самом? Одна из причин, по которой этот вопрос так долго не давал покоя множеству ученых, заключается в следующем: когда Иисуса в конце концов схватили и привели на суд римских властей, против него было выдвинуто обвинение, согласно которому он называл себя Царем Иудейским (Мк 15:2). И это странно, потому что в самых ранних из наших источников Иисус, обращаясь к толпам слушателей, никогда не говорит о себе ничего подобного. Почему же римские власти решили, что он говорил такое, если на самом деле этого не было? И почему на суде Иисус просто не отверг обвинение и не спасся?

Можно понять, почему власти так серьезно отнеслись к по-добным заявлениям: претендовать на царский титул, когда царствовать имел право только римский кесарь или ставленник Рима, значило совершать акт политического неповиновения. За это Иисуса казнили — за подстрекательство к восстанию против Рима. Но судя по нашим ранним источникам, никакого отношения к политическим беспорядкам он не имел. Так как же объяснить эти сведения?

Ответ заключается в апокалиптическом учении Иисуса. Он объяснял ученикам, что они, все двенадцать (вместе с Иудой), будут правителями над «двенадцатью коленами Израилевыми» в царстве, которое скоро возникнет. Но кто будет править учениками? В каждом царстве есть свой царь. Кто будет царем в грядущем царстве, после того, как Сын Человеческий уничтожит все силы, противостоящие Богу, и установит на земле свое владычество? Разумеется, верховным правителем будет Бог, но посредством кого он будет властвовать? С помощью Иисуса он призвал учеников, Иисус возглавил их. Но будет ли он возглавлять их и во времена нового царства?

Я не думаю, что Иисус публично провозглашал себя царем во времена служения. Это был бы слишком опасный поступок и даже преступление. В тот период он не считал себя царем. Однако подтверждено то, что он подолгу наставлял двенадцать учеников, оставаясь с ними с глазу на глаз. И в том числе он учил их, что они будут правителями грядущего царства.

Все встает на свои места, если Иисус наедине объяснял ученикам, что он их глава — не только сейчас, но и в будущем. Когда возникнет царство, он станет царем. В древнем Израиле будущих царей называли словом «Мессия», означающим «помазанник Божий». Иисус не называл себя Мессией при людях, хотя его и могли считать таковым. Но когда Иисус говорил о себе как о Мессии в конфиденциальной обстановке, наедине с учениками, он не имел в виду, что изгонит римлян и восстановит суверенитет Израиля. Он подразумевал, что Бог сокрушит силы зла и сделает его, Иисуса, царем.

Вот почему после смерти Иисуса ученики продолжали называть его Мессией. В то время иудеи не верили, что Мессия должен умереть, а затем восстать из мертвых. Поэтому даже если последователи Иисуса верили в его воскресение, по этой причине они не стали бы называть Иисуса Мессией. Следовательно, считать его Мессией они должны были еще до смерти. Почему? Потому что так он учил их.

Почему римляне казнили Иисуса за то, что он называл себя Царем Иудейским, но никогда не упоминал об этом на людях? Потому что узнали: он считает себя таковым. Но в отличие от футуристического и апокалиптического смысла, который вкладывал в свои слова Иисус, римляне истолковали их политически, решили, что речь идет о настоящем времени, и потому поспешили казнить преступника. Но откуда они могли узнать, кем считал себя Иисус, если он говорил это только ученикам? Кто-то должен был оповестить об этом власти, и этим кем-то должен был стать тот, кто общался с Иисусом наедине. Следовательно, один из двенадцати апостолов.

Иуда не просто рассказал властям, где найти Иисуса. Он сообщил, что Иисус называет себя (будущим) Царем Иудейским.

Это и требовалось властям. Вопрос был решен. Иудейские начальники, которым Иисус досаждал своими апокалиптическими проповедями, угрожая поколебать их власть, допросили Иисуса, а затем привели его на суд к Пилату. Тот спросил Иисуса, действительно ли он Царь Иудейский, и Иисус не мог просто отрицать это. Пилат приказал казнить его, и приговор был немедленно приведен в исполнение.

