Scisne?

Псевдонаучные мифы о шумерах

Владимир Емельянов

Комментарии: 0

Здравствуйте. Я впервые на этом форуме и даже не думал, что мне придется на нем выступать, потому что в изучении Древней Месопотамии существует очень мало лженаучных идей, лженаучных теорий. Ассириология непривлекательна для любителей фантазий, она непривлекательна для фриков. Это трудная наука, которая изучает цивилизацию письменных памятников. От Древней Месопотамии осталось очень мало изображений, цветных изображений нет тем более. Нет каких-то роскошных храмов, которые дошли бы до нас в прекрасном состоянии. В основном то, что мы знаем о Древней Месопотамии, мы знаем из клинописных текстов, а клинописные тексты нужно уметь читать, и фантазия тут особо бурно не разгуляется. В отличие, скажем, от египтологии, где есть много изображений и где имеется большое поле для фантазии, есть, где развернуться.

Я буду говорить о пяти случаях, которые нам известны. Случаях достаточно интересных, когда по поводу Древней Месопотамии выдвигались лженаучные идеи или недостаточно научные идеи. Причем авторами этих идей были как люди, не имеющие отношения к ассириологии, к чтению клинописных текстов, так и сами ассириологи, которые принимали один объект за другой, занимались экстраполяцией и так далее. Это лишний раз доказывает, что не вполне научную или лженаучную идею может породить и ум ученого, и ум далекого от специализации человека.

Самый первый случай, который мы рассмотрим, это случай Платона Лукашевича: аккадские слова происходят из славянских. Был такой человек, который учился в Нежине в одной гимназии с Николаем Васильевичем Гоголем, и так же, как Гоголь, отличался большой фантазией. Но у него эта фантазия была направлена не в то русло. Ему бы писать романы и изображать всякую чертовщину, но он решил заниматься наукой и даже какими-то философскими обобщениями. И вот Платон Лукашевич в 1846 году породил такую книгу, которая называется «Чаромутие или Священный язык магов, волхвов и жрецов». Вышла эта книга как раз тогда, когда раскапывалась библиотека Ашшурбанапала, когда раскапывалась Ниневия. Но Лукашевич не собирался следить за этими раскопками — ему заранее всё было ясно. Вот что он говорил — он говорил, что «от сотворения Мира Род Человеческий имел единый всеобщий язык — истотный. Со временем по разным причинам из него образовались иные языки - чаромутные». На роль такого «истотного» языка он, естественно, предназначал славянские язык (и русский язык, и малороссийский язык). Больше всего примеров у него было именно на русский язык. И вот этим чаромутием он занимался довольно долго, пока не возвел к русскому языку, к русским корням все языки народов мира.

Последнее, что он сделал на этой почве — написал книгу «Объяснение ассирийских имен». Книга эта вышла в 1868 году, и там объясняются буквально все имена ассирийских царей, известные из Библии, из античных авторов. Объясняются они весьма своеобразно. Видите, «Ассирия» раскладывается на «Ясь, ясность», и на «сурью, солнце», то есть берется нечто славянское, берется нечто, видимо, санскритское, и получается Ассирия = Ясное солнце. Всё ясно. Дальше Вавилон = манящее лоно. Такое же объяснение — два слова соединены между собой. Вавилон — привлекательный, обворожительный лон. Почему? Потому что в Библии, в Ветхом Завете Платон Лукашевич прочитал, что Вавилон — это блудница, и решил, что Вавилон — это манящее лоно. Всё понятно, всё раскрыто. Теперь о том, кто такой Сарданапал. Это царь дня белого; царь белого, ясного, светлого дня; дня Бела или даже Бел-бога. То, что существует какой-то бог Бел, он узнал, потому что тогда уже появились публикации семитской эпиграфики, где упоминался Баал. Но остального ничего он не знал и предположил, что Сарданапал = царь дня белого. Навуходоносор = неба западный осветитель; Наб-уходён-озор, Небо-западный или Западного неба заря, или озаритель, осветитель. Потому что в Библии сказано, что Навуходоносор есть наказание Господне, Навуходоносор связан со смертью и, следовательно, с заходом и западом.

