Scisne?

Вреден ли психоанализ? Альберт Эллис

# 18 Июн 2017 13:43:35
Александр1405
Вреден ли психоанализ?

Когда я написал эту статью в 1967 г., психоанализ, отчасти фрейдистского толка, был, несомненно, ведущей формой психотерапии в Соединённых Штатах. Другие виды терапии, включая РЭПТ (Рационально-эмотивная поведенческая терапия) и когнитивно-поведенческую терапию, ещё не стали очень популярными, а те, которые начинали все больше практиковаться, такие как терапия Райха, Салливана, Хорни, трансактного анализа, гештальт и терапия объектных отношений, включали значительную часть психоаналитической теории и практики. В то же время даже ранняя поведенческая терапия, которая была гораздо более активна, чем психоанализ, придавала большое значение раннему детскому происхождению эмоционального расстройства и в значительной степени пренебрегала конструкционистскими философскими основами (такого расстройства).

Путь в тупик
Вероятно, величайший вред, который наносит психоанализ, — он уводит клиентов в тупик от того, что им нужно сделать для улучшения (своего состояния), и даёт «хорошее» (318:) оправдание отказу от усердной работы над помощью самим себе. Что неуравновешенные люди предпочтительно должны делать — довольно просто (хотя ничуть не легко), а именно, чтобы понимать точно обречённые на провал абсурдные идеи, в которые они твёрдо верят и решительно опровергают их, делая и то и другое устно и активно. Таким образом, одно из главных бессмысленных представлений, которого они обычно придерживаются, таково: «До тех пор пока я не являюсь необыкновенно компетентным и популярным, и до тех пор я не являюсь лучшим по сравнению с остальными, я довольно жалок как личность». Они могут решительно опровергать эту философию, спрашивая себя: «Почему я не хорош только из-за того, что многие из моих действий являются недостаточными? Где свидетельство того, что я не могу принимать самого себя, если не нравлюсь другим? Как моё самовосприятие в действительности зависит от внешних критериев?» И они могут активно работать против своих обречённых на провал установок с помощью действий, даже если они, возможно, не выполняют их очень хорошо; рискуя социальным неприятием когда они хотят достигнуть желаемой цели; и экспериментируя с потенциально приносящими удовольствие занятиями, несмотря на возможности неудачи и неприятия.
Психоанализ вербально заводит в тупик ищущих выздоровления людей, поощряя их сконцентрироваться на бесчисленных не относящихся к делу событиях и идеях: таких как что случилось в течение их ранних лет, как они пришли к Эдипову комплексу, вредное влияние их нелюбящих родителей, значения их снов, как крайне важны их отношения со специалистом по психоанализу, как сильно они теперь бессознательно ненавидят своих товарищей и так далее. Это все могут быть интересные куски информации о клиентах, но они не только не выявляют, они часто всерьёз затемняют их основные абсурдные установки, которые изначально были причиной и которые всё ещё провоцируют их дисфункциональные чувства и поведение. Будучи главным образом диагностическим и психодинамическим психоанализ в сущности не выносит философии и, следовательно, ни разу не обращается к основным идеологическим предпосылкам и системам ценностям с помощью которых люди по большей части создают свои симптомы.
Чтобы сделать дела ещё хуже, психоанализ, по существу, является болтливым, бездеятельным, ищущим инсайты процессом с поощрениями клиентов главным образом лежать на своём спинном хребте или сидеть на своих задницах, для того чтобы улучшиться. Находящиеся в здравом уме неортодоксальные психоаналитики часто дополняют эту пассивную процедуру, давая советы, указывающие клиентам, чтобы они что-то делали, помогая им менять их окружение, и т.д., но они делают так вопреки психоаналитической теории, которая решительно настаивает, чтобы они делали по-другому. Тем временем, несчастные объекты психоанализа, которые вероятно остаются взбудораженными большую часть своей жизни в значительной степени потому, что они не слезут со своих задниц и рискуют, решительно поощряемые психоаналитической процедурой и (319:) неуправляемым поведением психоаналитика, продолжать своё неконтактное поведение. Теперь у них есть оправдание что они «активно» пытаются помочь себе, подвергаясь психоанализу. Но, конечно, это заблуждение, если следовать чему-либо вроде классических методик, и они в результате имеют склонность к тому, чтобы становиться более пассивными и возможно даже более растревоженными, чем раньше.