^

Отступление: воскресение И другие чудеса в жизни Иисуса

В этой главе я не сказал ничего принципиально нового или из ряда вон выходящего — если не считать предположений, в чем именно заключалось предательство Иуды, не укладывающихся в рамки традиционных толкований. В остальном взгляды, изложенные здесь, довольно обычны. Разумеется, некоторые богословы наверняка попытаются оспаривать те или иные моменты. Вот почему изучение этого материала продолжается. Но представления об Иисусе как пророке апокалипсиса я усвоил еще во время учебы в семинарии. Тех же взглядов придерживается большинство библеистов Северной Америки и Европы на протяжении почти целого века[62]. С этих позиций ведется преподавание в крупнейших высших учебных заведениях страны, в том числе в семинариях и других духовных школах. Эти взгляды разъясняют во время учебы большинству священников основных христианских конфессий, хотя священники не склонны делиться полученными знаниями со своими прихожанами.

Эту главу мне хотелось бы завершить обсуждением вопроса, имеющего большое значение и для тех, кто читает Библию на досуге, и для специалистов по раннему христианству. Согласно евангелиям, история Иисуса заканчивается не казнью, а повествованиями о его воскресении из мертвых.

В распятии как таковом нет ничего удивительного. По всей Римской империи распинали множество людей, вероятно, такие казни происходили ежедневно. Смерть Иисуса удивительна лишь ее богословским истолкованием — что Иисус умер «за грехи мира». Историк не в состоянии оценить это толкование. У нас нет исторических свидетельств, указывающих, почему, с точки зрения Бога, погиб Иисус. У историков нет доступа к Богу — в отличие от событий, происходящих на земле и описанных в исторических документах. А с точки зрения истории распятие Иисуса не представляет проблемы.

Однако историческую проблему представляет его воскресение из мертвых. Это чудо, а сам характер профессии не дает историкам возможности обсуждать чудеса. В этом и заключается основной мой тезис к этой завершающей части главы. Некоторым он может показаться противоречащим здравому смыслу: разве все происходящее, пусть даже чудо, не предмет исторических исследований? Разве отказ рассматривать саму возможность чуда не является предубежденностью против сверхъестественного? Неужели историками могут быть исключительно атеисты?

Ответ на все эти вопросы будет отрицательным. Я хочу показать одно: сам характер исторических дисциплин таков, что историки не в состоянии доказать, совершались ли когда-либо чудеса. Каждому, кто не согласен со мной — и кто считает, что историки могут продемонстрировать, что чудеса случались — понадобится вооружиться беспристрастностью. Во времена Иисуса находилось множество людей, якобы совершавших чудеса. Известны иудейские святые — такие, как Ханина бен Доса или Хони, рисовавший магические круги, известны языческие святые — например, Аполлоний Тианский, философ-чудотворец, якобы исцелявший больных, изгонявший бесов и воскрешавший мертвых. Предположительно он родился при сверхъестественных обстоятельствах и в конце жизни будто бы вознесся на небо. Знакомые описания? Известны и языческие полубоги, такие, как Геркулес, также способные воскрешать из мертвых. Тому, кто готов поверить, что Иисус совершал чудеса, придется допустить, что и другие могли творить чудеса — и во времена Иисуса, и во все эпохи вплоть до нынешней, во всех религиях, таких, как ислам, и местных верованиях африканских и азиатских народов.

Но вернемся к чудесам Иисуса. Его воскресение было не единственным чудом. Согласно евангелиям, удивительными событиями изобиловала вся жизнь Иисуса. Он родился от женщины, которая была непорочна. Повзрослев, он творил одно чудо за другим: исцелял слепых, хромых, глухих, парализованных, изгонял бесов, возвращал к жизни мертвых. А в конце жизни он совершил величайшее из своих чудес: воскрес из мертвых и обрел бессмертие.

