Scisne?

Сата'н

# 19 Июл 2014 02:26:07
Louiza

У пророка Зхарии читаем:

«И показал Он мне Иеѓошуу, первосвященника, стоящего пред ангелом Господним, и сатана, стоящего справа от него, чтобы обвинять его (леситно). И сказал Господь сатану: разгневается Господь на тебя, сатан, разгневается на тебя Господь, избравший Иерушалаим» (3:1-2)

Перед нами одно из крайне редких (кроме книги Иова) в ТАНАХе явлений сата'на. При этом его роль предельно ясна: он обвинитель, он препятствие на пути народа Исраэля на родину из галута. Так же неожиданно, как появился, сата'н исчезает из видения: сата'н сделал свое дело – сатан может уйти. Господь принял решение – и наступил черед ангела вразумлять первосвященника.

На время оставив сата'на, обратимся к сатане', которая! по дороге из иудаизма в христианство не только изменила грамматический род, но и кардинально - свою роль в мире, попутно почерпнув из разных языков имена (дьявол – из греческого, черт – из немецкого) и обретя в разных культурах разные стати: от мелкого, обессиленного, с дрожащими руками бесенка до гиганта с воздетыми дланями.

В Евангелии (От Матфея 4:3-11) дьявол выступает в традиционно танахической роли искусителя, предлагая Иисусу превратить камни в хлеба, броситься вниз с Храма, предлагая власть над всеми царствами мира, взамен требуя одного – ему, сатане, поклониться. На каждое предложение у искушаемого есть ответ – стихи из Торы и Псалмов. В конце концов, искушающий покидает сцену, а его место занимают ангелы.

Свою подлинную "карьеру", став достоянием европейской культуры и определив отношение к себе "выходцев" из нее, при этом обретя имя собственное, Сатана'-Дьявол-Черт-Люцифер сделал в эпоху Ренессанса и в новое время, в конце концов, обратившись в "никто, Бог знает как вошедшего".

Во многом этому способствовал Данте, поместивший "первопричину зла" в глубине ада, придав своему герою значимые пародийные черты: три лица – троица, шесть крыл – «шестикрылый серафим».

Мучительной державы властелин
Грудь изо льда вздымал наполовину;
И мне по росту ближе исполин,
Чем руки Люцифера исполину;
По этой части ты бы сам расчел,
Каков он весь, ушедший телом в льдину.
О, если вежды он к Творцу возвел
И был так дивен, как теперь ужасен,
Он, истинно, первопричина зол!
(«Божественная комедия», Ад, 34:28-37, пер. М.Лозинского)

Величественность образа некогда дивного, ныне – ужасного, падшего ангела, вмерзшего в лед, - не затмевает ли она лик символа абсолютного зла? Не провоцирует ли этот яркий, вызывающе трагический образ признать именно его, а не добро абсолютом?

Вероятно, этот вопрос не к Данте. Но – к европейской культуре эпохи романтизма – наверняка. Если у Дж. Мильтона в "Потерянном рае" Сатана' – величавый эпический герой, то демонические образы Дж. Байрона превращают его в вольнолюбивого мятежника, который у М. Лермонтова в "Демоне" приобретает столь знакомые, одухотворенные М. Врубелем, черты: "дух изгнанья", "познанья жадный", "счастливый первенец творенья", который

Ничтожной властвуя землей,
Он сеял зло без наслажденья.
Нигде искусству своему
Он не встречал сопротивленья –
И зло наскучило ему.

Если дьявол не встречает сопротивленья, если некому и некогда творить добро, если вот-вот во всеуслышание будет объявлено, что Бог умер, то не остается ничего иного, как возложить обязанность творения добра на того, кто был олицетворением зла, - Мефистофеля, с чеканной точностью Гете при помощи Пастернака убедившего нас, что его миссия - «творить добро, всему желая зла».

С этой инструкцией и появляется в омерзительно большевистской Москве Воланд, не способный ни на йоту изменить напрочь испорченных квартирным вопросом. Вопрос – каково отношение сатана к этому фону? Самый короткий ответ – почти никакого.

Если принять распространенное представление о сатане' как противящемся воле Господа и противостоящем Ему, то можно определенно сказать, что Тора в гипотезе сата'на не слишком нуждается:

Господь часто ведет диалог с избранным народом непосредственно, а в том случае, когда между Ним и Его народом выступает посредник – Моше, тот видит свою роль в том, чтобы донести слово Творца в его подлинности – без искажений и даже без излишних комментариев.

Что же касается способности сата'на Господа гневить, то и без него евреи с удивительным упрямством это стремление демонстрируют.

И все же спросим: какова роль сата'на в иудаизме?