Зависимость

Большинство клиентов являются сверхзависимыми личностями, которые боятся думать и действовать сами за себя и рискнуть быть раскритикованными за сделанные ошибки. Психоанализ, как правило, является процессом, который значительно поощряет зависимость. Сессии часто происходят несколько раз в неделю, они продолжаются в течение лет; психоаналитик часто запрещает клиенту производить какие-либо важные изменения в его жизни в течение курса лечения; позитивный перенос между психоаналитиком и объектом психоанализа обычно поощряется; клиентам часто промывают мозги чтобы они принимали толкования психоаналитика, даже когда они кажутся имеющими притянутое за уши отношение к фактам их жизней; и в группе психоаналитической терапии, семейная обстановка часто намеренно одобряется и удерживается. В то время как множество форм терапии также поощряют зависимость пациента от терапевта, классический психоанализ, безусловно, одно из худших, а психоаналитически-ориентированная психотерапия также худшее направление в этом отношении. С другой стороны, некоторые активно направленные формы терапии, такие как позитивная терапия, РЭПТ и структурная терапия, побуждают клиентов, так быстро насколько возможно к независимому действию и учат их думать о себе с предельной ясностью.

Акцент на чувствах

Постольку поскольку тяжело сделать акцент на спонтанной ассоциации, анализе снов, и вовлечённости клиента и терапевта в отношения переноса и контрпереноса, психоанализ неизбежно ставит на первое место скорее выражение чувств, чем подрывание невротических мыслей. Хорошая доля улучшения в психоаналитической терапии кажется происходит оттого что клиенты чувствуют себя лучше, как результат катарсиса и эмоциональной разрядки и потому что они верят, что психоаналитик в самом деле понимает и любит их. Эта склонность клиентов питаться лучшим, однако часто подрывает их возможности становиться лучше.
Таким образом, объект психоанализа, который крайне угнетён по поводу своего (320:) увольнения с работы и который облегчает душу в индивидуальном или групповом занятии будет часто уходить облегчённым и чувствовать что, по крайней мере, его психоаналитик (или группа) выслушали его, что кто-то в самом деле заботится о нём и что может быть он не такой ничего не стоящий неряха в конце концов. К сожалению, в подведении себя к тому чтобы чувствовать лучше, он забывает осведомляться по поводу своих обречённых на провал убеждений, о которых он говорил себе, которые поддерживают его депрессию, а именно: «Если этот работодатель, который опрашивал меня сегодня не находит меня подходящим, вероятно дело не в желании работодателя, и если я не могу получить очень хорошую работу как эта, это доказывает, что я неспособный и что я на самом деле не заслуживаю ничего хорошего в жизни». Экспрессивный, катарсивно-абреактический метод, который является значительной частью психоанализа, не побуждает этого клиента остановиться и подумать о его философских предпосылках; вместо этого, он дает возможность ему «чувствовать лучше» — по крайней мере, на мгновение — несмотря на тот факт, что он строго придерживается тех же самых предпосылок и несмотря на тот факт что он почти наверняка будет впадать в депрессию, поскольку он будет придерживаться их снова и снова.
В выражении той враждебности, которую психоанализ побуждает, ситуация даже ещё хуже. Начиная с посылки о том, что для клиента плохо чувствовать враждебность и придерживаться чувства враждебности — что является объективно осмысленной предпосылкой с тех пор как есть очевидность поддерживать её — психоаналитики обычно выводят из этого взгляда другую — и довольно фальшивую предпосылку: что выражение чувств враждебности облегчит и вылечит основную враждебность. Вероятно, ничего подобного не является правдой, в действительности, часто случается обратное. Личность, которая на психоаналитических тренингах, побуждается выражать свою ненависть к матери, мужу или боссу может хорошо закончить тем, что станет ещё боле враждебной, действуя в открыто отталкивающей форме к этой другой личности, порождая ответную враждебность и затем становясь ещё более разгневанной.
Кроме этого, выражение враждебности является одной из лучших психологических отговорок. Убеждая себя в том, что другие люди ужасны и что они достойны ненависти, клиентка может запросто проигнорировать своё не поддающееся адаптации поведение и ненависть к самой себе и может превосходно избегать каких либо действий, чтобы заглянуть в свою собственную душу, чтобы изменить своё иррациональное мышление и свои дисфункциональные чувства и поступки. Одна из главных функций эффективного терапевта — помочь клиентке минимизировать свою враждебность (наряду с тем сохраняя её антипатию к неудачным событиям и отталкивающим людям, так чтобы она смогла сама сделать что-то чтобы решить проблемы, связанные с ними). Психоанализ, поскольку лживо верит в то, что настоящая враждебность происходит от прошлых происшествий (скорее, чем от индивидуального философского отношения к будущим и последовательным объяснениям по поводу этих происшествий), почти не имеет метода понимания главных ресурсов ненависти и их искоренения. Терпя провал в том чтобы показать клиентке как изменить свои создающие раздражение взгляды и убеждая её становиться более враждебной во многих случаях, он имеет тенденцию причинять вред вероятно большинству клиентов психоанализа (или мы должны сказать жертв?)

