Scisne?

Так кто же победил Голиафа?

# 29 Дек 2015 11:17:07
Louiza

Итак, амаликитяне были разбиты вдребезги.
Но неунывающие филистимляне, возродившись после сокрушительного поражения, которое нанесли сами себе, воспрянули духом и снова пошли войной на израильского царя Саула.

Два войска сошлись у безымянной долины, посреди которой рос единственный дуб.
Но никто не решался начать первым.
Воины, расположившись на противоположных скатах гор, покрикивали друг на друга, матерились, бряцали оружием, но дальше этого дело не шло.

И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф

«И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа; ростом он – шести локтей и пяди. Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони его – пять тысяч сиклей меди; медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его. И древко копья его, как навой у ткачей» (1.Цар.17.4-7)

Голиаф был велик и могуч, как дубовый шкаф старой работы. На нём были медные доспехи весом в сорок килограммов. Его можно было выгодно продать вместе с доспехами в сборный двор, где скупают цветные металлы.
Этот сверкающий на солнце медный истукан хвастливо прохаживался перед строем филистимлян и одним своим дурацким видом оскорблял достоинство евреев, задевая их национальную гордость. Он громко вызывал на поединок любого израильтянина, который был бы готов отдать Богу душу. Но таких почему-то не находилось.

«И сказал Филистимлянин: сегодня я посрамлю полки Израильские; дайте мне человека, и мы сразимся вдвоём. И услышал Саул и все Израильтяне эти слова Филистимлянина, и очень испугались, и ужаснулись» (1.Цар.17.10-11)

Видите, сколько страху нагнал Голиаф на израильтян, звеня блестящей медной кольчугой и пуская в стан противника солнечные зайчики.

И тут Библия, как ни в чём ни бывало, заново знакомит нас с Давидом, позабыв, что уже представляла его нам. Рассказывает, что Давид был сыном Иессея, у которого было восемь сыновей. Хотя мы уже убедились, что их было семеро.

Библия, как ни в чём ни бывало, заново знакомит нас с Давидом

Трое старших братьев Давида находились в ополчении. Иессей послал им подкрепление: хлеба и сушеные зёрна. И десять сыров в дар их полковнику. Чтобы присматривал за его парнями и не сильно выталкивал их вперёд.

Разыскав братьев, Давид вежливо справился об их здоровье.

- «Какое там здоровье, - хмуро отвечал один из них. – Посмотри на это филистимское чудище, которое поносит нас матерными словами. Чувствуем, что приходит наш конец».

В народе распространился слух, что тому смельчаку, который выступит против Голиафа и победит его, царь отдаст в жёны свою дочь и половину царства. Заинтригованный Давид начал усиленно расспрашивать ополченцев, правда ли это.

«И услышал Элиав, старший брат Давида, что говорил он с людьми, и сказал: я знаю высокомерие твоё и дурное сердце твоё; ты пришёл посмотреть на сражение» (1.Цар.17.28)

Элиав отлично знал своего младшего братишку, которого возбуждал запах человеческой крови.
В дальнейшем мы не раз убедимся, что сердце будущего царя действительно было злым и жестоким, а в голове рождались нечестивые замыслы.

В ответ на слова брата Давид только пожал плечами. И улыбаясь, отвечал: «Это всего лишь слова. Говорить никому не воспрещается». Но, отойдя подальше, продолжал расспрашивать солдат, тонко намекая, что от царевны и половины царства не отказался бы.

Эти речи донесли до ушей Саула, и царь призвал Давида. И спросил:

- Как ты, юноша, сможешь справиться с этим зрелым, закалённым в боях мужем, с этим великанистым великаном?

Тут наш будущий герой немножко прихвастнул, сказав, что шутя расправлялся со львами и медведями, которые пытались красть его овец.

Умудрённый Саул улыбнулся этой похвальбе, но у него не было выбора. Других добровольцев не нашлось.

Тут наш будущий герой немножко прихвастнул, сказав, что шутя расправлялся со львами и медведями, которые пытались красть его овец.

Тут предоставим слово Библии. Подвиг Давида описан в ней так живо и красочно, что был бы грех пересказывать это своими корявыми словами.

«И одел Саул Давида в свои одежды, и возложил на голову его медный шлем, и надел на него броню. И опоясался Давид мечом его сверх одежды, и начал ходить; ибо не привык к такому вооружению. Потом сказал Давид Саулу: я не могу ходить в этом; я не привык ; и снял Давид всё это с себя.

И взял посох свой в руку свою, и выбрал пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку, которая была с ним. И с сумкою и с пращёю в руке своей выступил против Филистимлянина.