Несмотря на то, что в евангельских традициях чудеса занимают видное место, я не думаю, что историки способны доказать, что какие-либо из этих чудес, в том числе и воскресение, происходили в действительности. И дело не в предубежденности против сверхъестественного. Я не хочу сказать, что чудес не может быть по определению. Многие придерживаются этого мнения, но я сейчас не об этом. В целях дискуссии я готов согласиться: то, что мы называем чудесами, действительно бывает.

Я не имею в виду, что подтвердить возможность чудес мы не можем лишь потому, что наши источники информации не настолько заслуживают доверия. Разумеется, и это тоже правда. Самые ранние из имеющихся у нас документов о чудесах, которые Иисус сотворил на виду у людей, были написаны через 35–65 лет после самих событий, людьми, которые не были их очевидцами и опирались только на устные предания, передававшиеся на протяжении десятилетий людьми, которые пытались убедить окружающих поверить в Иисуса. Эти записи переполнены несоответствиями, особенно сами рассказы о воскресении. Ни одно из повествований о чудесах Иисуса не удовлетворяет критерию несовпадения.

Но ученые не могут доказать, что чудеса, в том числе и воскресение, происходили на самом деле, не по этой причине. Истинная причина заключается в ограниченности исторических познаний. У чуда не может быть исторических свидетельств.

Разобраться в причинах этого явления мы сможем, обратившись к методам работы историков. Они отличаются от методов работы естествоиспытателей, которые повторяют опыт, чтобы продемонстрировать, как происходит то или иное явление, и меняют по одной переменной. Если один и тот же опыт раз за разом дает одинаковые результаты, можно предсказывать их с определенным уровнем вероятности: тот же результат будет наблюдаться при очередном опыте. Если мне требуется научное подтверждение, что брусок мыла плавает в теплой воде, а брусок железа тонет, достаточно провести опыт с сотней тазов, наполненных теплой водой, и сотней брусков мыла и железа. Когда я стану бросать бруски в тазы, мыло неизменно будет всплывать, а железо — всегда тонуть. Таким образом, можно с достаточной степенью вероятности утверждать, что и в сто первый раз я добьюсь точно такого же результата.

Историки действуют иначе. Они не доказывают, что происходит или произойдет, а выясняют, что уже произошло. В истории повторение опыта невозможно. То, что однажды случилось, уже началось и закончилось.

Историки работают со всевозможными свидетельствами, чтобы определить, что скорее всего произошло в прошлом. Знать это наверняка невозможно, хотя в некоторых случаях свидетельства выглядят настолько убедительно, что не вызывают сомнений. Лично я не сомневаюсь, что баскетбольная команда, за которую я болею, «Каролина Тархилз», в прошлом месяце продула в финале четырех команде «Канзас Джейхокс». Мне крайне неприятно признавать это, я хотел бы ошибиться, но свидетельства (видеозаписи, сообщения в газетах, слова очевидцев) неопровержимы. В Канзасе кое-кто мог бы счесть результаты матча чудом, а в Каролине — вмешательством враждебных космических сил, но суть результатов от этого не изменится.

А если матч состоялся столетие назад? Возможно, свидетельств о нем сохранилось достаточно, однако они не настолько убедительны, как факты, говорящие о проигрыше «Тархилз». А если «матч» был проведен в эпоху Римской империи, две тысячи лет назад? Определить, с каким счетом он закончился, гораздо труднее. Свидетельств этому почти нет.

Ввиду характера самих исторических событий, некоторые свидетельства подтверждают их лучше прочих, а историкам остается лишь определить степень вероятности. Некоторые события мы можем признать бесспорными (например, проигрыш «Тархилз» в финале четырех). Другие кажутся столь же бесспорными подавляющему большинству людей — скажем, Холокост. Почему некоторые люди утверждают, что Холокоста не было? Они считают все его свидетельства поддельными. Со-гласен, это полный бред. Но поскольку находятся в остальном разумные и вменяемые люди, которые утверждают подобное и даже ухитряются убедить других, остается сделать вывод, что и такое возможно.