Для этого из Европы, где сата'н обрел многочисленные собственные имена, вернемся в пустыню, по которой идут евреи, вернемся во времена, когда «наш герой» еще не обрел даже нарицательного имени.

Против воли исполняющий требование Балака проклясть евреев, Билам встает поутру, седлает ослицу –

"И воспылал гнев Божий за то, что он пошел, и стал ангел Господень на дороге в помеху ему" (Бемидбар 22:22).

На иврите "в помеху" - лесатан, т.о. изначально сата'н означает "помеха, преграда", а значения "ненавистник", "противник", и соответствующие глаголы, - производные. При этом в иврите эти значения появлялись исторически последовательно: сперва "помеха", "ненавистник" - потом.

Вслед за ними возникли и весьма красноречивые идиомы, такие как "hасатан прыгает между ними" - между ними раздоры, нелады; "не открывай рот сатану" - не напророчь дурного.

В значении "преграда" употребляется слово сата'н и в книге Шмуэль (1 29:4), где так отзываются о Давиде, нашедшем убежище среди плиштим, плиштимские князья, идущие на войну против евреев.

Точно такое же значение этого слова в речи самого Давида, говорящего: "что вам до меня, сыны Цруи, что будете мне сегодня помехой (лесатан)" (там же 2 19:23).

В Теhилим (109: 4, 20, 29) мы встречаем интересующий нас корень в значении "ненавидеть", а также ненавистник (или – обвинитель). При этом точно так же, как справа от первосвященника в пророчестве Зхарии стоит сата'н, в таком же положении он находится и в стихе из Теhилим (109:6):

Злодея над ним назначь, справа - пусть обвинитель встанет (וְשָׂטָן, יַעֲמֹד עַל-יְמִינו)

Из этого можно заключить, что место обвинителя – по правую руку от обвиняемого.
Но и в том и в другом случае сата'н – имя нарицательное.

Отсюда - следующий вопрос: когда и где происходит персонификация сата'на, иными словами: когда в переводе мы должны писать этого слово с заглавной буквы?

Текстов, которые могли бы претендовать на это, – два. В Диврей ѓайамим (1 21:1):
"И встал Сата'н против Исраэля и подстрекал Давида исчислить Исраэль"
Однако, если в этом случае возможны сомнения, то они исчезают при обращении к книге Иова:

"И был день, когда пришли сыны Божьи предстать пред Господом, и пришел между ними и Сата'н. И сказал Господь Сата'ну: откуда пришел ты? И отвечал Сатан Господу и сказал: бродил я по земле и расхаживал по ней. И сказал Господь Сата'ну: обратил ли ты внимание на раба Моего Иова, что нет подобного ему на земле; человек непорочный и справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла. И отвечал Сата'н Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов? Ведь Ты оградил кругом его, и дом его, и все, что (есть) у него… Но простри-ка руку Твою и коснись всего, что (есть) у него, клянусь, пред лицом Твоим Тебя хулить станет" (1:6-11).

С момента, когда Сата'н становится именем собственным, он и начинает свою "карьеру".
Вопрос – какую?

В книге Иова он предстает провокатором, при этом провокатором космического масштаба.Ведь первым, кого он спровоцировал подвергнуть испытаниям непорочного Иова, был Сам Бог.

В книге Иова – не столько этической, сколько теологической притче, Сата'н, сподобившийся собственного имени и роли космического провокатора, достиг в ТаНаХе пика своей "карьеры". При этом роль провокатора не противоречит изначальной роли сата'на с маленькой буквы – роли препятствия, преграды, в случае Иова – преграды, преодолеваемой человеком на пути к Творцу.

В посттанахический период, в период танаев (мудрецов 1-3 вв. н.э) еврейская традиция не питала особого интереса к этому персонажу, выступавшему чаще всего в роли обезличенного зла.

В период амораев (мудрецов 3-5 вв. н.э) Традиция не слишком настойчиво искала ему место, отождествляя то со змеем-искусителем, то с йецер ѓара, то с ангелом смерти.

Сатан обвиняет Авраама в том, что тот не принес жертву Господу за рождение Ицхака (Санhедрин 89б). Он является мудрецам в виде женщины, искушая их (Кидушин 81 а-б). Роль искусителя отводят ему мидраши, с его помощью объясняя грехопадение Адама, поклонение золотому тельцу, грех Давида с Бат-Шевой.

Тем не менее, роль Сата'на в еврейской традиции по сравнению с тем положением, которое он занял в христианстве, всегда оставалась весьма бледной, и по сути дела всегда сводилась к роли препятствия на пути человека к Богу.