И взглянул Филистимлянин; и, увидев Давида, с презрением посмотрел на него, ибо он был молод, белокур и красив лицем. И сказал Филистимлянин Давиду: что ты идёшь на меня с палкою? Разве я собака? Подойди ко мне, и я отдам твоё тело птицам небесным и зверям полевым.

А Давид отвечал Филистимлянину: ты идёшь против меня с копьём, мечом и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил. Ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя. И сниму с тебя голову твою.
И опустил Давид руку свою в сумку, и взял оттуда камень, и бросил из пращи, и поразил Филистимлянина в лоб, так что камень вонзился в лоб его, и он упал лицом на землю.

Так одолел Давид Филистимлянина пращею и камнем. Тогда Давид подбежал и, наступив на Филистимлянина, взял меч его и вынул его из ножен, ударил его и отсёк им голову его; Филистимляне, увидев, что силач их умер, побежали»».(1 Цар.17.38-51)

И опустил Давид руку свою в сумку, и взял оттуда камень, и бросил из пращи, и поразил Филистимлянина в лоб, так что камень вонзился в лоб его, и он упал лицом на землю.

Хочу обратить Ваше внимание на тот удивительный факт, что Саул не узнал Давида, который был у него некоторое время певцом и оруженосцем. Это служит ясным доказательством того, что в «Первой Книге Царств» («Первая Самуила») собрано и довольно неумело скомпановано несколько легенд о царе Давиде.

"Когда Саул увидел Давида, выходившего против Филистимлянина, то сказал Авениру, начальнику войска: Авенир! Чей сын этот юноша? Авенир сказал: я не знаю.
Когда же Давид возвращался после поражения Филистимлянина, то Авенир взял его и привёл к Саулу. И спросил его Саул: чей ты сын, юноша? И отвечал Давид: сын раба твоего Иессея из Вифлеема” (1 Цар.17.55-58)

Слух о великом подвиге Давида быстро распространился по всему государству, обрастая всё новыми и новыми подробностями. Молодой пастух мгновенно стал национальным героем…

И здесь пришла пора высказать очередную крамольную мысль: подвиг юного Давида непомерно раздут!
Говоря начистоту, это вовсе не был никакой подвиг. Потому что, совершая подвиг, человек сознательно идёт на верную смерть.

Когда воин бросается на амбразуру дзота, он совершает подвиг. Известно более тридцати случаев, когда солдаты закрывали грудью фашистский дзот, спасая жизни своих товарищей и позволяя им захватить стратегическую высоту. Кстати, к вашему сведению, среди этих тридцати героев, совершивших подвиги во славу Родины, были три еврея.
Некоторые из тридцати бойцов всё же остались живы. Но это не умаляет их заслуг - они шли на верную смерть.

Поступок Давида нельзя назвать и героическим поступком. Потому что, совершая героический поступок, человек рискует жизнью.
Тот, кто бросается в горящий дом, чтобы спасти ребёнка, тот, кто идёт с гранатой на танк, тот, кто в одиночку врывается в бандитское логово, - совершают героический поступок.

Поступок Давида нельзя назвать и смелым поступком. Потому что, совершая смелый поступок, человек рискует своим здоровьем, рискует быть раненым, изувеченным, рискует заразиться опасной болезнью.
Войти безоружным в клетку со львом, схватиться в единоборстве с заведомо более сильным противником, остановить коня на скаку, лечить больного тифом вне больничных условий, - всё это смелые поступки.

Поступок Давида был просто поступком. Пусть даже с большой буквы «П».
Утверждая это, автор вовсе не желает умалить достоинств Давида. Автор (тоже, кстати, Давид) очень уважает людей Поступка, людей дела, а не слова. Тех, которые что-то делают, а не говорят, что могли бы сделать ещё лучше. Написав эту книгу, автор без ложной скромности считает, что совершил Поступок.

Ловкий, сильный, меткий бросок Давида был Поступком без всяких высококачественных определений.

Но белокурый юноша не шёл на верную смерть, не подвергал никакой опасности ни жизнь свою, ни своё здоровье. Он рисковал не более, чем рискует метатель молота на спортивных соревнованиях.

Могучий Голиаф, с его трёхпудовыми латами, не представлял для Давида абсолютно никакой опасности.
Посудите сами: опасен ли носорог для кролика? Опасен ли удав для муравья? Огромный слон панически боится маленькой мышки. Она его может укусить, а он её – нет. Он даже растоптать её не может. Пока подымет и опустит ногу, мышка прогуляется под ней десять раз туда - сюда.

Давид не зря отказался от доспехов и от меча. Они бы только сковывали его движения.

Это был неравный поединок.

Огромное преимущество было на стороне Давида. Он был лёгок и ловок, быстро перемещался по полю, мог увернуться от удара. Но он даже не вошел в контакт с Голиафом, он был недосягаем для богатырского меча. Голиаф не только не имел возможности рассечь его, но не мог даже ущипнуть такого противного противника. Если бы Голиаф погнался за Давидом, поединок кончился бы для него ещё позорнее, - он умер бы от разрыва сердца.