Многие другие исторические события далеко не бесспорны. Действительно ли Линкольн написал Геттисбергскую речь на конверте? Вправду ли Джефферсон состоял в длительной связи с одной из своих рабынь? На самом ли деле Александр Македонский спился и умер, потрясенный смертью возлюбленного? Действительно ли Иисус родился, когда правителем Сирии был Квириний? Таких вопросов можно задать миллиарды — если хотите, продолжите перечень сами.

Ни в одном из этих событий нет ничего принципиально неправдоподобного или невероятного: вопрос заключается лишь в том, происходили они или нет. Вероятность некоторых выше, чем остальных. Историкам удается классифицировать события прошлого в соответствии с их сравнительной вероятностью. Все, что могут историки — выяснить, что, вероятно, происходило в прошлом.

Та же проблема связана с чудесами. По определению, чудеса — события, невозможные с практической точки зрения. Некоторые люди считают, что чудеса в буквальном смысле слова невозможны, поскольку они нарушают законы природы: человек не способен ходить по воде, как брусок железа — плавать. Другие стремятся к точности и утверждают, что на самом деле в природе нет никаких законов, записанных где-либо и не подлежащих нарушению, однако самой природе присуща высокая степень предсказуемости. Потому и возможна наука. Мы называем чудом событие, которое нарушает неизменный или почти неизменный ход природных явлений, ввиду которого это событие оказывается практически или буквально невозможным. Вероятность, что чудо произойдет, бесконечно мала. В противном случае это было бы не чудо, а просто странность. А странные и необычные события случаются постоянно.

Надеюсь, теперь вы понимаете, насколько неизбежна проблема, с которой сталкиваются историки, имеющие дело с чудесами. Историки могут определить только то, что, вероятно, происходило в прошлом, а чудеса по самой своей природе являются наименее вероятными объяснениями произошедшего. Эта истина неизменна независимо от того, веруете вы или нет. Из шести миллиардов человек, живущих на планете, нет ни одного, кто мог бы пройтись по теплой воде, которой наполнен плавательный бассейн. Какова вероятность, что найдется хотя бы один человек, способный на такое? Меньше одной шестимиллиардной. Гораздо меньше.

Если историки могут установить только то, что, вероятно, произошло, а чудеса по самому их определению — это наименее вероятные события, тогда, опять-таки по определению, историки не в состоянии установить, могли ли чудеса быть вероятными событиями.

Это справедливо для чудес Мухаммеда, Ханина бен Доса, Аполлония Тианского — и Иисуса.

А как же быть с воскресением? Я не говорю, что его не было. Одни люди верят, что было, другие — что нет. Но если вы верите в воскресение, то не с исторической точки зрения, даже если вы историк, а как верующий.

Исторических свидетельств воскресения не может быть ввиду природы исторических свидетельств.

Некоторые евангелические христианские ученые утверждают обратное: пустая гробница и слова очевидцев, уверявших, что они видели Иисуса живым после смерти, убедительно свидетельствуют о том, что он на самом деле воскрес. Но утверждать это — значит в корне ошибочно понимать, что могут и чего не могут историки. Историки способны только определить вероятные события прошлого. Они не могут доказать, что чудо, наименее вероятное событие, произошло с наибольшей вероятностью. Воскресение является наименее вероятным, и антихристианская предубежденность тут ни при чем. Оно наименее вероятно потому, что люди не возвращаются к жизни и не становятся бессмертными после того, как по-настоящему умирают. А если с Иисусом было именно так? Значит, это чудо, историческое подтверждение которого невозможно.

Многие христиане не желают даже слушать об этом, однако в действительности существует масса других объяснений произошедшего с Иисусом, которые более вероятны, чем воскресение из мертвых. Ни одно из этих объяснений не отличается особой вероятностью, тем не менее они более вероятны с исторической точки зрения, чем объяснение случившегося воскресением.

Вы наверняка сможете сами придумать десятки неправдоподобных (но не невозможных) объяснений. Я приведу в пример только два.