Пособничество конформизму

Главные причины, почему человеческие существа чувствуют себя достаточно взбудораженными, для того чтобы прибегать к терапии состоят в их обманчивых убеждениях в том, что они нуждаются в любви и одобрении других, что они не могут, возможно, быть счастливы совсем, когда они одни, и что до тех пор, пока они не являются успешными они чертовски нехороши. Поскольку психоанализ в высшей степени не философичен, и поскольку он не показывает клиентам, как ясно провести различие между их желанием и необходимостью, чтобы быть одобряемыми и успешными, большинство объектов психоанализа готовы в лучшем случаем скорее становиться лучше адаптированными к культуре, требующей популярности и достижений, в которой они живут, чем становиться личностями в их собственной правоте, которые разрешают себе думать и наслаждаться собой в неуступчивых способах. Психоанализ в своей основе обучает клиента: «Поскольку твои родители были чрезмерно критичны и поэтому заставили тебя ненавидеть самого себя, и поскольку ты способен видеть это, я, твой психоаналитик, без всякой критики принимаю тебя, несмотря на твоё жалкое поведение, и ты теперь можешь принимать сам себя». И также: «Поскольку ты достиг низкого положения, поскольку боялся соперничать со своим отцом или своим братом и я помог тебе улучшиться в понимании этой причины, по которой ты плохо живёшь, ты можешь теперь конкурировать успешно практически с кем угодно и заработать миллион долларов, который ты всегда хотел заработать».Поскольку психоанализ по большей части озабочен историческими событиями в людских жизнях больше чем их идеологическими реакциями на эти события; поскольку он побуждает уступчивость и зависимость; поскольку он чрезмерно подчёркивает личный отношения между психоаналитиком и (322:) объектом психоанализа — по этим и другим причинам он часто побуждает клиентов быть более успешными конформистами скорее, чем постоянно растущими, смело экспериментирующими, относительно свободными личностями. Психоаналитик, сам по себе жестко связанный, как часто бывает, общепринятыми правилами терапевтической игры, в которую он играет, и самоприговорён следовать этим правилам, являясь неуверенной несмелой личностью сам по себе, склоняется к тому чтобы дать плохой пример клиенту и побудить его быть скорее быть зрителем, чем актёром, в драме, которую мы называем жизнью.