Так, во втором благословении после вечернего "Шма", евреи говорят, обращаясь к Всевышнему:

"И устрани сатан перед нами и позади нас".

Как перевести?

Если в духе Данте и последующей европейской традиции, приложившей огромные усилия для героизации зла, то, несомненно – с большой, очень большой буквы. А если в духе еврейской традиции, которая после книги Иова так и не нашла нашему персонажу "достойного" места, то – с маленькой, очень маленькой.
(Как бы то ни было, в иудаизме у Сата'на, быть может, и достаточно яркая, но, несомненно - роль второго плана.)

Для христианства Сатана'-Дьявол-Люцифер есть олицетворение всеобщего зла. Для иудаизма – преграда к всеобщему добру.

Согласитесь: дьявольская разница.



Рассмотрим далее понятие Сата'н в иудаизме.

Значение корня слова Сатана (син-тэт-вав) — "обвинять", "взыскивать". И в этом смысле слова с корнем син-тэт-вав употребляются в ТАНАХе во многих местах.

Сам Сатана (Сатан), в соответствии с Традицией иудаизма, является ангелом Творца, функция которого — быть обвинителем на Небесном Суде. Это следует из сказанного в книге Зехарья (3, 1):

"И показал Он мне Йеошуу, священника великого, стоящего пред ангелом Г-сподним, и Сатана, стоящего справа от него, чтобы обвинять его".

Эта функция Сатана, несомненно, чрезвычайно важна, ведь без прокурора суд не может быть справедливым.

У Сата'на есть ещё одна функция, как об этом пишет Рамхаль в книге Путь Творца(2, 6):

"Его назначение — возбуждать дела в судах, и когда он подаёт иск, судьи принимаются за дело и начинают судить». Рамхаль добавляет: «Одно из проявлений качества доброты Всевышнего заключается в том, что человек не привлекается к суду, пока не обвинит обвинитель, хотя грехи грешника открыты перед Ним".

В трактате Бава Батра (16а) мудрецы говорят, что Сатан — это йецер а-ра (дурное начало в человеке). Из этого ясно, что в задачи Сата'на входит также подстрекать человека к греху. Мудрецы говорят: после того, как человек поддастся его соблазнам, Сата'н поднимается на Высший Суд, чтобы обвинить грешника в содеянном. Несмотря на то, что эта деятельность (подстрекательство) представляется отвратительной, мудрецы оценивают её иначе. Комментируя сказанное в стихе Бэрейшит (1, 39): "И увидел Всесильный всё, что Он создал, и вот (всё) весьма хорошо", мудрецы говорят (Бэрейшит Рабба 9): "Хорошо — это йецер а-тов (доброе начало), весьма хорошо — это йецер а-ра". Понять взгляд мудрецов на эту функцию Сата'на Вам поможет статья Зачем нужен Сатан?.

Ещё говорят мудрецы: если на Небесном Суде принимается решение (в результате обвинения Сата'на) о том, что человеку за его грехи полагается смерть, Творец приказывает самому Сата'ну взять душу грешника. И так говорят мудрецы (трактат Бава Батра, там же):«Он же Сата'н, он же йецер а-ра, он же Ангел Смерти».

И эту функцию мудрецы видят (в упомянутом мидраше, а также во многих местах в Зоаре) как "весьма хорошую". Одно из объяснений такого "благосклонного" отношения мудрецов к этой деятельности Сата'на приводит Рабейну Йона в книге Шаарей Тшува (2-ая глава). Рабейну Йона утверждает: знание о том, что жизнь не бесконечная, даёт человеку возможность отнестись к этому материальному миру как к чему-то временному и второстепенному и сделать главным мотивом своей жизни приближение к Творцу и выполнение Его заповедей.

Стих в книге Коэлет (Экклезиаст 9, 5) гласит: "Ибо живые знают, что умрут, но мертвые ничего не знают". Этот стих мудрецы комментируют так (Вавилонский Талмуд, трактат Брахот 18а):

"Праведники, которые даже после смерти называются “живыми”, задумываются о том, что жизнь не бесконечна и они, в конце концов, умрут (“и поэтому сторонятся греха” — Раши), а грешники, которые даже при жизни считаются мёртвыми, не задумываются ни о чём".

Из этого стиха следует, что раздумье о конечности жизни является одним из главных "инструментов", благодаря которым еврей может приблизиться к Творцу и укрепиться в выполнении Его заповедей.

Из всего сказанного ясно, что Сата'н выполняет важные функции в этом мире и проклятий, конечно же, не заслуживает.



Дополнительный материал (Еврейское представление о Сата'не):

- Сатана — Сата'н
Только зарегистрированные пользователи могут создавать сообщения.
Вход, Регистрация.