В книге Марка Твена «Янки при дворе короля Артура» есть забавный эпизод. Молодой парнишка янки, волею судьбы заброшенный в средневековую Англию, вызван на поединок одним из грозных рыцарей короля Артура. Как и Давид, он отказывается от лат, копья и тяжёлого забронированного коня. Сидя верхом на осле, вооруженный обычной метлой, он легко расправляется с рыцарем, неповоротливым и тяжеловесным.

Так совершил ли тот янки подвиг?

Неужели я вас ещё не убедил? Ну, знаете! Вы неубедимы и непобедимы, как медный истукан Голиаф!
Придётся применить последнее средство убеждения, больше их у меня для Вас нет.

Попробуйте представить себе поединок на звание чемпиона мира между … чемпионом Японии в борьбе «сумо» и сопливым пацаном, чемпионом одесской Молдаванки по стрельбе из рогатки.

А теперь спрошу я Вас: как Вы думаете, кто у кого первым запросит пощады? Могу поставить десять против одного, что это не будет мой маленький земляк!

В первые послевоенные годы, годы моего голодного детства, мы играли в войну выстроганными из дерева ружьями, саблями и пистолетами. Но самым лучшим оружием была примитивная рогатка.

Тому, кто не знает, что это такое, объясняю: это небольшая веточка в форме буквы «Y». К двум ушкам этого ипсилона привязывалась резинка с укреплённым на ней кусочком кожи. Внутрь кожицы вставлялся голыш, резинка натягивалась и - трах! дзинь! – стекла в окне вредной соседки как не бывало.

С рогатками выходили двор на двор, улица на улицу. Выбитый глаз не был редкостью. Камень, выпущенный из рогатки, мог и убить, если бы случайно попал в висок. Некоторые снайперы добивались неплохих результатов: с двадцати шагов попадали в дикого голубя или даже в воробья. Тогда не было обществ защиты животных, людей не было кому защищать.

Древнееврейские мальчишки, как и мальчишки других народов, тоже играли в войну. На вооружении были деревянные мечи, копья, щиты. Но рогаток, к сожалению, не было. Потому что не было ни резины, ни стеклянных окон.
Но самым действенным оружием была праща.

Праща – это сыромятный ремень, концы которого складывались, образуя петлю. Пращник вкладывал в петлю гладкий камень и быстро раскручивал ремень над головой. В нужный момент следовало отпустить один конец пращи, с таким расчетом, чтобы камень летел как можно точнее по направлению к цели. Целью мог служить какой-то суслик, ворона, а лучше всего – голова мальчишки из соседнего, враждебного племени, или девчонки из соседнего шатра.

Ребята с раннего детства соревновались между собой, чей бросок будет более метким. И постоянными упражнениями достигали впечатляющих результатов.

Были среди них и выдающиеся метатели, вроде нынешних чемпионов по гольфу. Лучшие снайперы, достигнув совершеннолетия, пополняли собой отборные роты пращников. Потому что праща была боевым оружием.
Так что меткие стрелки не были такой уж редкостью. Вот что пишет Библия о войске вениамитян: «Из всего народа сего было семьсот человек отборных, которые были левши, и все они, бросая из пращей камни в волос, не бросали мимо» (Суд. 20. 16).
Видите - попадали с большого расстояния в волос! В один волос. А у Голиафа этих волос была целая копна.

Но отбросив шутки, как камни из пращи, следует заявить вполне серьёзно: сильный, меткий бросок Давида решил ход сражения. В этом, конечно, заслуга юного пастуха несомненна. Он сохранил множество жизней, обеспечил израильтянам лёгкую победу над грозным и многочисленным противником. И, конечно же, заслуживал того, чтобы его носили на руках. Народная молва придала этому удачному броску героическую окраску, расценила его, как чудо, счастливое предзнаменование. Несомненно, считал простой народ, что руку Давида направляет сам Господь. На этого парня сошёл Дух Божий. Он – избранник Бога!

Но бросок Давида не был чудом. Возможно даже, что он сделал несколько бросков, пока не попал в Голиафа. Ведь в Библии сказано, что он подобрал несколько камней.

Теперь подведём итог.

Давид не совершил подвиг и не был, к сожалению, героем. Он был сильным, метким, ловким парнем, довольно умным, самоуверенным и смекалистым. Он сумел оказаться в нужный момент в нужном месте. И выиграл джек-пот в лотерее, именуемой Жизнь.

То, что он не был героем, подтверждает и его дальнейшая жизнь, подробно описанная в Библии.
Давид никогда не встречал опасность лицом к лицу, всегда был на стороне сильных против слабых, и очень любил таскать каштаны из огня чужими руками.