Усиление иррациональности

Основные проблемы клиентов часто происходят от самонадеянных нерациональных предпосылок и создания непоследовательных заключений из них. Если бы им помогали с их основным беспокойством, они бы учились лучше задавать вопросы своим предположениям и думать более логично и различать более ясно по поводу различных вещей, которые случаются с ними и отношений, которые они имеют к этим происшествиям. В частности они бы лучше осознавали, что их предпочтения или желания не настоящие нужды или требования, и что только поэтому было бы лучше, если бы что-то случилось, это не причина, почему это абсолютно точно случится или должно случиться.
Вместо того чтобы помогать клиентам, используя когнитивный, семантический и логический анализ, психоанализ предоставляет им множество нефальсифицируемых своих собственных предпосылок и иррациональностей. Он обычно настаивает что они должно быть взбудоражены из-за прошедших событий в их жизнях, что они нуждаются в том чтобы быть любимыми и должны сердиться когда их расстраивают, что они должны годами проходить интенсивный психоанализ для того чтобы значительно измениться; что они должны войти и в конечном счёте работать в отношении интенсивного переноса с их психоаналитиком и так далее. Все эти допущения — как и в случае с большинством психоаналитических гипотез — также вызывают сомнения или являются обманчивыми и объектам психоанализа дают дополнительные иррациональности с которыми надо справляться в добавление к препятствованию извращённому мышлению, которое они приносят в терапию. В бесчисленных примерах они становятся настолько помешанными на своей психоаналитической чепухе, что психоанализ становится их религиозным вероучением и их самым важным для существования, и хотя может до некоторой степени отклоняться от той чепухи, к которой они сначала пришли в терапии, оно в действительности не устраняет этого в реальности, но в лучшем случае покрывает это с этим новым психоаналитическим методом «позитивного мышления». Вместо того чтобы становиться менее внушаемыми и более обладающими критическим мышлением с помощью анализа, они часто становятся хуже в этих отношениях. (323:)

Поглощение и подрыв ресурсов здоровья

Когда клиенты приходят, чтобы пройти курс психоанализа, они обычно достаточно юны и имеют значительный потенциал для достижения психического здоровья, даже если они в данный момент взбудоражены. Психоанализ особенно в своих классических методах, является тягучим, трудоёмким, дорогим процессом, который часто отнимает многие лучшие годы жизней клиентов и мешает им использовать эти годы плодотворно. Чтобы нарисовать более мрачные перспективы, в большинстве случаев аналитическая терапия ведёт к таким крайне скудным результатам, что объекты психоанализа часто крайне обескуражены и убеждены что практически все время и деньги потраченные на психоанализ, потрачены зря что нет возможности для какого либо их изменения и что им лучше избегать всех остальных видов психотерапии всю свою жизнь и привыкать так хорошо как они могут, жить со своими волнениями. Бесчисленное количество бывших объектов психоанализа становятся крайне разочарованными в психологической помощи, поскольку они верят в то, что психоанализ является психотерапией и что если они получают такие скудные результаты от прохождения психоанализа, ничто другое возможно не может помочь им. Если бы факты в данном рассмотрении стали бы известны, вероятно, можно обнаружить, что психоанализ причинил вреда в этом смысле большему количеству людей, чем всеми другими способами, которыми он приносит вред. Число людей только в Соединённых Штатах, которые чувствуют что они не могут позволить себе какую-либо терапию поскольку они напрасно потратили многие тысячи долларов на психоанализ, вероятно велико.