Вот такими, с позволения сказать, этимологиями переполнена вся книга «Объяснение ассирийских имен». Мне всегда хотелось сказать, и некоторым современным создателям таких этимологий я даже говорил, что у них были предшественники и что они плохо знают лженаучную литературу. А ее нужно изучать. Понимаете, какая вещь — необходимо изучать лженаучную литературу и историю лженауки, потому что в каждое столетие обязательно находятся люди, которые хотят идти тем же путем и при этом считают себя первооткрывателями. А всё это уже было. Все эти нагромождения славянских основ для объяснения ассирийских или египетских имен — всё это мы проходили с Платоном Лукашевичем, который был чрезвычайно популярен в России. Его читали, это была массовая литература, и наши люди таким вот образом «просвещались».

Надо сказать, что другим путем в это же время пошел патер Эдвард Хинкс. Это был крупный семитолог, который решил заняться чтением глиняных табличек, раскопанных Генри Лейардом. Он читал таблички, занятие это было трудоемкое, и вот в 1846 году (тогда же, когда Лукашевич написал свое «Чаромутие») он нашел слово a-na-ku и понял, что это то же самое, что арабское слово ana и означает местоимение «я». С этого началось его прозрение. Он с таблички прочитал несколько семитских слов и в следующем 1847 году опубликовал свою статью “On the Three Kinds of Persepolitan Writing, and on the Babylonian Lapidary Characters”, в которой говорил, что аккадский язык, безусловно, относится к числу семитских языков и является родственником еврейского и арабского языков. Вот таким путем пошел Эдвард Хинкс.

Если говорить опять о России, то Сенковский своей статьей «Манифест Дария, сына Истаспова» (1847), можно сказать, соблазнил Платона Лукашевича на тот путь, на который тот ступил. Дело в том, что анализируя древнеперсидскую клинопись, Сенковский увидел там некоторые корни индоевропейских языков и написал, что дух клинописи — преимущественно славянский. И поскольку Сенковского читала вся Россия — был популярный журнал «Библиотека для чтения», где он регулярно публиковал свои научные открытия (а востоковед он был очень крупный как медиевист) — он убедил российских обывателей в том, что клинопись связана со славянскими языками. Ну а Платон Лукашевич это дело подхватил и решил, что клинопись действительно нужно полностью читать по-славянски.

Но дело заключается в том, что только древнеперсидская клинопись может быть сравнима с индоевропейскими основами, потому что там персидский язык, а ассиро-вавилонская клинопись, конечно, никакого отношения к этому не имеет. Но Сенковский-то ничего не знал про ассиро-вавилонскую клинопись, он писал только про персидскую. Поэтому получилось так, что и Лукашевич, и Сенковский стали настаивать на том, что клинописные тексты имеют отношение к славянским языкам. При этом оба они — и Лукашевич, и Сенковский — не знали современных им публикаций Хинкса, который определил основной язык клинописи как семитский.

На 1846 год гипотезы Хинкса и Лукашевича были равноправны. Но методики их были не равноправны и кардинально различны. Хинкс читал сами глиняные таблички: он работал с первоисточником, продирался через трудное словесно-слоговое письмо, к тому же он блестяще владел материалом семитских языков, известных по другим письменностям. Таким образом Хинкс пришел к правильным выводам. А что делает Лукашевич? Лукашевич, конечно, не читает не только клинопись, но он не читает и публикации Хинкса и Лейарда — ссылок на материалы раскопок в Ниневии, в Северном Ираке в его работах нет совсем. Значит, он изначально методологически идет по ложному пути и этот ложный путь никуда его не приводит. А Хинкс, конечно, попадает в абсолютно новое пространство мысли, где аккадский язык и аккадские тексты можно сопоставлять уже и с библейскими, и, например, с кораническими. Таким образом, да, есть изначальное равноправие гипотез, но одна из методологий ложная, а другая правильная. Нужно работать с первоисточниками.