Почему гробница («гроб») оказалась якобы пустой? Я говорю «якобы», потому что, откровенно говоря, понятия не имею, была ли она пуста на самом деле. Первое упоминание о пустой гробнице Иисуса мы встречаем в Евангелии от Марка, написанном через 40 лет человеком, жившим в другой стране, который услышал от кого-то, что гробница была пуста. Откуда он мог знать наверняка? Так или иначе, предположим, что там и вправду было пусто. Как это вышло? Допустим — далее следует всего лишь первая невероятная гипотеза, которая у меня возникла — что Иисус был похоронен Иосифом из Аримафеи в семейной гробнице Иосифа, а затем двое последователей Иисуса, не входящих в число двенадцати, решили той же ночью перенести тело в другое место, которое показалось им более подходящим. Только у Матфея сказано, что при гробе была стража; а если ее не было? Допустим также, что два проходящих мимо римских легионера заметили, что эти двое последователей куда-то несут завернутый в саван труп. Заподозрив неладное, легионеры остановили последователей, которые схватились за оружие, как ученики в Гефсимании. Закаленные в боях легионеры прикончили их на месте. Теперь перед ними три трупа, к тому же они понятия не имеют, откуда взялся первый. Не зная, что еще с ними делать, легионеры отнимают у кого-нибудь повозку, увозят трупы за город, в долину Хинном (Геенну) и оставляют там. За три-четыре дня трупы разлагаются настолько, что становятся неузнаваемыми. Гробница Иисуса пуста, и никто не знает, почему.

Правдоподобен ли этот сценарий? Отнюдь. Но разве я уверяю, что именно так все и было? Ни в коем случае. Является ли этот поворот событий более вероятным, чем чудо и вознесение Иисуса из гробницы на небеса? Безусловно! Со строго исторической точки зрения чрезвычайно неправдоподобное событие все-таки гораздо более вероятно, чем в буквальном смысле слова невозможное.

Почему же тогда некоторые ученики утверждали, что видели Иисуса живым после распятия? Я ничуть не сомневаюсь, что нашлись ученики, которые утверждали это. Мы не располагаем их письменными свидетельствами, но Павел, написавший об этих событиях спустя 25 лет, указывает, что именно так они и утверждали, и по-моему, вряд ли он это выдумал. К тому же Павел знал по меньшей мере двоих учеников, с которыми познакомился всего через три года после смерти Иисуса (Гал 1:18–19). Но разве тот факт, что некоторые люди утверждали, будто видели Иисуса живым, означает, что он и вправду воскрес из мертвых? Является ли такое следствие наиболее вероятным? Не может быть: по определению оно наименее вероятно. А что будет более вероятным? Почти любое объяснение, какое можно придумать.

Приведу еще один пример. После смерти близких люди иногда видят их — этот феномен широко известен и на редкость хорошо задокументирован. Мужчина видит жену в спальне через месяц после ее похорон; женщина видит умершую дочь; девочка видит покойную бабушку. Такое случается постоянно. Документальных подтверждений этому существует множество[63]. Во многих случаях человек, который видит умершего родственника, может поговорить с ним, обнять его, почувствовать прикосновение. Существуют документальные подтверждения тому, что такие видения возникают у множества людей сразу, причем видеть они могут не только родственников. Блаженная Дева Мария постоянно является группам людей, что подтверждают тысячи очевидцев. Считаю ли я, что она и вправду являлась им? Нет. Или что бабушка на самом деле выходила из могилы, чтобы побывать у внучки в спальне? Нет. Возможно, такое действительно бывает. Но это маловероятно. В сущности, с точки зрения историка — в буквальном смысле слова невозможно. Но по утверждениям людей, это происходит постоянно.