И последнее, самое важное замечание.

Легенда о поединке Давида с Голиафом настолько красива, что не может быть правдой! Скорее всего, эта славная победа приписана ему придворными льстецами.

При внимательном чтении «Первой Книги Царств» становится ясным, что эта книга (как и некоторые другие) является собранием легенд об одном герое, записанных со слов нескольких сказителей.

Одна легенда гласит, что Давида выбрал Самуил для замены неугодного ему Саула.
В другой легенде Давид попадает в дом Саула по протекции, как хороший мастер игры на гуслях. Хотя немножко непонятно, каким путём в руки Давида попал русский национальный музыкальный инструмент?
Согласно третьему сказанию, Давид, подобно Иосифу Прекрасному, стал любимцем царя и его оруженосцем.

Но, заняв такое видное положение при дворе, Давид, волей четвёртого сказителя, снова переносится в дом своего отца, где продолжает пасти овец. Библия во второй раз знакомит нас со своим любимцем. Пастушок Давид приносит своим старшим братьям хлебы. И пока они обедают, шутя расправляется с Голиафом, богатырём из Гефа.

Саул, почему-то не узнаёт ни своего гусляра, ни своего оруженосца. Он спрашивает военачальника: «Кто этот парень и кто его отец?». Но ведь он же сам совсем недавно посылал гонца к Иессею, прося его согласия на то, чтобы Давид и дальше услаждал его душу и охранял тело. Это показывает, как цари неблагодарны и склеротичны.

Мало того, что разные сказители рассказывали свои сказки по-разному, но и чередовались писцы. Один писец ленился читать то, что до него записал другой.
Третий писец, не мудрствуя лукаво, вёл запись исторических событий, войн, сражений, слово в слово, как слышал об этом из уст участников событий, воинов и военачальников. И записал так:

«Было и другое сражение в Гобе; тогда убил Елханан, сын Ягаре - Оргима Вифлеемского, Голиафа Гефянина, у которого древко копья было, как навой у ткачей» (2.Цар.21.19).

Спустя годы, а может быть, столетия, четвёртый писец, разбирая архивы, натыкается на это коротенькое сообщение. И, обладая буйной фантазией, желая угодить одному из потомков царя Давида, начинает по-своему интерпретировать его. И пишет:

«И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа. Медный шлем на голове его. Медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его. И древко копья его, как навой у ткачей» (1 Цар.17.4-7)

Так этот дееписатель, отталкиваясь от, возможно, реального события, создаёт свою легенду.

Как видите, речь идёт всё о том же Голиафе из Гефа, человеке богатырского телосложения. И даже копьё у него то же самое. Но, по новой версии, он уже единоборец, и убит не в сражении, а в поединке, что гораздо более впечатляет.

Убивает его не какой - то там рядовой Елханан, а легендарный царь Давид. Кстати, эти два героя родом из одного и того же города – Вифлеема. Возможно даже, что они были друзьями и соревновались в метании из пращи. Давид не только убивает Голиафа, он приводит в ужас и обращает в бегство всё войско филистимлян. Так создаются мифы о героях.

Нас всё время уверяют, что всё, написанное в Библии, - святая правда. Слово в слова, буква в букву! Поэтому остается предположить, что Голиаф, обезглавленный Давидом, всё же подобрал свою голову, пришурупил её на место, и с новыми силами кинулся в новый бой. Всё с тем же копьём, переделанным из ткацкого навоя.

Но, спрошу я Вас, что это за богатырь, если позволяет убить себя дважды подряд?




Так кто же в действительности убил Голиафа?

Что это за Елханан такой, который внезапно свалился на нашу голову, чтобы подорвать героическую репутацию царя Давида? С этим именем мы раньше как будто не встречались. Попробуем поискать внимательней.

Ах, вот где ты спрятался, голубчик!

Совершенно случайно обнаружил я имя Елханана среди пятидесяти имён героев войны. (2 Цар.23.24) Правда, здесь его отцом назван не Ягаре-Оргим, а Додо. Что поделать, многие библейские герои имеют ту особенность, что родились сразу от двух отцов.

А в остальном, всё сходится. Это всё тот же Елханан из Вифлеема.

Надеюсь, Вы понимаете, что подвиг, который совершил царь, не могли приписать простому воину? Дело было как раз чуть-чуть наоборот. Тем более, что сражение, о котором идёт речь, произошло тогда, когда Давид уже был в преклонном возрасте. А когда Давид был юношей, Голиаф ещё не родился. Но уже был обезглавлен.

Такова библейская «Правда».

Найдис Давид



Только зарегистрированные пользователи могут создавать сообщения.
Вход, Регистрация.