Случай второй — это хорошо известный всем панвавилонизм (все культуры мира происходят из месопотамской). Я на нем особенно останавливаться не буду, просто напомню о том, что Фридрих Делич написал книгу «Вавилон и Библия», идеи этой книги потом были подхвачены его младшими коллегами. А Фридрих Делич был очень крупный ассириолог, профессор Берлинского университета, автор словаря и хрестоматии, один из первых в мире специалистов по клинописи. И Делич сказал, что в Ветхом Завете, а именно в Книге Бытия встречаются сюжеты, весьма напоминающие клинописные истории, клинописные литературные тексты. Из этого он сделал совершенно неправомерный вывод о том, что Ветхий Завет был искажением изначальных древнемесопотамских представлений об устройстве мира, и еврейскую часть Библии целиком следует рассматривать как искажение. Из этого он и его сподвижники, его младшие коллеги сделали также вывод, что ветхозаветная история — это вариант вавилонского астрального мифа. И даже новозаветная история — тоже астральный миф, потому что Иисуса Христа тоже можно сделать солярным героем или, например, богом Таммузом. Гильгамеша точно можно сделать солярным героем. Ну и пошло-поехало. Они даже Александра Македонского делали солярным героем.

К чему это в результате привело? Это привело к тому, что уже на 1913-14 годы панвавилонисты стали утверждать, что все культуры мира происходят из вавилонской. Стали появляться даже такие работы, как «Влияние месопотамской культуры на культуры ацтеков и майя», ну и тем более на Китай, на Индию, на Иран и так далее. И вот тут выступили египтологи, выступили дружно такие именитые ученые как Брэстед, Эдвард Майер, наш Борис Александрович Тураев, Ранке — они показали, что никаких контактов между Египтом и Месопотамией не было до середины 2 тысячелетия до н.э., а первые египетские тексты гораздо старше текстов клинописных. И надо сказать, что это был первый шаг к отрезвлению научного мира от панвавилонизма. Потом оказалось, что в китайской и индийской мифологии нет никаких библейских сюжетов, нет никаких вавилонских сюжетов, стало быть, на Китай и на Индию Вавилон тоже никак не повлиял. И так далее, и так далее. Окончательно эта теория исчезла после Первой мировой войны, к 1918 году ее уже не оставалось.

Эта теория породила огромное количество монографий, в том числе монографий, которые сослужили добрую службу науке, потому что Делич и его ученики действительно смогли распознать порядка десяти общих для Библии и для месопотамской клинописной литературы сюжетов. Это потом вошло в золотой фонд сравнительного литературоведения и сравнительной мифологии. Но во всем остальном они, конечно, ошибались — и в астральном происхождении героев, и во многом другом, и, как я уже сказал, когда специалисты по сравнительной мифологии начали сравнивать между собой сюжеты, то оказалось, что доля вавилонских сюжетов весьма и весьма мала.

Можно сказать, что панвавилонизм на сегодняшний день не возродился, поэтому его следует рассматривать как достояние истории науки.

Случай третий — это интересный случай, тут есть над чем вдоволь посмеяться. Морозов, известный всем как родоначальник или, точнее, предтеча «новой хронологии», написал о том, что Древней Месопотамии не было. Не было, как известно, ничего ранее Средневековья, но Древней Месопотамии не было точно, и об этом существует целая книга «Миражи исторических пустынь между Тигром и Евфратом. Клинописи» (1931). Книга эта была продолжением многотомного сочинения Морозова «Христос», где он показал, что буквально всю древнюю историю придумали средневековые монахи. Относительно клинописи у него есть оригинальная теория, что клинопись была тайной грамотой византийских иконоборцев, которые отказались от алфавита, или от азбуки, как говорит Морозов. Поэтому следует иметь в виду, с его точки зрения, что клинописные сказания не могли появиться ранее воцарения в Византии Льва III Иконокласта, то есть ранее VIII века н.э.