Ближайшие последователи Иисуса, а затем и Павел утверждали, что видели его живым после казни. Значит ли это, что он на самом деле воскрес из мертвых? Нет, это значит, что они, подобно тысячам других людей, имели правдоподобный, сопровождающийся осязательными ощущениями опыт встречи с умершим человеком. Ученики не проводили никаких исследований опыта посмертных видений. Они пережили то, что пережили, и истолковали это событие, как смогли: Иисус жив. Должно быть, он воскрес из мертвых. Где он сейчас? Здесь его нет — значит, он наверняка вознесся на небеса.

Выглядит ли мое объяснение этих утверждений весьма вероятным? Нет. Но оно вполне возможно. Со строго исторической Точки зрения, оно вероятнее воскресения.

Я ни в коем случае не хочу сказать, что Иисус не воскресал из мертвых. Я не говорю, что гробница не была пуста. Не говорю, что Иисус не являлся своим ученикам и не возносился в небеса. Верующие убеждены, что все это правда. Однако они верят в эти события не потому, что они подкреплены историческими свидетельствами. Верующие принимают их на веру, а не на основании доказательств. Таких доказательств нет и быть не может. Историки в состоянии только определить, что могло бы случиться в прошлом, и чудеса по определению — наименее вероятные из всех возможных событий.




54. Иногда встречаются утверждения, что историк Светоний тоже упоминает об Иисусе. Рассказывая об изгнании иудеев из Рима при Клавдии, примерно через 20 лет после смерти Иисуса, Светоний пишет, что иудеи были «постоянно волнуемы Хрестом». Некоторые ученые утверждают, что это неверное написание имени Христа и что беспорядки среди римских иудеев были вызваны утверждениями христиан, что Иисус и есть Мессия. Это вполне возможно, но даже если это правда, такое упоминание в источнике не дает нам никакой конкретной исторической информации о жизни Иисуса. Возможно также, что Светоний хотел сказать то, что сказал, и что волнения спровоцировал человек по имени Хрест.

55. Подробное обсуждение этого текста и других упомянутых в главе см. Джон Мейер, «Маргинальный иудей: переосмысление исторической фигуры Иисуса» (John Meier, A Marginal Jew: Rethinking the Historical Jesus, New York: Doubleday, 1991), том 1.

56. См. Гал 4:4, Рим 15:7, 1 Кор 9:5, Гал 1:19, 1 Кор 15:5, 1 Кор 11:22–25, 1 Кор 7:10–11 и 1 Кор 9:14.

57. Подробнее см. в моем учебнике «Новый Завет», глава 7.

58. Некоторые ученые полагают, что неканоническое евангелие от Фомы с его 114 высказываниями об Иисусе, большинства которых нет в Новом Завете, также может содержать подлинные эпизоды из жизни Иисуса.

59. Впервые он был опубликован в 1906 году, но прочесть его стоит даже в наше время. (Альберт Швейцер, «Вопрос об историчности Иисуса», Albert Schweizer, The Quest of the Historical Jesus, New York: Macmillan, 1978.)

60. О значении и характере апокалиптических убеждений Иисуса см. с. 77–79.

61. Это убедительно доказывает Э.П.Сандерс в классическом исследовании «Иисус и иудаизм» (Е.P.Sanders, Jesus and Judaism, Philadelphia: Fortress Press, 1985).

62. К примечательным исключениям относятся публикации Семинара по Иисусу, в частности Маркуса Борга, «Еще раз познакомьтесь с Иисусом — впервые» (Marcus Borg, Meeting Jesus Again for the First Time, San Francisco: HarperSan Francisco, 1994), и Джона Доминика Кроссана, «Исторический Иисус: жизнь средиземноморского крестьян и на-иудея» (John Dominic Crossan, The Historical Jesus: The Life of a Mediterranean Jewish Peasant, San Francisco: HarperSanFrancisco, 1994).

63. См. Дейл Эллисон, «Воскресение Иисуса: ранняя христианская традиция и ее толкователи» (Dale Allison, Resurrecting Jesus: The Earliest Christian Tradition and Its Interpreters, London: T&T Clark, 2005).

<<< |1|…|3|4|5|6|7|8|9|10| >>>
Комментарии: 0