Неверные терапевтические цели

Две главных функции психотерапии, когда она проводится благополучно, таковы: показать клиентам, как они могут значительно изменить своё беспорядочное мышление, чувства и поведение; и помочь им, один раз не быть более болезненно взволнованными, вести более творческое, удовлетворённое, способствующее росту существование. Вместо этих двух целей, психоанализ в значительной степени следует третьей: помочь людям понять или глубже проникнуть в себя и практически понять историю их волнений. Люди — в противоположность психоаналитическим установкам — обычно не корректируют свои основные мысли и поведение, заглядыванием в своё прошлое, отношением к терапевту, или даже пониманием своих настоящих иррациональных установок и противоречивой системой ценностей. Они меняются главным образом с помощью работы и напряжения. Следовательно, им было бы лучше помогать используя их «инсайты», что обычно означает точно понимать во что (324:) они верят и что предполагают прямо сейчас, в настоящем и активно исследовать и ставить вопросы этим обречённым на провал убеждениям и установкам до тех пор пока они окончательно их не изменят. Также им лучше помогать разыгрывать, экспериментировать, принимать неудобства и заставлять себя делать множество вещей, которых они иррационально боялись таким образом, чтобы их поступки эффективно депропагандировали их сдаваться перед их дисфункциональными убеждениями.Психоаналитическая терапия, вместо того чтобы посвящать много времени поощрению и обучению клиентов сопротивляться и действовать против их обречённых на провал убеждений, чувств и поступков, ставит их на тепличную тропу во все разновидности неуместных (хотя иногда верных) инсайтов, которая даёт им прекрасное извинение, чтобы уклониться от выполнения работы, практики, усилия, и само-депривации, вероятно с помощью которой только они на самом деле вероятно изменят свои самоподрывные взгляды на жизнь. Даже если бы это был хороший метод психологического анализа (который таковым на самом деле не является), это отвратительный метод синтеза. Он не очень помогает людям чувствовать себя здоровыми снова и в частности не показывает им, как жить более удовлетворённо когда они, до некоторой степени, перестали без нужды расстраиваться. Поскольку это безоговорочно и недвусмысленно побуждает людей оставаться по большей части на том пути, по которому они идут, хотя возможно для того чтобы достигнуть лучшего понимания самих себя (и часто чтобы сконструировать лучшие защитные реакции так чтобы они могли жить более рационально со своими неразумными предпосылками о себе и о других), часто это причиняет больше вреда, удерживая их от того чтобы они действительно осуществили согласованную атаку на свои фундаментальные беспокойства. Они бы достигли большей выгоды, если бы подвергались неаналитической форме психотерапии или даже если бы они решительно попытались бы помочь себе, читая, разговаривая с другими и усиленно думая.

Заключение

Психоанализ в общем и классический анализ в частности в корне неправы в своих предпосылках по поводу того почему человеческие существа становятся эмоционально взбудораженными и что может и должно быть сделано чтобы помочь им стать менее беспокойными и враждебными. Следовательно, аналитическая терапия большей частью тратит существенную часть времени, обучая клиентов часто ошибочным теориям о себе и о других. Хотя эти теории часто весьма интересны и занимательны, они в лучшем случае могут помочь клиенту почувствовать себя лучше скорее, чем стать лучше.Единственная вещь, которую психоанализ обычно обеспечивает, состоит в том, что объекты психоанализа не смогут понять философскую глубину их создающих беспокойство (325:) склонностей, и, следовательно, не будут работать и практиковаться и в вербально-теоретическом и в активно-двигательном направлении, чтобы изменить свои основные представления о себе и о мире и таким образом улучшить свои показатели и сделать себя менее беспокойными. Хотя он якобы интенсивная и глубинно-сконцентрированная форма психотерапии, психоанализ на самом деле исключительно поверхностная, паллиативная форма лечения. Поскольку он вводит в заблуждение клиентов, что им действительно становится лучше, следуя его правилам, и поскольку он разубеждает их в необходимости совершения трудного пересмотра своих основных философских предпосылок, психоанализ, как правило, причиняет больше вреда, чем пользы, и противопоказан в большинстве случаев, в которых обычно используется.Моё весьма пристрастное мнение состоит в том, что психоанализ часто помогает людям, незаметно производя непсихоаналитические или антипсихоаналитические формы лечении в их «психоанализе». Но чем ближе они приклеиваются к настоящей психоаналитической теории и практике, тем больше вреда они получают. (326:)
Только зарегистрированные пользователи могут создавать сообщения.
Вход, Регистрация.