При этом Морозов пытается показать, что любой так называемый, с его точки зрения, клинописный текст можно прочитать с библейской точки зрения, потому что это средневековая шифровка богословов. И вот как он это делает. Вот перевод «Законов Хаммурапи». Я когда его увидел, то, конечно, долго смеялся. Хаммурапи у него — это «Аммон Раввин (это совершенно замечательно!), избранный богом-творцом, изливший богатство и изобилие». Дальше он переводит шумерское Э-Кур («дом-гора») как «э-кюриа», то есть «госпожа церковь». Название шумерского города Эриду у него Иордань, христианская купель, но при этом Апсу («водная бездна») у него почему-то египетский бык Апис. То есть раньше у него были какие-то еврейские слова, греческие, теперь пошло в ход египетское имя. И самое замечательное, что он трактует имя Мардук как «умерщвленный», имея в виду, конечно, индоевропейскую основу со значением «умирать, смерть». Мардук — то же самое, что Мара, то есть «смерть, умерщвленный». Видите, как в фантазии Морозова соединяются корни индоевропейские и семитские, даже древнеегипетские. Таким образом он читает весь пролог к «Законам Хаммурапи».

Опять на память приходит Сенковский и его статья 1847 года, где он делает примерно похожие вещи, то есть тоже объясняет древнеперсидскую надпись через текст Библии. Он берет этноним Saki или Sagi, Mahasagi, Масагеты, сопоставляет этот этноним с Гогой и Магогой библейских преданий, а заодно с Малыми и Великими Жоуженцами китайских летописей, чтобы уже всё в кучу.

Вот такая практика была свойственна и Морозову, только нужно иметь в виду, что он жил почти на столетие позднее, чем Сенковский, а пользовался всё теми же приемами и фантазией вместо того, чтобы читать научную литературу.

По мнению Морозова Аммон-Раввин (то есть Хаммурапи) списан с библейского Арона, он же Моисей. Узнаете Фоменко? Арон и Моисей в свою очередь списаны с ромейских Ария и Диоклетиана, и всё Старовавилонское царство Амму-Раби, разумеется, с ромейских императоров от Диоклетиана до Гонория. Таким образом Морозов, как видите, возводит всю древнюю историю, конкретно Старовавилонскую к гораздо более поздним событиям Римской истории. Это у него постоянный прием, который потом задействуют и Фоменко с Носовским. Собственно, здесь они абсолютно неоригинальны.

Еще один методологический сбой у Морозова мог произойти на фоне гипотезы семитолога Галеви. Галеви считал клинопись тайнописью вавилонских жрецов. Но если он это применял к шумерской клинописи, то есть считал шумерскую клинопись вавилонской тайнописью, то Морозов считал всю клинопись неалфавитной шифровкой сообщений византийских иконоборцев. Вот таким образом люди развлекались…

Случай четвертый (я скажу о нем коротко) очень простой. Это проблема экстраполяции: все пиктограммы на табличках — шумерского происхождения. В 1961 году В Трансильвании на территории Румынии были обнаружены три глиняные таблички с пиктограммами. Радиоуглеродный анализ показал, что созданы они около 5300 года до н.э. Тут же нашлись любители, и их было довольно много, которые стали сопоставлять эти таблички с протошумерскими табличками и сделали вывод о том, что тэртерийское письмо можно читать по-шумерски. Самое печальное, что к тому же выводу пришел величайший немецкий шумеролог Адам Фалькенштейн. В 1965 году он выступил в очень солидном журнале ”Germania” с подтверждением того, что тэртерийские таблички действительно шумерские. Он обнаружил там три знака, которые весьма напоминают протошумерские знаки, и с легкой руки Фалькенштейна это отождествление довольно долгое время гуляло по всей научно-популярной литературе. Но потом в Иране в местечке Джирофт нашли две таблички с письменами, относящиеся к 3500 году до н.э. — тоже дошумерское время. И тоже нашлись охотники говорить, что, может быть, здесь было какое-то шумерское влияние.

Вот я вам покажу типичную протошумерскую табличку конца 4 тысячелетия. Ранее конца 4 тысячелетия они не встречаются, таким образом, тэртерийская табличка и джирофтские гораздо старше протошумерских.

Какие мы можем сделать здесь выводы? Дело всё в том, что представления о том, что глиняные таблички должны непременно иметь шумерское происхождение можно назвать рудиментом панвавилонистских убеждений ассириологов. Действительно, протошумерское письмо весьма похоже на тэртерийское, но оно протошумерское, а не шумерское — его знаки нельзя прочесть на том шумерском языке, который мы знаем по текстам конца 3 тысячелетия до н.э. Поэтому вполне возможно, что в разных регионах древнего мира в эпоху энеолита формировались собственные варианты пиктографического письма: в Тэртерии свой, в Джирофте свой, в Двуречьи свой. Какой-то из этих вариантов впоследствии трансформировался в словесно-слоговое письмо, а каким-то вариантам не повезло — они так и остались на уровне пиктограмм.

И, наконец, случай пятый — всем известный Захария Ситчин, который утверждает, что шумеры были инопланетянами. Ну, это довольно просто: Захария Ситчин приписывает создание шумерской культуры нефилимам с планеты Нибиру. Он также утверждает, что был некий палеоконтакт, и что ануннаки специально спустились с планеты Нибиру для того, чтобы добывать тут золото. То есть люди им были нужны как дешевая рабочая сила для своих золоторудных шахт.

Опровержение тут элементарное, даже говорить не о чем. Библейские нефилимы — это рефаимы, жители Сирии и Палестины в добиблейский период. Это слово не встречается в клинописи, поэтому с ассириологией эта мифологема никак не связана. Ануннаки никак не связаны с небом и космосом, потому что само слово «ануннак» не происходит от an «небо», а является расширением сочетания шумерских слов a-nun-na-ke4-ne «семя Владыки (они)». В разное время так называли разных богов, но к небу они отношения не имели. Нибиру означает «паром, переправа», этим словом обозначаются Юпитер и Меркурий в ситуации, когда они пересекают видимое небо, деля его пополам. А золото в Месопотамии вообще не использовалось как денежный эквивалент до середины 2 тысячелетия, поэтому не было особого смысла для каких-то целей его добывать.

Обратите внимание, откуда исходит Сичинская теория. Это антропософия, которая представлена у Мережковского в «Тайне трех» (1923), когда он говорит, что у шумеров «допотопные или инопланетные лица» и что шумеры «как бы существа с другой планеты — люди-не-люди». В свою очередь Мережковский восходит к Штайнеру с его «Оккультной историей» (1910). Штайнер говорит о шумерской культуре как о ранней ступени культуры послеатлантического развития. То есть это мифологема, которая имеет связь с религиозно-мистическим учением.

Таким образом перед нами случай коммерческого фэнтези-проекта. Научного фундамента за сочинениями Ситчина нет, потому что он ошибается в самых элементарных и доступных сведениях. Можно сказать, что Ситчина и нет особого смысла опровергать, потому что он, совершенно очевидно, не заглядывал даже в какие-то элементарные энциклопедии, не заглядывал в словари. Фантазия у него была богатая, и он мог прочитать любое послание шумеров и вавилонян так, как ему вздумается.

Итак, какие мы можем сделать общие выводы? Известные нам лженаучные теории, связанные с Месопотамией, обусловлены четырьмя факторами:

1. либо это неполнота сведений;

2. либо гиперкритичность к научным данным, как в случае Морозова. Почему он считает глиняные таблички фальсификацией или произведениями иконокластов — потому что он знает, что античные произведения дошли до нас в средневековых копиях. Отсюда его гиперкритичность;

3. далее экстраполяция выводов относительного одного феномена на другие — это случай Фалькенштейна;

4. и приверженность религиозно-мистическим учениям — случай Захарии Сичина и антропософов.

Спасибо за внимание.

Владимир Емельянов — к.и.н., д.филос.н., востоковед, шумеролог, переводчик, профессор Восточного факультета СПбГУ.
Москва, 21 октября 2017 г.
Комментарии: 0